зацеловал вдогонку к утихающей внутри буре удовольствия до бесчувствия.
— Ну как, полегчало? — спросил он, как только я немного пришла в себя.
— Мы же опаздываем! — Я бы вскинулась, но сил на панику не осталось. Одна тишина и ленивая сытость. — Вот теперь твои родители еще и подумают, что я не обязательна и тебя таким же делаю.
— Да им достаточно на наши лица будет взглянуть, чтобы понять — ты меня счастливейшим придурком на всем белом свете делаешь. И это то главное, за что тебя полюбят сразу и безоговорочно. Не трусь! Ты вон перед своим бывшим козлом и его поганцем адвокатом не спасовала, а тут всего лишь мои родители.
— Тоже мне сравнил.
Поставив меня на ноги, Рик намочил полотенце и, касаясь нежнее нежного, вытер, пристально глядя на то, что делает, и прикусил губу.
— Я бы повторил. Прямо сейчас, — вздохнул он, натягивая мои трусики и джинсы обратно.
— Кто бы сомневался! — засмеялась я, и мы, обнявшись, пошли в гараж.
— Пироги! — всполошилась я, когда уже изрядно отъехали от логова парней. — Мы их забыли!
— Не волнуйся, принцесса, они не пропадут. Эта прорва в девять голодных ртов подчистит их уже к завтрашнему утру, только вспоминай, что были. И начнут клянчить еще, а ты не вздумай поддаваться этим попрошайкам.
— Но я же хотела… ну, немного произвести впечатление.
— Ты его произвела. На меня. Да такое, что сильнее в принципе невозможно. Большего и не требуется.
Ну… и ладно. Я расслабилась на сидении, умостив ладонь на бедре мужа и погрузившись в созерцание его невозможно красивого лица и смакование пережитых недавно ощущений.
— Ой, ну вы на себя только посмотрите! — с ненастоящим возмущением подколола нас Мари, которую мы подобрали у ее дома. — Да вас скоро за одни эти непристойные выражения лиц начнут арестовывать! Это, знаете ли, незаконно — выглядеть такими счастливыми и удовлетворенными!
— Хм-мм… А кто это тут удовлетворен? — подмигнул мне супруг и нахально облизнулся, заставляя вспыхнуть горячим мои щеки. — Лично я так, чисто пригубил.
— Так, лишние подробности! — отмахнулась подруга, почему-то погрустнев, и уставилась в окно.
— Готова? — тихо спросил Рик, заруливая на подъездную дорожку приличных размеров дома в пригороде.
— Ма-а-а! — завопила с крыльца Юпик, когда муж подал мне руку, помогая покинуть пикап.
— Вот же служба общего оповещения! — ухмыльнулся Мангуст, а я услышала быстрый топот по деревянным полам, будто бы кто-то прямо-таки бежал нам навстречу.
Мы только подошли к ступенькам, а на крыльцо буквально вихрем вылетела невысокая хрупкая женщина, которую я в первый момент могла бы принять за ровесницу, встречающая нас довольной усмешкой. В драных по моде джинсах, ярком цветастом свитшоте и с босыми ступнями, несмотря на прохладу на улице, ма Линда выглядела совсем юной. И только множество крошечных, нисколько не портящих ее облик морщинок вокруг пристально взирающих на нас потрясающе зеленых глаз выдавали ее возраст. Если бы меня в этот момент спросили, кого я увидела, я бы, наверное, в первую очередь вспомнила бы ирландскую богиню Морриган. Да, во многих кельтских легендах ее представляют богиней войны, но мало кто при этом помнит, что сама она никогда не воевала. Она была той прекрасной девой, что вдохновляла на подвиги посвятивших себя ей, божественной, мужчин. В общем, ма Линда была изумительна. Стоило лишь разок взглянуть на нее, чтобы понять, как она смогла навечно похитить сердце огромного рыжего байкера Джека, еще даже не сказав ему ни слова и не назвав своего имени, как и рассказывал мне Рик. А в миллион раз прекрасней ее делало для меня понимание, что благодаря ее доброте и терпению у меня теперь есть мой самый потрясающий на свете муж, а у него — самая преданная в мире семья.
В глазах защипало, я часто заморгала, растеряв все заготовленные для приветствия слова, и стиснула ладонь Рика, ища опоры. И он, естественно, сразу решил прореагировать, выступая вперед, словно собираясь меня заслонить от всего, даже от моих собственных надуманных страхов перед его близкими.
Ма Линда быстро переводила взгляд с меня на сына и совсем не выглядела радостной, скорее уж шокированной, но тут обстановку разрядила Юпик:
— А я тебе говорила, что братишка отхватил тот еще лакомый кусочек, ма. Губа-то у нашего Мангуста не дура. Хапнул раз и сразу по-крупному.
Спрыгнув со ступенек, женщина устремилась к нам, распахивая руки.
— Дети! — Она умудрилась обхватить нас обоих, прижимая и к себе, и друг к другу. — Вы же просто чудо вместе! Господи, мой мальчик стал совсем взрослым и нашел себе хорошую девушку!
— Привет, ма, — чмокнул Рик ее в щеку и заговорил торопливо и от этого слитно: — Кстати, о чудесах: мыужеженатыиунасскоробудетребенок. Очень скоро.
Да уж, вот это, очевидно, и называется не ходить вокруг да около.
— Нормальный такой подход, конкретный, — тихо прокомментировала за нашими спинами Мари, а женщина тихонько охнула. Похоже, шокирующими впечатлениями мы ее сегодня обеспечили в достатке.
— Я так и знал! — Саваж выскочил как из ниоткуда, скалясь на нас злорадно и обводя присутствующих торжествующим взглядом. — Я говори, что тут какая-то ху… подстава!
— Мужик, заткнись сейчас, — тихо, но грозно предупредил его Рик, но воодушевленного непонятно чем парня было уже не остановить.
— Эта су… дамочка лощеная разводит его, как лоха последнего! Ребенок, как же! Вы поженились-то когда? Через четыре-пять дней после знакомства и вот прям сразу по залету? Она тебе лапшу на уши вешает! Ну а че, молодой жеребчик, объезжает так, что только искры из глаз, как его еще охомутать, как не ре…
— Слушай, ты, дуболом весь из себя внезапный, прежде чем делать выводы и рот раскрывать, стоит выслушать хоть людей до конца! — мгновенно перешла в режим защитницы Мари, выскакивая вперед. — При всем моем уважении к достойной женщине, тебя воспитавшей, вырос из тебя тот еще не способный вовремя промолчать придурок!
— Да тебя еще спросить забыли, злобненькая чихуахуашка! Твоя подружка облапошивает моего брата, впаривая ему своего ребенка не пойми от кого, а мне смолчать?! — Саваж, буквально кипя от злости, подступил ближе к Мари, нависнув над ней, но она и не подумала попятиться, стояла гордо закинув голову, чтобы сжигать его взглядом.
— Вот именно — молчать. Так ты хоть за умного сойдешь! Издалека! Очень издалека! Хотя вру, тебя даже если с высоты спутника рассматривать, ты за умного не сойдешь!
— И кто же это меня, такого тупицу, заткнуться заставит? Не ты ли, мисс, мать его, неугомонная язва?
— А хоть бы и я!
Я хотела вмешаться, но Рик крепко обхватил меня
