Когда завтрак был собран, я уделила немного времени сушке волос, переоделась в домашнюю белую форму-пижаму и, наконец, села перекусить. Как только поднесла тост ко рту, прямо перед окном вспыхнуло небо и что-то большое разорвалось на тысячу искр, спускаясь с неба десятками искр вниз. От него по стеклам прошлась ударная волна. Я успела нырнуть под стол, когда осколки разлетелись по всей квартире. Свет погас. В комнате сработало разбитое устройство связи. То, что принадлежало системе Андарион. — Черт, — прошептала я, ежась толи от страха, толи от холода, — Этого еще не хватало.
За первым ударом второго не последовало. Но небо покрылось дымом. Что-то горело. Я не стала выпрямляться в полный рост и подходить к окну. С таким уже приходилось сталкиваться в Орто, когда армия Андариона обстреливала дома. Поэтому я буквально доползла до комнаты, вытащила рюкзак из шкафа, теплую одежду и закинул внутрь устройство связи, которое вернул Итан, а затем проверила свое, на которое пришел сигнал. — Всем гражданским срочно покинуть жилой сектор и проследовать в укрытие, — надпись бегала по крохотному экрану дисплея, — Началось, да? Вот мы с посетили лекаря, малыш.
До госпиталя еще надо добраться. Взять с собой еды, воды.
Я села ровно за кровать, чтобы в случае повторного взрыва, в меня не полетели осколки, которые остались торчать в раме. Надела удобные штаны, носки, сверху теплую кофту. Волосы до конца не высохли и сильно вились. Я собрала их в пучок на затылке. На шею накинула легкий шарф, чтобы можно было закрыть им голову и лицо в случае необходимости. После направилась на полусогнутых к кухне, чтобы собрать провизию. Устройство снова запищало. Код — Адам.
— Эмбер, ты в порядке?
— Да, — прошептала я, подбираясь к окну, — Был взрыв, выбило стекла.
— Прилет с Пустоши, — голос Адама успокаивал. Он говорил четко, без паники, — Послушай, ты должна сделать все, что я тебе говорю. Поняла?
— Я постараюсь.
Положив руку на подоконник, а другой удерживая устройство у уха, я медленно поднялась повыше, чтобы разглядеть улицу.
— Возьми теплые вещи, воду, еды и выходи из здания. Двигайся в сторону госпиталя. Идет массовая эвакуация.
— Да, я уже собрала, — немного отрешенно ответила я, в попытке разглядеть странное движение снаружи. Повсюду был странный шум. Как будто множественные удары, похожие на шаги, — Адам, когда мы увидимся?
— Война, Эмбер. Я покидаю город. Буду за пределами, гнать врага от Сильвы, — военный выдохнул, — Ты должна быть осторожна, поняла? Я буду с тобой на связи. Скоро все решится.
— Решится что?
— Я найду способ увезти тебя.
Я ничего не ответила. Не смогла, ведь внимание полностью занято движение на улице. Темное во мраке. Их так много. Люди. Они шли большими шеренгами, отстукивая сапогами по асфальту.
— Адам, — ноги подкосились, я сползла на пол. Подо мной зазвенело стекло, — Адам, слышишь меня?
— Да, что-то не так?
— Я не могу выйти. На улицах солдаты. Их очень много.
— Что?
— Армия. Люди. В темноте…
— Ты видишь их?
— Прямо из окна, — занавески надо мной плясали от ветра, звук снаружи приближался, — Они идут с главной улицы по дворам.
Тишина. Даттон ничего не говорил, но я слышала, как трещит коробка.
— Закрой дверь, спрячься. Никуда не выходи!
Пришло время проверить себя на прочность. Кто бы они ни были, это чужаки. И присутствие темной армии в жилых кварталах — дурной знак. Что-то пошло не по плану.
— Адам, я люблю тебя, — проговорила я в устройство, — Береги себя.
— Мы скоро встретимся, — отрезал парень, — Продержишься? Ответа не последовало. Связь оборвалась, а устройство стало перезапускаться. Так случается, когда станция не работает. Это плохо.
Собрав всю волю в кулак, я вновь приподнялась над подоконником. На этот раз шеренга солдат построилась прямо во дворе. Десятка три солдат. Они замерли на пару минут, а затем разошлись в разные стороны, исчезая в подъездах жилых домов. Один из них — мой.
— Черт, это очень плохо…
Времени нет. Закрыться внутри — плохая идея. Враг будет проверять каждый блок. Нужно уходить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Захватив рюкзак с комнаты, я повязала на себе шарф, закрыв лицо, словно маской и аккуратно повернула замок. Внизу послышался грохот. Чтобы меня не засекли, я открывала дверь почти ювелирно, проталкивая ее вперед и удерживая двумя руками. А затем так же осторожно просочилась через узкое пространство в коридор. Открой я дверь шире, петли бы заскрипели.
— Не надо! Не трогайте меня! — Донеслось снизу.
Грохот, удар. Кто-то скомандовал проходить выше и шаги по лестничной площадке приблизились.
Я бы не разглядела ни лестницу, ни двери. Слабоосвещенный подъезд без электричества наполнился непроглядным мраком. Однако внизу сияли огоньки фонарей.
— Так они точно найдут меня, — прошептала я, отключая устройство связи, чтобы оно ненароком не заиграло, — Ладно, Эмбер, давай…
Наощупь по стеночке я добралась до лестничной площадки и осторожно зашагала наверх, стараясь не спотыкаться. Здесь неприятно пахло. Сыростью и гарью. Как будто вокруг все отсырело. Даже касаться стен в темноте неприятно. Но я не отрывалась от стены, чтобы не сбиться. Прошло достаточно времени, а глаза так и не привыкли к полнейшему мраку.
Сверху и снизу доносились хлопки дверей. Я слышала, как кто-то выходит в подъезд. В один момент мимо прошла молодая пара. Они спорили и шептались, а я в этот момент затаилась у стены, делая вид, что здесь никого нет. Молодые люди, парень и девушка, говорили о том, что лучше сдаться, чем вступить в бой с повстанцами. Оба решили выйти к нападавшим, без попытки выбраться.
А внизу доносились звуки борьбы. Людей утаскивали силком на улицу, брали тех, кто не способен защититься.
Пройдя четыре этажа я уткнулась руками в решетку. Это дверь, и она должна была вывести к проходу на крышу. Но в петлях висел тяжелый замок. На ощупь шероховатый, будто ржавый. Выходом на крышу не пользовались много лет. Многоэтажка была заселена на треть. Снаружи и внутри нуждалась в обслуживании, ремонте и модернизации. Но никому не было до этого дела. Город лесозаготовок населен рабочими и военными. Одни пропадают на делянках, другие в гарнизонах. Наверняка они не рассчитывали на то, что враг проберется в самое сердце Сильвы.
— Тут чисто, — мужской голос вернул меня в реальность, — Два этажа пустых.
— Смотри на восьмом. Там горел свет. Может повыше. Должны быть люди.
— Попрятались, наверное.
Фонари близко. Свет через лестничные пролеты попадал выше. Я прижалась к стенке, нащупывая в рюкзаке хоть что-то похожее на проволоку. Нашлась заколка-невидимка. Я разогнула ее и сломала на две равные части. Затем аккуратно приподняла замок и зафиксировала платком, чтобы он не бился о металлические прутья. Делать подобное наощупь сложно. Это не код в программе сломать, здесь нужна сноровка. И когда враг уже на подступах, гораздо сложнее справится. «Зафиксировать рычажок, поднять все детальки, провернуть» — повторяла я про себя, как мантру. Между тем повстанцы начали проверять жилые боксы на одиннадцатом этаже. Выбивали двери ногами и обыскивали помещения в поисках горожан.
— Чисто! А у тебя что?
— Один бокс остался и наверх. Тут сколько этажей?
— Двенадцать, — хрипло ответил напарник, — Жилых почти нет.
— Но кто-то успел слинять.
— Найдем, — мужчина звучно сплюнул в сторону и направил фонарь наверх. Я сидела ровно в противоположной стороне, за вторым лестничным продетом, — Никуда не денутся. Всех заберем.
— Давай же, — едва слышно шептала я. Со лба катились капли пота. Я чувствовала, как сердце рвется из груди от тревоги, — Еще чуть-чуть.
Треск. Верхняя часть замка отстегнулась, я едва успела поймать и тут же замерла. Двое солдат были внутри бокса. Повезло, меня не услышали.
Осталось только осторожно открыть дверь и повесить замок на место. С первым я кое как справилась, вновь втиснувшись в узкое пространство, а со вторым пришлось потрудится. Чтобы дужка удержала увесистое металлическое тело, я воткнула проволоку в обе стороны. Конструкция висела на честном слове, а фонари уже осветили лестничную площадку. Я поднялась чуть выше с ужасом обнаружив закрытую дверь к чердаку. Это тупик.
