— Сейчас побреюсь, — пообещал Стас. — Потом на пробежку. После этого в клинику, а днем в город, надо в офис заехать. Так что можешь пока высыпаться и бездельничать.
— Мммм… — подробно прокомментировала я его планы, немного расстраиваясь, что целый день буду без него. Но меня вдруг осенило: — Возьми меня с собой?
— В офис? — изумился Стас. — Кошечка, там скучно. Я буду целый подписывать договоры с персоналом для клиник, ни единой свободной минуты. Даже не поиграть в начальника и секретаршу на рабочем столе.
— Сам, лично, с каждым врачом?
— Да, пока планирую контролировать все в ручном режиме. Эти клиники — важная для меня штука, не хочу, чтобы что-то пошло не так из-за того, что я поленился проверить.
Я вздохнула:
— Ну подбрось хотя бы до города, если эротические игры на рабочем месте мне не светят.
— А куда ты собралась, м?
Он провел кончиками пальцев по моей спине, я выгнулась и потерлась об него грудью. Где-то там, в районе его бедер, что-то подозрительно шевельнулось и затвердело.
— Домой…
— Зачем?
— Вещи забрать, — вздохнула я. — У тебя богатый выбор платьев-футболок, но все же хочется больше одних джинсов на замену.
— А мне нравится… можешь вообще голая ходить, — ладони скользнули по моему обнаженному телу сверху вниз и обратно. — Попрошу Анфису пока сюда не заглядывать.
— Ста-а-а-ас… — выдохнула я, почувствовав его пальцы между ног.
— Мммм?
Я ахнула, когда он сделал несколько простых и коротких движений как-то очень быстро раскатившихся дрожью по коже. И уже расслабленно сползла обратно на кровать, разрешая ему наконец одеться.
— Какой смысл ходить голой, если тебя нет?
— Тоже верно, — вынужденно согласился он. — Тогда съездим вечером по магазинам? Зачем тебе к родителям?
— Там еще всякие нужные мелочи. Книги, подарки, все такое. Сарафан, который ты мне купил — он мне очень нравится!
Стас попытался спрятать улыбку, но получилось плохо. Он уже оделся и сейчас завязывал галстук, постепенно превращаясь из безумно сексуального мужчины с загорелыми сильными руками в строгого бизнесмена. Другой вопрос, что я знала — обратная трансформация происходит почти мгновенно, стоит только ему по привычке закатать рукава рубашки до локтя.
— Понял. Уверена, что хочешь туда именно сейчас? Может, попозже, когда уляжется?
— Мама будет волноваться… — я опустила голову. Конечно, я была обижена на нее. Но все-таки мама… и вообще живой человек. — Покажусь, что жива, предупрежу, что съезжаю, да и все.
— Ладно, понимаю, — Стас наверняка привык к более самостоятельным женщинам, которым не надо отчитываться перед мамой.
Но что ж тут поделать. Сам виноват.
Он наклонился ко мне, чтобы чмокнуть в щеку на прощание, но я ухватилась за галстук и притянула его к себе, чтобы потребовать более глубокий и жаркий поцелуй.
— Эй, кошечка, я так никуда не уеду, — он успел откинуть одеяло и его пальцы уже кружили по тонкой коже груди, дразня соски легкими касаниями и быстрыми острыми щипками.
На прикроватном столике пиликнул мой телефон, и я потянулась к нему, не отрываясь от твердых горячих губ. Стас отодвинул меня сам, качая головой:
— Современная молодежь! Я тут прикидываю, как выкроить еще минут двадцать и чем оправдать свое опоздание, а она без гаджета и пяти минут не может провести.
— Это я специально, чтобы ты шел работать и не мучился… — пробормотала я, открывая сообщение.
Рената писала: «Куда пропала, именинница? Мы, конечно, зажжем и без твоего участия, но пришли хотя бы селфи, будешь мысленно с нами».
Я улыбнулась, отвечая: «Все в силе, в субботу утром созвонимся».
Кстати!
— Стас! — окликнула я его уже на пороге спальни. — Ты ведь в субботу не занят?
— А что такое?
— Так у меня день рождения, — напомнила я. — И вечеринка.
— Я помню, — кивнул он. — И подарок уже заказан.
— Подарок? — меня вымело из кровати, и я снова повисла у него на шее, заглядывая в глаза. — Какой? Какой?
— Не скажу, — он стукнул пальцем меня по носу. — Но тебе точно понравится.
— А вдруг не понравится? Надо заранее порепетировать, как в этом случае я буду удивляться и радоваться на глазах у всех. Скажи!
— Неа, — ухмыльнулся он. — Все, мне пора.
— Нет, тебе не пора, ты опоздаешь! — нагло заявила я. — А вот на сколько — зависит от твоей сговорчивости.
Я висла у него на шее, танцуя на цыпочках и не выпуская на волю, а он не мог удержаться и то и дело оставлял легкие поцелуи то на моих губах, то на шее, то на плечах… Вот доберется до груди и точно останется!
63. Кошачья глупость
— Нахалка какая — восхитился Стас, поглаживая меня по спине, но неуклонно сползая ниже.
— Да, я такая! Ну скажи-и-и-и!
— А то что? — сощурился он.
— А то никакого секса!
Он фыркнул.
— Тогда наоборот — я тебя затрахаю!
Он фыркнул еще веселее.
— Тогда-а-а-а… Я буду тебя мучить, а кончить не дам!
— Ага. А потом я, — жестоко ухмыльнулся этот ужасный и опасный мужчина.
— Ну тогда скажи мне, чем тебя шантажировать, — потребовала я.
— Так это не работает, Кошка, — покачал он головой. — Ты сама должна искать слабое место.
— У кого как… — я вздохнула и сползла с него, принимая тот факт, что проиграла. — Ладно, уговорил. Будем вместе позориться своими разборками перед гостями на вечеринке.
— Ярин… — Стас нахмурился. — Меня не будет на вечеринке.
— В смысле?
Я застыла на месте, вцепившись пальцами в косяк двери. Нежная мелодия сегодняшнего утра вдруг начала расползаться на скрипучие диссонансные ноты.
— Мы же договорились? С меня подарок, а потом отметим вдвоем. А там журналисты… Ну, ты же в курсе. Никакой публичности.
— Но ты же… Я же… — у меня вдруг затряслись руки. Почему-то я не подвергала сомнениям наш с ним статус, а ведь зря. Зря. — Мы же… В-вместе?
— Да, конечно! Но объявлять об этом на весь мир все-таки не будем, — он сделал шаг ко мне, но я сглотнула и отступила.
Голой стало вдруг очень неуютно, и я повертела головой, ища свои вещи. Выстиранные джинсы висели на спинке кресла, и под ними нашлась моя собственная футболка. И запасные трусы в рюкзаке. Я закусила губу и, отвернувшись, принялась одеваться, стараясь контролировать пробегающую по телу дрожь.
— Ярин… — остановил меня Стас. — Я не отказываюсь от своих слов. Ты мне нужна. Мы вместе. И ты, и возможный ребенок. Мы просто не будем это афишировать.
— Серьезно, Стас? — развернулась я резко. — Не будем афишировать — это как? Будешь меня прятать? От всех? От друзей? Родственников? Мне можно будет хотя бы моим сказать? Нет?
Он пожал плечами:
— Попозже. Наверное.
Я расхохоталась:
— Конечно, за все надо платить! За твою щедрость тоже. Будь благодарна за то, что тебя подобрали как котенка и не выступай, если тебе предложат роль тайной любовницы, беременной от другого!
— Звучит как заголовок желтой прессы.
— Ну конечно, Стас, я же и есть пресса! — взвизгнула я. В горле клокотала ярость пополам с истерикой. — Нас этому учат! Придумывать такие заголовки! Охотиться за молодыми красивыми бизнесменами и выведывать, не прячут ли они у себя дома женщин! Не просто женщин, а беременных тайных любовниц, которых стесняются!
— Я никого не стесняюсь.
Меня должен был насторожить напряженный холодный голос.
Но уже несло.
— Да ладно! Ты даже машину испугался засветить! А с временными любовницами не заключал договор о неразглашении, нет? Зря, дарю идею! Любая ведь могла пойти в прессу и…
— Прекрати.
— Кстати, я же не уточняла, что там с временными! Квартирку для поебушек ты ведь сохранишь? Я ведь не повод от нее избавляться?
— При чем тут это?
— Хороший ответ! — неестественно громко захохотала я, заглушая смертельный бой сердца в висках. — Десять баллов! Кто я тебе, Стас?
— Ты моя Кошка.
