Ему казалось, он сейчас умрёт, словно наживую выдрали сердце, лишили души.
— Кассандра! — завопил он, глядя на звёзды. — Верните меня обратно! У меня ещё два дня есть! Вы слышите меня?!
Но звёзды безмолвно сияли в небе, оставаясь безразличными к крикам, обезумевшего от горя и потери мужчины.
Глава 16.
Услышав голоса и неясный вскрик, Кассандра, обернувшись простынёй, со всех ног рванула в ванную. Распахнула дверь и замерла… Там никого не было, лишь пропитанный кровью бинт валялся на полу. Разум девушки противился действительности, но ужасающая реальность гранитной плитой нависла над ней. Не желая верить в случившееся, девушка, надев халат, бросилась осматривать дом.
— Ник! — звала она любимого, прекрасно понимая, он не ответит.
Заглянув в каждую комнату, в каждый уголок, Кассандра, наконец, осознала, всё правда. Словно подкошенная она осела на пол.
Нет. Бред. Так не может быть. Ведь у них было ещё целых два дня.
Её начало трясти, хотелось плакать. Сейчас она поняла, как чувствуют себя люди, потерявшие близких. Вроде знаешь, что всё, не вернуть человека, а душа противится реальности. Не хочет сердце признавать потерю.
— Ник, — прошептала девушка в пустоту, — вернись. Пожалуйста. Ты же обещал… Обещал, что, что-нибудь придумаешь…
Кассандра зажмурила глаза, стараясь сдержать слёзы. Ещё каких-то несколько минут назад он был рядом, обнимал её, говоря, что не уйдёт без борьбы. И хоть в тот момент она и понимала, от него ничего не зависит, но как же хотелось верить в эту сладкую ложь! Почему он ушёл? Нет, почему его заставили уйти, забрали у неё? Кассандра не верила, что это было его желанием.
Только какой смысл гадать «как» и «почему»? От этого разве что-то изменится? Его нет. И больше она никогда его не увидит. Девушке казалось, она слышит громкий, противный треск и звон. Это рушится её мир и разбивается сердце, осыпаясь осколками у её ног. Да и те быстро превращаются в пепел, который уносит ветер боли.
Можно бесконечно готовить себя к потере, тысячи раз повторять как заклинание, что это неминуемо и обязательно случится, и сломаться когда наступит этот момент. Разве можно быть готовой к тому, чтобы потерять смысл существование?
Почему это случилось с ней… с ними? Зачем судьба свела их вместе, позволила познать грань высшего счастья и наслаждения, а затем раскидала их по разным мирам? Что за садистские игры? Разве они их заслужили?
Ощущая себя какой-то неживой, Кассандра неуклюже поднялась на ноги и побрела в комнату Ника. Упав на постель, где они совсем недавно предавались страсти, девушка обняла его подушку, вдыхая родной запах. И снова поток изматывающих слёз. Рыдания, разрывающие грудную клетку, полные боли и тоски.
Когда, наконец, её немного отпустило на улице уже вовсю светило солнце. Но в душе девушки царили непроглядный мрак и леденящий холод. Сил плакать уже не было. И если внутри клокотала раскалённая лава расщепляющей душу на атомы боли, то внешне она выглядела спокойно. Отрешённо. Она словно разделилась на две личности в одной: Кассандру, сходящую с ума от агонии потери, и совершенно спокойную девушку, на автомате выполняющую простейшие действия.
Она понимала, в любой момент может пожаловать Девид и объяснить кровь на простынях будет довольно сложно, поэтому сняв бельё, она сунула его в стиральную машинку, но нажать «пуск» так и не смогла. Девушка передвигалась, выполняла какую-то работу, не отдавая себе в этом отчёта, и только когда всё было сделано, поняла, что убиралась в комнате Ника. Вокруг всё сияло от чистоты. Вещи любимого были аккуратно сложены, словно хозяин скоро вернётся, и они ему потребуются. Только вот не вернётся он.
Рванув к шкафу, Кассандра распахнула дверцы и полезла на самую верхнюю полку, где за грудой барахла мужчина хранил свои меч и Огненный Жезл, пряча их от любопытных глаз. Ничего не было. Похоже, они автоматически отправились за хозяином. В горле встал ком горечи. Не отдавая отчёта в своих действиях, девушка натянула его не стираную футболку, и глубоко вдыхая любимый запах, легла на кровать, где спал мужчина. Сколько она так пролежала, Кассандра не знала, её слух раздражал какой-то посторонний шум. Не сразу она поняла, что это яростный стук в дверь. Где-то звонил мобильный. Гость, кем бы он ни был, уходить явно не собирался. Девушку накрыло раздражение. Но почему нельзя оставить её в покое? Никого ей видеть сейчас не хотелось!
— Ты?! — то ли шипение, то ли рычание.
На пороге её дома стоял Джек. Выглядел он весьма красочно. На лице синяки, бровь заклеена, рука в гипсе. Но Кассандра не испытала и крох жалости. Её накрыла необъяснимая ярость. Почему-то ей казалось, что именно Джек повинен в том, что Ника сейчас нет рядом. Это конечно отдаёт паранойей, но девушка ничего не могла с собой поделать, ненависть завладела всем её существом. И как она могла хотеть выйти за него замуж? За это ничтожество? Подлого труса, нападающего на безоружных?
Когда мужчина открыл рот, она и вовсе оказалась у той черты, после которой разум отказывает и можно натворить бед. Мужчина пришёл обвинять Ника в нападении! Он стоял и требовал видеть его, угрожал полицией!
— Убирайся, — выдохнула Кассандра, а Джек отшатнулся, видя совершенно бешеные и безумные глаза невесты. — Я разрываю помолвку и никогда больше не хочу тебя видеть, подонок.
Мужчина изумлённо вытаращился на неё. Она явно не в себе.
— Кассандра, ты чего? Успокойся, — промямлил Джек.
— Я сказала, убирайся, — прошипела девушка. — Как ты вообще посмел сюда явиться после того, что сделал? Ты — мразь, нападающая с огнестрелом на безоружных! Да ты даже дышать с Ником одним воздухом не достоин. Ненавижу тебя. Презираю. А теперь пошёл вон.
Понимая, что продуктивного диалога сейчас не получится, Джек предпочёл на время отступить. Пусть успокоится. Он потом поговорит с ней, и они решат все проблемы. Не верил мужчина, что девушка всё это сказала всерьёз. Просто она расстроена чем-то и сама не ведает, что говорит. С таким самоубеждением он и покинул территорию Кассандры.
После появился Девид. Он что-то безостановочно говорил, девушка не воспринимала его слов, он звучал для неё как фоновый шум. Надоедливый и раздражающий. Он говорил что-то про Джека и Ника. Ругал её за что-то. Выказывал беспокойство. Ей же было всё равно. Пусть поскорее уйдёт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
