поймёт, что есть участь гораздо хуже.
— Уже совсем скоро бал в твою честь. Это, наверное, волнительно. Я знаю, тебе это не нравится, но это необходимо. Поверь мне, иметь человека, который будет рядом и поддержит, важно.
Анна не отвечает.
Я тяжело вздыхаю. Она не хочет со мной говорить, потому что я виновна в изгнании её матери. Понимаю её отчасти.
— Ты злишься на меня?
Анна молчит.
— Я тебя понимаю. Ты любишь свою мать. Она дорога тебе и несмотря на душевные и физические травмы, ты всегда будешь считать её матерью...
— П-прекратите.
Это первое и единственное слово Анны, обращенное ко мне за весь день. Она повернулась ко мне, и плотно сжав губы, зло уставилась. Мне даже стало не по себе от её взгляда.
— Анна...
— В-вы н-не п-п-пон-нимаете!
— Ты права. Я не понимаю. Тебя била мать, она издевалась над тобой. Но ты грустишь из-за неё. Да этого я не понимаю.
Анна не ответила. Она вновь отвернулась к окну и затихла. Ну вот, я её обидела. И как мне теперь вытащить её из депрессии?
Остаток дороги до храма, мы провели в напряжённой тишине. Из карты я выскочила первой, хотела помочь Анне выйти, но она проигнорировала мою протянутую руку.
Что ж, как хочет.
Я смотрю на здание храма. Не знаю, что я ожидала увидеть. Наверное, нечто вроде церкви или мечети из реального мира. Но представшее перед моими глазами поражало.
Гигантское здание в форме конуса из серого камня, возвышается надо мной. Здесь есть лишь один вход и ни одного окна. Неужели внутри будет мрачно и страшно? Меня чуть не передернуло, когда я подумала об этом.
— Ваше Высочество! — ворота храма распахнулись, и оттуда выскочил низкорослый пухлый мужчина, в балахоне затянутом на поясе шнурком. Когда он склоняется перед нами, его лысина поблескивает на солнце. — Рады видеть вас в нашем храме. Как давно вы не посещали обитель Первого Бога.
— Мы пришли получить благословение и посетить приют при храме, — сообщаю я жрецу.
— О, да-да конечно! — согласно закивал жрец. — Я провожу вас к Святому.
Он, раскланявшись, указывает нам путь. Торопливо идёт впереди, открывая многочисленные двери, а я Анна тащимся следом. За нами идут два рыцаря из императорского ордена.
Коридоры храма и, правда, мрачные. Они освещены лишь тусклыми лампами. А вкупе с темно-серыми стенами, ощущение, что мы в темнице, а не в храме Первого Бога. Разве должны храмы быть такими мрачными?
Идём мы долго, пропуская множество простых деревянных дверей. Но у одной из них мы останавливаемся и жрец, сложив руки, предупреждает нас:
— Святой недавно закончил молитву, поэтому с радостью благословит вас. Он в этой келье.
Жрец стучит и, получив разрешение, открывает нам дверь. Мы оказываемся в простой комнате без окон, с голыми каменными стенами и полом. Из мебели в ней только несколько скамеек у стен и сколоченный из досок стол. Как-то тут бедновато.
Войдя, я смотрю по сторонам в поисках так называемого Святого. Он, стоит в углу комнаты на коленях, перед высокой мраморной статуей, раскинувшей руки, словно собираясь обнять каждого вошедшего сюда. Лицо статуи, скрыто накидкой. Это и есть Первый Бог?
— Приветствую гостей храма, — произносит Святой, поднимаясь с колен. На нем почти такое же одеяние, как и на статуе. Даже голова покрыта закрывая большую часть лица.
Я выхожу вперёд и согласно правилам, вычитанным из учебника по этикету, становлюсь на одно колено. Святой протягивает ладонь и касается моего лба.
— Да защитят силы Первого Бога его дитя, — тихий голос Святого благословляет меня. Анна следует моему примеру. Склоняется и тонкая рука священнослужителя касается её лица. — Да прибудут с тобой силы Первого Бога дитя.
— Благодарю и принимаю Святой, — сбивчивым хором отвечаем мы.
— Присаживайтесь, — предлагает Святой, — здесь в обители Первого Бога ваши молитвы будут услышаны.
Я смотрю на хлипкую лавку и рассеянно киваю, после чего сажусь и смотрю на статую бога.
Автор книги мало вдавалась в подробности. Она не написала ни о мире в целом, ни о религии. Ей отлично удались интриги и кровавые сцены, но все что выходило за рамки дворца, почти не было прописано. Однако этот мир будто живёт и заполняется деталями сам. Здесь даже есть свой Святой. Да и храм вроде как не один, а значит и Богов гораздо больше. Сколько всего я ещё не знаю?
Эх, если бы я знала, что меня ждёт, ни за что не подалась бы соблазн и не взяла эту книгу в руки. Ведь я купила-то её, исключительно из-за обложки и названия. Аннотация, конечно, тоже мне понравилась, но в основном я с первого взгляда влюбилась в обложку.
Потому что на ней был изображён Дамиан. Нарисованный естественно. Я до сих пор не могу решить, какой из них красивее, нарисованный или настоящий.
И название было романтичным — Сад увядающих роз. Я думала, будет какая-нибудь любовная история... Только ей тут совсем не пахнет.
— Ваше Высочество? — голос Святого вырывает меня из мыслей о книге. Я растерянно стряхиваю с себя горечь сожалений о прошлом.
— А? Простите, я задумался.
— Тяжкие мысли вас одолевают.
— Почему вы так решили? — я настороженно хмурюсь. Уж не умеет ли Святой читать мысли? И вообще в чем состоит его святость? А если он видит меня насквозь? А если знает, что я не настоящий принц?
— Лишь тяжкие мысли лишают покоя, — неопределенно отвечает Святой.
— Мои мысли не тяжкие.
— Но вы пришли в храм за благословением.
— У моей сестры скоро совершеннолетие. Я решил получить перед этим днем благословение, будет полезно.
Святой закивал, накидка на его голове начала раскачиваться, в такт движениям. Однако лица я все равно не смогла разглядеть. Как он вообще в ней ходит? Ничего же, наверное, не видно.
— И ещё я хочу посетить сирот. Анне тоже будет полезно увидеть их и узнать, как живут дети при храме.
— Конечно, будет полезно. Если хотите жрец Туу отведет Её Высочество к детям, — предлагает Святой. Только собираюсь согласиться, как он продолжает. — А вы сможете подумать.
— Подумать? — я переспрашиваю. О чем?
Глава 42
– О чем мне надо подумать? – я смотрю на Святого, который с каждой секундой становится
