Попытки западноевропейских государств открыть свои миссии в Китае в тот период так и не увенчались успехом. Более того, в середине XVIII в. китайские власти запретили иностранцам торговлю на своей территории, за исключением порта Кантон (Гуанчжоу).
Большим внешнеполитическим успехом цинского Китая стала военная победа над Джунгарией и Кашгарией, а также включение в состав Китая Тибета. В конце 60-х гг. XVIII в. свою вассальную зависимость от Китая признала и Бирма.
В конце XVIII в. наибольшую активность в Китае проявляла Великобритания, прежде всего, в лице своей Ост-Индской компании. В 1793 г. Китай посетило посольство, возглавлявшееся лордом Макартнеем. Его целями было установление между двумя странами дипломатических связей, стремление расширить английскую торговлю, ликвидация монополии на внешнеэкономические связи компании «Гунхан», а также разрешение свободы действий английских подданных на территории Китая. Однако император Цзянлун, находившийся в тот период на китайском престоле, отверг эти притязания, передав через английского посланника английскому монарху Георгу III свой ответ, заканчивающегося словами – «Трепеща, повинуйтесь и не высказывайте небрежения».
Кроме англичан, попытки проникнуть на территорию Китая предпринимали и американцы, корабли которых, начиная с 1784 г., неоднократно подплывали к его берегам.
Иностранцы тогда еще не вполне осознавали тот факт, что любые их попытки установить с Китаем отношения рассматривались его правителями как желание «варваров» быть «преобразованными» китайской цивилизацией, а также признание ими себя «фань» (вассалом) Срединной империи. Это уже, в принципе, исключало возможность установления равноправных отношений Китая с другими государствами. Тоже самое касалось и подношения подарков. Обычные в дипломатическом церемониале других стран подарки в том случае, если они подносились китайскому императору, рассматривались им не столько как знак вежливости, а как подношение дани вассалами. В свою очередь, император, в качестве ответного шага, также щедро одаривал своих подлинных или мнимых вассалов.
Китай в первой трети XIX в.
К началу XIX в. все отчетливее стали проявляться черты кризиса цинского Китая. Это проявлялось как во внутренней политике, так и в экономике. Падал авторитет центральной власти. Большая часть чиновничества погрязла в коррупции. Организация войск в масштабах отдельных провинций явно уступала в боевой выучке и вооружении армиям европейских стран.
Недовольство проводимой Цинами политики вылилось в начале XIX в. в ряд народных волнений, организованных тайными обществами, такими как «Белый лотос». Главным лозунгом недовольных стало восстановление у власти в стране китайской династии. Самым крупным стало восстание 1796–1804 гг., охватившее ряд районов провинций Ганьсу, Хубэй, Хунань, Сычуань и Шэньси. Во главе повстанцев стоял Лю Чжисе, призывавший конфисковывать имущество богачей и делить его между бедными людьми. В 1801 г. его удалось схватить, но еще в течение трех лет правительственные войска не могли сломить очаги сопротивления.
В 1813 г. восстание в провинции Хубэй подняла секта «Тяньминьцзяо» («Небесный разум»), глава которой Ли Цин сумел даже создать собственные органы управления. Ее члены предприняли неудачную попытку овладеть зданием императорского дворца в Пекине. Затем волнения охватили провинции Хэнань, Шаньдун и Чжили. Тем не менее, хотя и с большим трудом, Цинам удалось ликвидировать и этот очаг недовольства своей политикой.
Глубокий кризис охватил и экономику. В стране продолжался процесс обезземеливания крестьян, собственность многих из них постепенно переходила в руки ростовщиков, купцов и помещиков. Значительная часть земельного фонда находилась в руках арендаторов, которым не хватало средств на жизнь из-за выплаты больших процентов собственникам земли и различных налогов. И крестьяне вновь были вынуждены обращаться за ссудами к ростовщикам, попадая в еще большую зависимость от них. Ситуация усугублялась частыми неурожаями, наводнениями и другими стихийными бедствиями.
В городах также в тяжелом материальном положении находились многие категории населения. Даже владельцы частных мануфактур не могли себя спокойно чувствовать, так как в большей степени зависели от крупных монопольных торговых компаний.
В начале XIX в. Цины продолжают проводить политику самоизоляции от остального мира. Однако такое положение уже не могло устраивать многие европейские державы, к этому времени находившиеся в стадии бурного экономического роста и нуждавшиеся в новых рынках сбыта своих товаров, в дешевых источниках сырья и рабочей силы.
Особую активность проявляли представители английской Ост-Индской компании, видевшие в Китае вторую Индию. Даже неудачный исход миссии лорда Макартнея их не мог остановить. До 1834 г. эта компания пользовалась правом монопольной торговли с Китаем. В 1802, а затем в 1808 и 1814 гг., Англия пыталась отобрать у португальцев Макао, но все эти шаги вызывали негативную реакцию китайских властей, которые в знак протеста на некоторое время даже прекращали торговые отношения с англичанами.
В 1816 и 1834 гг. в Китай были направлены еще две английских миссии все с той же задачей – «открыть» Китай. Главным успехом англичан стало увеличение ввоза в Китай из соседней Индии опиума. С 1800 по 1838 гг. его количество на китайском рынке увеличилось с 2 тысяч до 40 тысяч ящиков, что приносило его продавцам баснословные прибыли.
Китайское правительство неоднократно пыталось воспрепятствовать опиумной торговле. Так, в 1800 г. было принято решение о запрещении его ввоза в переделы Китая. В 1836 г. китайские власти вновь приняли такое же решение. Однако иностранцы попросту игнорировали запреты в угоду собственным коммерческим интересам. Опиум составлял более половины стоимости всех ввозимых в Китай английских товаров. США ввозили в Китай опиум из Турции, но объем этих операций более чем в 10 раз был меньше английских, поэтому конкурировать с англичанами им было очень сложно.
В самом Китае в правящих кругах обсуждался вопрос о легализации опиумной торговли. Некоторые сановники предлагали запретить его курение лишь этническим маньчжурам, военным и гражданским чиновникам. Однако богдыхан их не поддержал и прислушался к мнению противников опиумной торговли.
Первая «опиумная» война (1839–1842 гг.)
Стремясь воспрепятствовать ввозу опиума в Китай, в 1839 г. Цины назначили губернатором Кантона патриотически настроенного чиновника Линь Цзэсюя, сыгравшего выдающуюся роль не только в качестве администратора, но и как представитель прогрессивно мыслящей части китайской элиты.
Линь Цзэсюй (1785–1850) родился в провинции Фуцзянь, происходил из обедневшего старинного аристократического рода, из которого вышло несколько китайских высших сановников. Получив хорошее домашнее воспитание, он учился в академии Ханьминь, где получил конфуцианское образование. Преподавал в частной школе, потом работал в пограничной охране. С 1820 г. являлся императорским особоуполномоченным в провинции Гуандун, потом главным судьей в провинции Цзянсу, главным директором по укреплению и содержанию восточной части р. Хуанхэ и Императорского канала. Еще в 1833 г. подал на имя императора доклад с предложением запрета торговли опиумом. В нем он подробно обосновал необходимость этого шага, составил подробный план мероприятий, направленных на искоренение этого зла, предложил строго карать изготовителей и продавцов опиума, а также содержателей притонов для его курения. Причем, в целях устрашения, он предлагал карать не только самих виновных, но и их родственников. Программа Линь Цзэсюя больше других аналогичных проектов понравилась императору Даогуану, который в 1838 г. назначил Линь Цзэсюя на пост Высочайше уполномоченного эмиссара по борьбе с опиумной контрабандой в провинции Гуандун для расследования и принятия мер по «опиумному» вопросу.
Свою деятельность в Гуандуне Линь Цзэсюй проводил в двух основных направлениях – боролся с изготовителями, поставщиками и продавцами опиума внутри страны и добивался прекращения его поставок из-за рубежа. 23 марта 1839 г. он приказал всему китайскому персоналу покинуть порт, прекратить поставки воды и продуктов питания находившимся там иностранным подданным до тех пор, пока они не сдадут властям весь уже завезенный опиум. Спустя пять дней английский представитель, видя серьезность намерений Линь Цзэсюя, заявил о готовности сдать 20 283 ящика опиума, после чего блокада порта была снята. 3 июня началось уничтожение этой партии наркотика, которая была смешана с известью и затоплена в море.
Значительно сложнее было получить гарантии от англичан не ввозить больше опиум в страну. Летом 1839 г. в Пекине были выработаны новые запретительные правила, предусматривавшие суровые наказания как для китайских, так и для иностранных опиумоторговцев. Для того, чтобы добиться от англичан письменных гарантий выполнения его приказов, Линь Цзэсюй повелел им вместе с семьями уехать на территорию Аомэня (Махао).
