Читаем без скачивания Творения - Григорий Двоеслов

Беседа XXXV, говоренная к народу в церкви Св. Мученика Мины в день преставления его. Чтение Св. Евангелия: Лк.21:9–19

Рече Господь Своим учеником: егда же услышите брани и нестроения, не убойтеся: подобает бо сим быти прежде, но не у абие кончина. Тогда глаголаше има: востанет (бо) язык на язык; и царство на царство. Труси же велицы по местом и глади и пагубы будут, страхования же и знамения велия с небесе будут. Прежде же сих всех возложат на вы руки своя и ижденут, предающе на сонмища и темницы, ведомы к царем и владыкам, имене Моего ради. Прилучится же вам во свидетельство. Положите убо на сердцах ваших, не прежде поучатися отвещавати: Аз бо дам вам уста и премудрость, ейже не возмогут противитися или отвещати вси противляющиися вам. Предани же будете и родители и братиею и родом и други, и умертвят от вас. И будете ненавидими от всех имене Моего ради. И влас главы вашея не погибнет. В терпении вашем стяжите души ваша.

1. Поскольку мы далеко удалились от города, то дабы не замедлить возвращения в него, необходимо сократить слово для изъяснения Святого Евангелия. Господин Искупитель наш предвозвещает бедствия, имеющие предшествовать погибели мира, для того, чтобы тем менее они смущали при наступлении их, чем вернее наперед были известны. Ибо копья менее убивают, когда наперед их видят; и мы равнодушнее принимаем бедствия мира, если против них защищаемся щитом предведения. Ибо вот Он говорит: егда же услышите брани и нестроения, не убойтеся: подобает бо сим быти прежде, но не у абие кончина. Надобно обсудить слова Искупителя нашего, через них Он предвозвещает, что одно мы претерпим внутри, другое совне. Потому что брани указывают на врагов, а нестроения — на граждан. Итак, чтобы показать внутреннее и внешнее смущение, Он говорит, что одно мы будем терпеть от врагов, а другое от собратий. Но поскольку кончина не тотчас последует за сими предшествующими бедствиями, то Он присовокупляет: востанет бо язык на язык, и царство на царство; труси же велицы по местам и глади и пагубы будут, страхования же и знамения велия будут [ [82]]. Или, как читается в некоторых списках: страхования же и знамения велия с небесе будут. Но и после присовокупляется: и знамения велия будут. Последнему несчастью будут предшествовать многие несчастья, и предшествующими частыми бедствиями указываются непрестаемые последующие бедствия. И поэтому, после войн и нестроений не тотчас конец; потому что долженствуют предшествовать многие бедствия, для того, чтобы они с силой могли возвестить о безконечном бедствии. Но поскольку сказано о стольких знамениях разрушения, то надобно кратко обсудить каждое из них. Потому что необходимо терпеть их, — одни с неба, другие от земли, третьи от стихии, четвертые от людей. Ибо сказано: востанет язык на язык; - вот бедствия от людей; труси же велицы по местам; - вот зрелище гнева свыше; будут пагубы, — вот неравенство тел; будет голод, — вот безплодие земли; страхования и знамения велия с небесе будут, — вот неравенство воздуха. Итак, поскольку все это должно будет окончиться, то прежде окончания все приводится в смятение; и мы, нечествовавшие во всем, от всего терпим биение, да исполнится то, что говорится: поострит же напрасный гнев во оружие, споборет же с ним мир на безумныя (Прем.5:20). Ибо мы все, что получили на пользу жизни, превращаем в виновность свою; но все, превращенное нами в пищу нечестия, превращается в орудие отмщения. Так, мы спокойствие человеческого мира превратили в суетную безпечность, земное странствование приняли за жилище в отечестве; телесное здоровье превратили в пищу пороков; обилие благ употребили не на необходимость удовлетворения плоти, но на развращение воли; самое благорастворение воздуха мы принудили служить нам в любви к земному наслаждению. Поэтому справедливость требует, чтобы нас било вместе все, что все вместе, по несправедливому принуждению, служило нашим порокам, для того, чтобы мы впоследствии принуждены были чувствовать от мира столько же горестей, сколько прежде имели от него непрерывных радостей. Но надобно заметить, что говорится: страхования же и знамения велия с небесе будут [ [83]]. Если зимние непогоды обыкновенно происходят из порядка времен, то почему в этом месте непогоды поставляются в числе знамений кончины мира, если не потому, что Господь предсказывает о таких непогодах, которые отнюдь не будут следовать порядку времен? — Ибо то, что происходит по установленному порядку, не есть знамение; но непогоды причисляются к таким знамениям, которые расстроят самый установленный порядок времен. — Это и мы недавно видели на опыте, потому что видели все летнее время превращенным в зимние дожди.

2. Поскольку же это зависит не от несправедливости Наказывающего, а от виновности наказуемого мира, то дела нечестивых людей выставляются на первый план, когда говорится: прежде же сих всех возложат на вы руки своя и ижденут, предающе на сонмища и темницы, ведомы к царем и владыкам, имене Моего ради. Ясно Он говорит, как бы так: «Сперва смущаются сердца человеческие, а потом стихии для того, чтобы при нарушении порядка вещей ясно было видно, за что делается такое возмездие». Ибо хотя кончина мира должна зависеть от самого порядка его, однако же Он, открывая всех расстроивателей его, которые достойно падут под развалинами его, присовокупляет: ведомы к царем и владыкам имене Моего ради. Прилучится же вам во свидетельство. Кому же именно во свидетельство, если не тем, которые или, преследуя, убивают, или видя (убивающих), не останавливают? Потому что смерть праведных для добрых служит пособием, а для злых свидетельством, для того, чтобы развращенные без извинения погибали по той же причине, по которой избранные заимствуют пример для жизни.

3. Но вы слышите, что от стольких страхований могли смутиться сердца слабых, и поэтому присовокупляется утешение, когда тотчас после этого говорится: положите убо на сердцах ваших, не прежде поучатися отвещевати. Аз бо дам вам уста и премудрость, ейже не возмогут противитися или отвещати вси противляющиися вам. Ясно Он слабым Своим членам говорит как бы так: «Не страшитесь и не бойтесь; вы в сражение вступаете, но ратующий — Я; вы произносите слова, но говорящий — Я». Далее следует: предани же будете и родители и братиею и родом и други; и умертвят от вас. Меньшую скорбь причиняют бедствия, наносимые отвне. Но более несносны для нас мучения, претерпеваемые от тех, в добром расположении которых мы были уверены, потому что со вредом телесным нас мучат несчастья потерянной любви. Поэтому–то Господь об Иуде–предателе говорит через Псалмопевца: аще бы враг поносил ми, претерпел бых убо: и аще бы ненавидяй мя на Мя велеречевал, укрыл бых ся от него. Ты же, человече равнодушне, владыко мой и знаемый мой, иже купно наслаждался еси со мною брашен: в дому Божии ходихом единомышлением (Пс.54:13 и след.). И опять: человек мира моего, на негоже уповах, ядый хлебы моя возвеличи на мя запинание (Пс.40:10). Ясными словами Он говорит о предателе как бы так: «Предательство его тем чувствительнее было для Меня, чем яснее Я сознавал, что переношу его от того, кто по видимому был Моим». Итак, поскольку все избранные суть члены Верховной Главы, то и в страданиях последуют Главе своей, так, что в смерти своей чувствительно признают врагами тех, о жизни которых предубеждены были, и награда за их страдания тем более увеличивается, чем более прибыток подвига их произошел от предательства посторонней любви.

4. Но поскольку скорбно то, что предсказывается о смерти, то непосредственно присовокупляется утешение о радости воскресения, когда говорится: влас главы вашея не погибнет. Мы, братие, знаем, что тело от усечения болит, а волос не болит от усечения. Итак, Он Своим Мученикам говорит: влас главы вашея не погибнет, ясно говоря именно так: «Почему вы боитесь, дабы не погибло то, что болит от усечения, когда на вас не может погибнуть даже то, что не болит от усечения?» — Далее следует: в терпении вашем стяжите души ваша. Стяжание души полагается в добродетели терпения потому, что терпение есть корень всех добродетелей и страж их. Но терпением мы стяжеваем души наши потому, что, научаясь владычествовать над самими собою, мы начинаем стяжать то самое, что — мы. Но терпение состоит в том, чтобы несчастья, наносимые отвне, терпеть равнодушно и не иметь никакой досады на того, кто делает нам зло. — Ибо тот, кто переносит обиды от ближнего так, что, скорбя, молчит и отыскивает время достойного возмездия, не имеет терпения, но только показывает вид его. Потому что написано: любы долготерпит, милосердствует (1 Кор.13:4). Ибо долготерпеливая любовь состоит в том, чтобы переносить посторонние оскорбления, а милосердствующая — в том, чтобы любить даже тех, от которых терпит. Поэтому–то Истина от Самой Себя говорит: любите враги ваша, благословите кленущия вы, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящия вы (Мф.5:44, Лк.6:27). Итак, она есть добродетель — пред людьми, состоящая в том, чтобы терпеть врагов, — а пред Богом — в том, чтобы любить их; потому что Бог приемлет только то жертвоприношение, которое пред очами Его на алтаре добродетели воспламеняет пламя любви.