Читаем без скачивания Час расплаты - Тэми Хоуг

Автофургон Балленкоа развернулся и притормозил у дома с противоположной стороны. Теперь его отделяло от «тойоты» расстояние ярдов в двадцать.

Мендес и Таннер молчали. Они ждали, затаив дыхание, когда Балленкоа выйдет из автофургона и направится к небольшому, похожему на коробку домику, перед которым стояла машина медсестры.

— Думаете, он нас заметил? — тихо, как будто Балленкоа мог их услышать, спросила Таннер.

— Не думаю, что, даже если и так, он остановится, — сказал Мендес.

— Ему доставляет удовольствие дразнить нас нашими же цепями.

— Не исключено.

— Это все равно что смотреть одно из этих реалити-шоу, — произнесла Таннер. — Тигр выслеживает свою бедную, ничего не подозревающую жертву… На кого, кстати, охотятся тигры?

Они просидели так минут десять, пока автофургон не тронулся с места. Балленкоа свернул в их сторону.

«Блин!» — пронеслось в голове у Мендеса.

Подозреваемый должен был проехать рядом. Не заметить их он просто не мог. Таннер сползла вниз и пригнулась. Мендес повернулся, сделав вид, будто ищет что-то на заднем сиденье.

На перекрестке, почти у них перед носом, Балленкоа свернул налево. Он даже не посмотрел в сторону полицейских.

Таннер и Мендес одновременно с облегчением выдохнули. Они ждали еще минут десять, чтобы удостовериться, что Балленкоа не вернется. А потом полицейские направились к дому, где стояла красная «тойота».

42

Прежде чем постучаться в дверь, Мендес проверил, кому принадлежит «тойота» с таким номерным знаком. Как оказалось, ее владелицей была Дениз-Мария Гарленд, двадцати лет. Никаких правонарушений или штрафов за ней не числилось.

Когда они шли по тротуару к дому, Мендес глянул на часы. Через семнадцать минут ему нужно быть в кабинете у шерифа Диксона. Он громко постучал костяшками пальцев по двери.

— Мисс Гарленд! Мы из управления шерифа.

Девушка подошла к двери, плотно запахнув на себе свой купальный халат. Мышиного цвета волосы свисали мокрыми сосульками с головы на плечи. Карие глаза были испуганно расширены.

Мендес показал жетон.

— Мисс Гарленд! Меня зовут детектив Мендес, а это детектив Таннер. Мы должны задать вам несколько вопросов. Можно войти?

Девушка отступила от двери.

— Я что-то натворила? Я знаю, что оставила машину стоять на месте, зарезервированном для врачей, но я опаздывала…

— Вы ничего плохого не сделали, мэм, — поспешил успокоить ее Мендес. — Мы расследуем ряд взломов, которые имели место в вашем районе. Мы просто зададим вам несколько вопросов.

— Взломов?

— Замечали ли вы какого-нибудь незнакомца, который слонялся поблизости от вашего дома? — спросила Таннер.

Внимание девушки переключилось на женщину, и Мендес смог пройти чуть дальше в дом.

Кухня была налево, гостиная — направо. Дом был размером с почтовую марку. Довольно чисто. Беспорядок не превышал допустимых пределов. Стопка писем. Журналы. Грязная посуда в раковине.

— Нет, — ответила Дениз, — но я работаю по ночам. Я только что вернулась домой.

— Вы работаете медсестрой? — уточнила Таннер.

— Да. Я работаю в отделении экстренной медицинской помощи.

Половина мебели была изготовлена из белого пластика. Такие вещи обычно выставляются на всеобщее обозрение перед супермаркетами «Ральфс» и аптеками «Трифти». Сквозь стеклянную раздвижную дверь, которая показалась Мендесу не особенно прочной, на небольшом патио видны были маленький столик и четыре стула, тоже из белого пластика.

— Вы находили вещи лежащими не на своих местах? — задала очередной вопрос Таннер. — Может быть, что-нибудь пропало?

Дениз Гарленд нахмурилась, обдумывая ответ.

— Нет.

— Вы запираете двери дома, мисс Гарленд? — поинтересовался Мендес, подходя к стеклянной двери, выходившей на патио.

Получив утвердительный ответ, мужчина толкнул дверь одним пальцем. Та поехала в сторону.

— Ну, — смутилась девушка. — Иногда я забываю. Знаю, я должна быть внимательнее. Мама часто пилит меня из-за того, что я постоянно забываю запирать двери. На днях я опять забыла их запереть ночью. Какая глупость! Правда?

— Вы уверены, что забыли их запереть? — бросив многозначительный взгляд на Таннер, спросил Мендес.

Девушка пришла в замешательство.

— Я думала, что забыла… Когда я приехала домой, дверь была открыта. Неужели вы думаете…

— Что-то пропало? — спросила Таннер. — Возможно, вы застали вещи не там, где оставили их?

— Нет… Не думаю…

Теперь ее голос выдавал неуверенность. Чувствовалось, что Дениз Гарленд вспоминает и не может точно вспомнить.

— Моя подруга Кэндес приходила ко мне. Мы предпочитаем готовить на свежем воздухе. Я задержалась, поэтому уезжала на работу в спешке. Не могу точно вспомнить, закрывала ли дверь.

— У вас есть стиральная машина? — спросила Таннер.

Теперь каждый новый вопрос казался девушке странным и преисполненным зловещего смысла.

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Заметили ли вы пропажу одежды?

— Нет. К чему эти вопросы?

Девушка с каждой секундой становилась все более взвинченной.

Рисунок, лежавший на длинном столе между кухней и гостиной, привлек внимание Мендеса, когда он уже возвращался к входной двери. Карикатура, сделанная карандашом. На рисунке запечатлены несколько медсестер. Мендес узнал Дениз Гарленд. То же лицо сердечком. Художник подписался в нижнем правом углу: «РОБ».

Воспоминание всплыло в его голове. В тот день Балленкоа приехал в управление шерифа жаловаться на него. Мендес спросил у Хикса, что было в курьерской сумке Балленкоа. Альбом для рисования, записная книжка, две катушки пленки…

— Мисс Гарленд! — обратился он к девушке. — Вы знаете человека по имени Роланд Балленкоа?

— Нет.

Мужчина приподнял рисунок так, чтобы Таннер могла его хорошенько разглядеть.

— Откуда это у вас?

— Это Роб нарисовал, — немного расслабившись, ответила Дениз.

Видно было, что воспоминание о мужчине было приятным, а не пугающим.

— А кто этот Роб?

— Мужчина из ресторана-закусочной, — улыбнувшись, принялась объяснять Дениз. — Обычно он там завтракает. Он любит рисовать карикатуры и раздавать их посетителям. Приятный человек.

— Приятный, — произнесла Таннер.

— Приятный, — повторил за ней Мендес.

Дениз Гарленд не знала, смеяться ей или плакать.

Мендес вытащил свою визитку из бумажника и протянул ее девушке.

— Мисс Гарленд! — сказала Таннер. — Я понимаю, что не должна вас понапрасну пугать, но все же обязана сообщить, что этот человек, проживая в Санта-Барбаре, подозревался в совершении тяжелого преступления.

Глаза девушки расширились до неимоверных размеров.

— О господи! Что он натворил? Вы считаете, что он мог проникнуть в мой дом?

— Проверяйте, надежно ли закрыты замки, — посоветовал Мендес.

— И загляните в ящик с нижним бельем, — сказала Таннер. — Спасибо, что уделили нам свое время, мисс Гарленд.

***

— Опоздал, — хмуро констатировал Кол Диксон, когда Мендес появился на пороге его кабинета.

— Роланд Балленкоа следит за медсестрой из больницы общего типа Мерси.

Шериф опешил.

— Что?

Мендес рассказал ему все, что происходило на его глазах, и получил свою порцию нагоняя за то, что следил за Балленкоа от закусочной-ресторана. Впрочем, на этот раз полученный результат того стоил.

— Уверен, что он вас не видел? — спросил Диксон.

— На девяносто девять и девять десятых процента. Если бы Балленкоа заметил, что я еду за ним, то, вне всяких сомнений, уже бы позвонил вам и нажаловался.

Диксон чуть слышно выругался. Он чувствовал себя попавшим между молотом и наковальней. У них не было юридически обоснованных причин пускать за Роландом Балленкоа хвост. У них не было доказательств причастности этого человека к случаям взлома и проникновения. Напротив, он сам оказался жертвой нападения Лорен Лоутон на теннисных кортах. Подозрений хватало, но ни одно из них не могло быть облечено в официальную форму.

Мендес проследил за ним до дома Дениз Гарленд, но связать его с каким-нибудь преступлением, совершенным против этой девушки, не представлялось возможным. Насколько было известно, пока еще вообще ничего плохого с ней не произошло. Девушка не могла точно сказать, проникал ли в ее дом злоумышленник. Она даже не была уверена, что не оставила ведущую на патио дверь незапертой. И все же Мендес был готов поспорить на свою недельную зарплату, что именно Балленкоа, проникнув в ее дом, оставил дверь незапертой.

Управление шерифа не могло сослаться на то, что подозреваемый имел в прошлом подобного рода проблемы с законом, так как в деле Лесли Лоутон ничего доказать не удалось. У них не было юридически обоснованных причин за ним следить, но начатая за Балленкоа слежка показала, что мужчина ведет себя крайне подозрительно.