Валентин прикрыл глаза рукой — вспышка вышла даже ярче, чем он ожидал. Под ногами Эриоха разверзлась бездна — взрыв поднял в воздух сотни тонн обожженной земли. Но сам маг, к удивлению Валентина, остался стоять, где стоял. Его тело сияло горячим светом расплавленного металла; фаербол употребил свою мощь точно по назначению. И все же Эриох был жив. Сверкая чистым белым огнем, словно архангел, только что спустившийся с небес, он медленно плыл по воздуху, удаляясь от точки столкновения с фаерболом. Плыл спиной вперед.
Валентин подался вперед, чтобы получше разглядеть это невиданное зрелище. Эриоха окружала тонкая, едва ли на несколько миллиметров отступавшая от кожи оболочка, и на поверхности этой оболочки бушевало магическое пламя. Но как раз пламени-то и не должно быть, подумал Валентин, фаербол взрывается за доли секунды, и после взрыва вокруг, как правило, уже нечему гореть! Валентин подлетел совсем близко — и удивился еще сильнее. Сила Эриоха, еще недавно причинявшая невыносимую боль на расстоянии вытянутой руки, куда-то исчезла; Валентин чувствовал лишь слабый магический фон, исходящий к тому же не от самого мага, а от окружавшей его оболочки. Между тем Эриох продолжал дрейфовать к дальнему краю вырытой взрывом воронки, и Валентин невольно посмотрел туда, где должно было завершиться это медленное движение. Посмотрел и присвистнул: круглая во всех остальных направлениях, воронка здесь рассекалась надвое полоской уцелевшей земли. За спиной Эриоха фаербол не произвел ровным счетом никаких разрушений; весь его удар принял на себя сам великий маг.
Валентин снова посмотрел на Эриоха и заметил, что цвет расплескавшегося по его коже пламени изменился. Он стал слегка красноватым, а значит, неведомая горячая субстанция начала остывать. Валентин покачал головой — он никак не мог понять, что же такое сделал Эриох последним своим заклинанием. Создал какую-то оболочку, само собой, — но почему она до сих пор пылает огнем? Обычный защитный кокон попросту отразил бы удар; вот только для создания подобного кокона требовалась энергия, в несколько раз превышающая энергию самого фаербола. Надо полагать, такой Силы не оказалось даже у Эриоха, и он сделал что-то другое, изолировав себя от внешнего мира более дешевым способом.
— Дальше ничего интересного, — извиняющимся тоном произнес Слейтер. — Он долетел до края воронки, упал на землю, полежал минут пять, пока не перестал светиться, и побежал дальше.
Ладно, сказал себе Валентин, проехали. По крайней мере, Эриох не стал заключать себя в бутылку из тайгла. Пусть у каждого из нас имеются свои маленькие секреты.
— Ну что ж, — произнес Валентин, поворачиваясь к Слейтеру. — Тогда у меня все. Возвращайся к Незримым, и да пребудет с тобой Сила. Только меня им не показывай — я предпочитаю уйти незамеченным!
— Счастливо, Фалер, — кивнул Слейтер, и все вокруг заполнила тьма.
Мгновение спустя Валентин сделал шаг вперед, приказав Смотрелке перенести себя к выходу.
Двое Псов стояли на страже, но Валентин не обратил на них никакого внимания. Он перешел на магический метаболизм за целую секунду до того, как появился в коридоре. И поэтому спокойно дошел до самого выхода, оставив Псам ломать голову — что за ветер подул вдруг из черного провала, который им было поручено охранять?
Снаружи тоже были Псы, и Незримые, и еще бог весть кто — но Валентин слишком торопился, чтобы обращать на них внимание. Коридор с земными лампами, секретная дверь, отпираемая простеньким импульсом Силы, бесконечная винтовая лестница, которой хватило лишь на несколько секунд, комната, заваленная вздыбленными коврами — ах черт, входная дверь все еще заперта, и ключ остался у Рейлиса! — чуть менее простенький импульс Силы, лязганье массивного замка — и вот оно, солнце, вот оно, небо.
Магия, гнездившаяся в боевой башне усадьбы, почувствовала чужака. Тонкий красный луч устремился в сторону Валентина — но тот не стал разбирать, простое это прощупывание или прямое нападение, зачерпнул из башни столько Силы, сколько смог удержать, и выбросил вперед обе руки, сложив два примитивных заклинания. «Веер» и «лапка», защита и полет. Небо устремилось навстречу, красный луч, отразившись от защитного кокона, ушел в мостовую, брызнув каменной крошкой, и Валентин вырвался за пределы изрядно надоевшего ему логова Незримых.
Силища-то какая, оценил он украденные у башни заклятия. Часа на два хватит, даже при интенсивном обстреле!
Валентин повертел головой, разыскивая Розенблюма, хлопнул себя по лбу — дурак, он же маскируется! — и прикрыл глаза, сосредоточившись на ясновидении. Я здесь, мастер, отозвался Розенблюм, я не вижу тебя, но чувствую гул твоих мыслей. Вот и отлично, подумал Валентин, я тебя тоже не вижу, мы отлично замаскировались. Летим к Эльсану, встречаемся в роще у Северных ворот. Я понял, мастер, взлетаю, отозвался Розенблюм.
Валентин еще раз окинул взглядом окрестности — хоть бы дрожание воздуха, хоть бы ощущение невидимого взгляда, так ведь нет ничего! — еще раз подивился Розенблюмовым талантам и взял курс на Северные ворота. Оставлю Розенблюма в парке, решил он, а сам внутрь, с Крайчеком разговаривать. Потом — Акино и Донован, а там разберемся. Портал работает, так что Незримым очень повезет, если они успеют выполнить свою часть договора. Сдается мне, что мы выкрадем Слейтера чуток пораньше.
Валентин снизился до четырех метров, настроил горизонтальный полет и собрался продолжить приятные размышления, когда на левой руке запульсировало переговорное кольцо. От неожиданности Валентин даже не сразу понял, какое.
А когда понял — то чуть не врезался в землю.
— Майлз?! - воскликнул Валентин дрожащим от радости голосом и поднес левую руку к губам.
— Три часа пятнадцать минут, — услышал он слабый, но вполне различимый голос Майлза Донована. — А обещанный срок регенерации — два часа. Кажется, нам подсунули бракованные кольца, вы не находите, Шеллер?
— Майлз! — только и сказал Валентин. За последние три часа, проведенные на Побережье, он совершенно забыл про страну Эбо и принятый в ней иронический стиль общения. Шутить сейчас, после смерти Семецкого, как-то не хотелось. — Вы хоть знаете, что здесь происходит?
— Где это — здесь? — ответил Донован вопросом на вопрос. — Где это вы околачиваетесь, Шеллер? Впрочем, можете не отвечать. Нетрудно догадаться, что вы и на этот раз в центре событий. Думаю, где-нибудь на полпути между Эльсаном и Эльсимом.
— Послушайте, Майлз, — взмолился Валентин, — давайте поговорим серьезно! Я же до сих пор не знаю, что там у вас стряслось! Вместо того чтобы к принцу попасть, я угодил прямиком сюда — а здесь такое творится… Как могло получиться, что Семецкий попал в плен к Эриоху? Какие мы после этого безопасники?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
