— Не смей так разговаривать с матерью! — гневно одернул ее Джордан.
— Ладно, прости, мамочка, — мрачно сказала Брен.
— Джордан, пожалуйста! — взмолилась Кэти.
Он вздохнул и, выбравшись из бассейна, мокрый, ссутулившийся, поплелся к дому.
— Мама! — укоризненно произнесла Алекс. — Ты испортила такой чудесный вечер…
— Девочки, больше не пробуйте манипулировать мной и вашим отцом, не надо пытаться вновь нас поженить. Это не ваше дело, — популярно объяснила Кэти. — Я права, Анхел?
— О!.. Ну… Я…
— Ладно, — рассмеялась Кэти. — Не хватало еще и на тебя вешать этот груз. Девочки, ваш папочка так или иначе сам должен окончательно разобраться в своих отношениях с бедной Тарой. Вам ясно? — Повернувшись к Анхелу, Кэти продолжала: — А теперь, Анхел, еще об одном деле. Мне хотелось бы, чтобы ты в течение некоторого времени спал с моими дочками.
У юноши отвисла челюсть, он покраснел как рак.
— Что-о? — выдавила из себя изумленная Алекс.
А Кэти оставалась невозмутимой:
— Анхел, не смотри на меня так. Я же чувствую, что вы с Алекс друг другу нравитесь, и вот вам мое благословение, хотя вы и без него обойдетесь. Но я имела в виду совсем другое. Тут сейчас небезопасно: угрожают, нападают, — и я не хочу, чтобы девочки ночью были беззащитными. Я думаю, вы втроем поместитесь в комнате Алекс. Идет?
— Да, конечно, миссис Треверьян, не беспокойтесь, — ответил Анхел.
— Миссис Конноли. А еще лучше — просто Кэти. И никаких интрижек, детки!
— Мама!.. — Бренн была в ужасе.
— Да ладно, — усмехнулась Алекс. — Мамочка нам доверяет, просто она иронизирует.
Брен захихикала:
— Ну, тогда я ныряю в ванну, а потом — тихонечко с вещичками к сестричке.
— А я пойду приберу комнату, — сообщила Алекс.
Сестры пошли в дом, и Кэти с Анхелом остались одни.
— Да, миссис Конноли, я буду охранять девочек. — Анхел уже собрался уходить, но снова повернулся к Кэти. — Я очень люблю Алекс. И Брен тоже. Мы ведь росли втроем, и до сих пор все крепко дружим. Но с Алекс у нас особая любовь… романтическая — ну, вы понимаете?
— Я знаю, Анхел, — улыбнулась Кэти.
— Так вы и вправду ничего не имеете против?
— Я думаю, ты очень хороший человек, Анхел. Я рада за Алекс. И я знаю, что Джордан того же мнения.
— Спасибо, огромное вам спасибо.
— Ну, иди, охраняй девочек.
— О, да я за них жизнь готов отдать! — воскликнул Анхел и, попрощавшись, направился в сторону дома.
Кэти осталась одна. Прислонившись спиной к краю бассейна, она закрыла глаза. Дул легкий ночной бриз. Кэти наслаждалась ароматами ночи, тихим плеском воды в бассейне, свежими прикосновениями ветерка.
— А вот и Кэти. И совсем одна, — вдруг раздался рядом с ней тихий глуховатый голос. — А я тебя ищу повсюду.
Что-то знакомое в этом голосе. Не его ли она слышала за дверью ванной комнаты?
От неожиданности Кэти резко вскочила. Перед ней, криво улыбаясь, стоял Ларри. Присев на край бассейна, он молча огляделся вокруг. Но никого не обнаружив, снова повернулся к ней.
— Видишь ли, Кэти, нам всем так недоставало тебя все эти годы! — вздохнул он.
— Приятно слышать.
— Я так боялся, что ты не приедешь на встречу. Но теперь, когда ты здесь, я уверен, что все у нас пойдет как по маслу.
— Возможно.
Кэти стало страшно. Раньше ей и в голову бы не пришло бояться Ларри, но сейчас она снова вспомнила: когда на нее напал тот незнакомец с ножом, Ларри тоже был в городе. И его голос….
— Могу ли я доверить тебе один секрет? Кейт говорил, что ты как никто умеешь хранить тайны.
Кэти испытывала все больший ужас. Они были одни в глухой, безлюдной темноте. Перед ними плескалась теплая вода глубокого бассейна. И если бы Ларри вдруг захотел утопить ее, ему бы не стоило большого труда осуществить свое намерение.
— Ларри, — сказала она дрогнувшим голосом, — я не думаю, что ты обязан доверять мне свои секреты. У каждого из нас своя жизнь и свои проблемы, нам совсем не обязательно отчитываться перед своими друзьями.
Он пододвинулся ближе. И Кэти поняла, что, если Ларри сделает еще хотя бы одно движение, она закричит и бросится бежать к дому.
— Но я должен признаться тебе, — тихо произнес он. — Должен сказать, что это сделал я.
Кэти вздрогнула. Сердце отчаянно застучало у нее в груди. Движения стали ватными. Ларри схватил ее за плечи. Крик, готовый сорваться с ее губ, беспомощно застрял в горле.
Глава 17
Тара не сомневалась, что Джордан пойдет за ней. Она отправилась в сторону гостевого домика. Джордан вошел следом, прикрыл за собой дверь и, ступив на мягкий ковер гостиной, увидел Тару возле большого темного окна. По щекам ее текли слезы.
— Что ты? — смутившись пробормотал он.
— Ты совсем не замечаешь меня, — всхлипнула она. — Проводишь целые дни со своей бывшей женой.
— Но я ведь предупреждал тебя, что буду занят на этой неделе. Я не обещал тебе приятного уик-энда.
— Занят любовью с Кэти?
— Брось. Ты говоришь глупости. И потом, я ведь, кажется, не давал тебе никаких обещаний. Я свободный человек и делаю то, что считаю нужным.
— Ты спал с ней?
— А ты думаешь, что наши дети родились от Святого Духа?
— Джордан, я так люблю тебя! А ты мною пренебрегаешь.
— Неправда. Я всегда заботился о тебе.
— Но одной заботы мало. Я ведь все делаю для тебя. Сколько сил, сколько времени я потратила, чтобы выглядеть как можно лучше. А ты предпочел мне женщину вдвое старше меня.
— Заниматься своей внешностью стоит ради себя, а не ради других. Пусть никто никогда не сможет заставить тебя изменить самой себе. И это самое важное, что может быть в человеке, особенно в женщине. Это то, что проявляется в каждой улыбке, в каждом жесте, в каждом звуке голоса, создает особую близость и доверие между двумя людьми.
— Ты ее любишь, — вдруг уверенно произнесла Тара.
— Я этого не говорил.
— Ты ее любишь, — упрямо повторила она. — Как можешь ты любить ее? Как можешь не обращать никакого внимания на меня? Ведь я посвятила тебе всю жизнь.
Он успокаивающе погладил ее по руке. Он совсем не хотел ругаться с ней. Тара еще будет нужна ему. Пока не выяснены его отношения с Кэти, пока между ним и его бывшей женой стоит этот развязный «качок», никто, кроме Тары, не сможет помочь ему в этой сложной психологической ситуации, никто, кроме нее, не спасет его от мучительной, удушливой тоски, если Кэти вновь оставит его, уехав в свою далекую нью-йоркскую квартиру.
— Прости меня, — ласково произнес он. — Я не хотел сделать тебе больно. Если тебе тяжело здесь, ты можешь на некоторое время уехать.
— Ты выгоняешь меня?
— Нет. Я хочу помочь тебе.
— Ах, если бы ты смог вновь полюбить меня! Но я и теперь не брошу тебя, не оставлю одного. Ведь я нужна тебе. Ты и сам не догадываешься, насколько я тебе нужна.
