— Ну… она высушит тело…
— А ткани уничтожит?
— Э-э… нет.
— Значит, наоборот — сохранит?
— Э-э… да.
— Следовательно, скелет, который мы обнаружили, не мог быть бренными останками профессора Чиппа.
— Но правая рука, Эллери! — воскликнула Никки. — Недостающие фаланги — совсем как у профессора Чиппа…
— Не думаю, — сухо заметил Эллери, — чтобы отщипнуть пару сухих косточек у человека, умершего лет восемь-девять назад, представляло сложную проблему.
— Восемь-девять лет?
— Это наводит на мысль, Никки, об обитателе какой-то вскрытой могилы, но, учитывая факты, имеющиеся в нашем распоряжении, более вероятной кажется теория о происхождении скелета из лабораторного шкафа биологического факультета колледжа Барлоу. — Профессор Бейкон съежился под обвиняющим взглядом Эллери, который внезапно смягчился. — Право, джентльмены, не зашла ли эта шутка слишком далеко?
— Шутка, мистер Квин? — попытался изобразить негодование ректор.
— Ну-ну, доктор, — усмехнулся Эллери, — игра окончена. Позвольте мне вновь рассмотреть фантастические факты. Что представляет собой это дело? Детективный роман, воплощенный в жизни. Потрясающе, невероятно? Да, но абсолютно неубедительно! Как удобно все ключи в рукописи Чиппа нашли отражение в реальности! Взятая в библиотеке книга, задержанная надолго — в романе и в преступлении. Почтовые открытки, написанные заранее — в романе и в преступлении. Факсимильная копия «Тамерлана» на полке Чиппа — точно как в рукописи. Выглядит так, будто Чипп сотрудничал с собственным убийцей.
— Сотру… Я ничего не понимаю, мистер Квин, — захныкал маленький мистер Уимс.
— Бросьте, Уимс! В качестве книготорговца и поклонника По вы были ключевой фигурой в заговоре. Хотя должен признать, доктор Барлоу, что вы тоже великолепно сыграли свою роль, а вы, профессор Бейкон, могли бы сделать блестящую карьеру в театре. Думаю, что единственный невиновный среди вас — Ма Блинкер, и с радостью предвижу, джентльмены, как вы будете смотреть в лицо этой достойной леди, когда она узнает, что вы использовали ее искреннее горе в коммерческих интересах.
— Коммерческих?! — воскликнула Никки, придерживая руками свою хорошенькую головку, чтобы она не улетела.
— Конечно, Никки. Меня пригласили в Барлоу, чтобы пустить по следу ловко приготовленных «ключей», дабы я пришел к выводу, что Клод Уимс «убил» профессора Чиппа. Когда я объявил бы о «виновности» Уимса, старина Чипп вылез бы из своего укрытия, усмехаясь во весь рот.
— Вылез бы… — пролепетала Никки. — Вы имеете в виду, что профессор Чипп жив?
— Это единственный вывод, который имеет смысл, Никки. Представляю себе газетные заголовки, — продолжал Эллери, глядя на трех поникших мужчин. — «Знаменитый сыщик попался на удочку — обвинил в убийстве безобидного книготорговца!» Коммерция? Еще какая! После такой рекламы издатель проглотил бы «Тайну трех «П», как кит Иону[129] — а мы бы получили сенсационный бестселлер. Все это, Никки, было заговором, спланированным ректором колледжа Барлоу, его двумя любимыми профессорами и их добрым другом, колледжским книготорговцем, с целью обеспечить триумф первому детективному роману старины Чиппа!
Теперь в комнате повеяло теплом, покрывшим щеки троих мужчин краской стыда.
— Мистер Квин… — одновременно произнесли хриплыми голосами ректор, профессор биохимии и книготорговец.
— Ну-ну, джентльмены! — воскликнул Эллери. — Еще не все потеряно! Мы доведем до конца ваш замысел, но с одним условием. Где Чипп? Мне хочется пожать руку старому негодяю!
Барлоу и впрямь необычный колледж!
Октябрь
ПРИКЛЮЧЕНИЕ С МЕРТВЫМ КОТОМ
По квадратному конверту из черной бумаги с надписью оранжевыми чернилами Эллери тотчас же представил себе его отправительницу — полную энтузиазма и идей особу, которая тратит деньги какого-нибудь злополучного мужчины на сооружение очередной мышеловки.
Будучи слишком часто одной из мышей, Эллери обрадовался, что конверт адресован «мисс Никки Портер».
— Но почему в вашу квартиру? — поинтересовалась Никки, вертя черный конверт в руках без каких-либо результатов.
— Умышленное оскорбление, — объяснил Эллери. — Одна из этих приторно-сладеньких женщин, которые одним ударом разрушают репутацию честной девушки. Даже не вскрывайте его — сразу бросьте в огонь и давайте займемся работой.
Однако Никки вскрыла конверт и извлекла листок, вырезанный в форме кошки.
— Я мастер метафоры, — пробормотал Эллери.
— Что-что? — переспросила Никки, разворачивая кошку.
— Не важно. Но если вы настаиваете на том, чтобы играть роль мышки, читайте. — Откровенно говоря, он и сам ощущал любопытство.
— «Дорогой коллега-призрак!..» — начала Никки и нахмурилась.
— Можете не продолжать. Жуткие детали и без того ясны.
— Заткнитесь, — сказала Никки. — «Тайное собрание Заколдованного круга черных кошек» состоится в номере 1313 отеля «Чанселлор» 31 октября».
— Ну еще бы, — с мрачным видом произнес Эллери. — Это следовало ожидать.
— «Вы должны явиться в полном костюме черной кошки, включая маску-домино. Время Вашего прибытия — 21.05. До встречи в час колдовства». Подписано: «П.Ризрак». Как мило!
— Никакого ключа к личности преступника?
— Нет. Почерк мне незнаком.
— Конечно, вы туда не пойдете?
— Конечно, пойду.
— Исполняя свой моральный долг друга, защитника и босса, я предлагаю вам вышвырнуть эту мерзость и сесть за машинку.
— Более того, — сказала Никки. — Вы тоже пойдете.
Эллери изобразил «улыбку № 3» — самую зубастую.
— Вот как?
— На оборотной стороне «кошки» имеется постскриптум: «Приведите с собой Вашего босса-кота, также в костюме».
Эллери живо представил себя в виде долговязого Кота в сапогах, щелкающего бичом над стаей прыгающих кошек, налакавшихся скотча. Видение было удручающим.
— Отклоняю приглашение с должной признательностью.
— Вы сноб!
— Просто я не дурак.
— Вы не умеете развлекаться.
— Подобные вечеринки неизбежно заканчиваются появлением чьего-нибудь мужа, бьющего в челюсть высокого смуглого незнакомца.
— Трус!
— Боже, я не имел в виду себя!..
Из чего следовало, что он уже проиграл битву.
* * *
Эллери стоял на тринадцатом этаже отеля «Чанселлор», проклиная друидов.[130]
Ибо истоки нашей повторяющейся октябрьской глупости, очевидно, лежали у мохнатых ног Самана.[131] Конечно, зажжение ритуальных костров на кельтских полянах в свое время выглядело вполне естественно, а кельтская роща служила подходящим местом для ежегодных сборищ призраков и ведьм, но юрисдикция языческих божеств должна ограничиваться временными рамками, и друидскому богу смерти следовало предвидеть, что ритуальному костру не место в номере отеля на Манхэттене, не говоря уже о духах, свободных от телесной оболочки, какими бы злыми они ни были. Затем Эллери вспомнил, что Помона, римская богиня плодов, снабдила Хеллоуин[132] орехами и яблоками, и он заодно проклял древних римлян.
Пришлось вытерпеть вызывающее игнорирование ситуации инспектором Квином, водителя такси, осведомившегося насчет «посвящения в братство», жуткое мяуканье во время прохода через вестибюль «Чанселлора» и, наконец, мерзкого шутника в лифте, который пытался дернуть Эллери за хвост, мурлыча при этом «кис-кис-кис».
— Будь я проклят, если еще раз соглашусь… — вырвалось у Эллери после всех унижений.
— Перестаньте брюзжать и посмотрите на это, — сказала Никки, глядя сквозь маску-домино.
— Что там такое? Я ничего не вижу из-за этой чертовой штуки!
— Надпись на двери. «Если вы черная кошка, входите!!!!!» С пятью восклицательными знаками.
— Ладно, давайте войдем и покончим с этим. Разумеется, открыв незапертую дверь номера 1313, они очутились во мраке и тишине.
— Ну и что нам делать теперь? — хихикнула Никки и вздрогнула, когда дверь за ними закрылась.
— Я скажу вам, что делать, — с энтузиазмом ответил Эллери. — Убираться отсюда к дьяволу.
Но Никки уже была впереди в полной темноте.
— Подождите! Дайте мне вашу руку, Никки!
— Мистер Квин! Это не рука!
— Прошу прощения, — пробормотал Эллери. — Мы, кажется, застряли в прихожей.
— Впереди красный свет! Может, это конец прихожей… Ай!
— Голодным остается мечтать о супе. — Эллери извлек Никки из объятий искусно сделанного скелета.
— Это уже не кажется забавным, Эллери!
— По мне, так все с самого начала не казалось забавным.
Они двинулись в направлении красного света. Это были розоватые буквы, слабо выделяющиеся на непроглядно черном фоне. «Эта особа скупила всю черную бумагу», — подумал Эллери, читая надпись: «НАЛЕВО!!!!!!!!!»
