Хог забросил веревку, будто к ее концу была привязана кошка. Зачарованная веревка сама зацепилась прочнее, чем любой крюк. Северянин подергал ее немного для верности, потом взвалил волка на плечо – не хватало еще, чтобы Волчонок карабкался голышом по ледяным стенам, а такое могло прийти ему в голову, нет уж, лучше пусть остается в волчьем обличье. Взобравшись на стену, северянин отпустил волка, смотал веревку – она еще пригодится – и отправился туда, где враг ощущался сильнее всего.
Он свернул в коридор, было странно безлюдно – ни слуг, ни стражи. Коридор заканчивался винтовой лестницей. Волчонок уверенно затопал наверх. Хог перегнулся через перила, вглядываясь в темноту пролетов. Внизу было глухо, как в могиле, ничего живого не ощущалось. Человек поежился и последовал за волком. Чем выше они поднимались, тем больше Хог ощущал присутствие Мастера теней. Казалось, он прячется в лестничных сумерках. Лестница вывела в темный зал. Волчонок остановился на пороге, принюхиваясь.
Северянину не нравилась эта темнота, она была слишком непроницаемой и в ней могло прятаться все что угодно – от Мастера теней и стражников до какой-нибудь никчемной рухляди, налетев на которую он перебудит весь дворец.
Волк осторожно двинулся вперед, человек ухватился за мохнатый хвост и последовал за своим четвероногим проводником.
Зал оказался небольшим, волк открыл лапой дверь, и они вышли в коридорчик, освещаемый серебристым лунным светом. Он был совсем крошечным, туда выходили всего две двери. Волчонок направился было к одной из них, но вдруг тень возле окна пошевелилась и на альва бросился огромный пес. Он был раза в два больше несчастного Волчонка, тот даже не успел развернуться, как мощные клыки вцепились ему в загривок.
Все произошло слишком быстро. Северянин выхватил нож и бросился к урчащему зверю, трепавшему альва будто тряпочку. Но освободить друга ему не дали. Хог остановился, чувствуя на горле прохладу лезвия меча.
– Стоять! – жестко произнес бархатный женский голос. – Брось нож!
Северянин разжал пальцы, выпуская нож и поднимая руку, чтобы схватить меч за лезвие. Если он ничего не будет делать – Волчонку конец!
Но его опередили.
– Эрк! Отпусти мальчишку!
Пес утробно зарычал, но клыки разжал. Волк, тихонько поскуливая, растянулся на полу. Чтобы избавиться от ран, ему нужно было немедленно превратиться в человека, но при этом он бы стал совершенно беспомощным, врачевание отнимает много сил. Волчонок виновато оглянулся на Хога. Северянин кивнул, чувствуя себя последним мерзавцем, – он должен был настоять на том, что мальчишка останется с Дорном. В глазах привычно замельтешило, и вместо волка на полу оказался голый человек. Северянин, не взирая на то, что меч впивается в горло все сильнее, достал волшебный плащ и кинул Волчонку – так тот хотя бы не подцепит простуду.
– Очень трогательно! – насмешливо прозвучал голос.
Хог обернулся. Первым, что бросилось ему в глаза, был меч. Он был недлинным, не больше полутора локтей, и узким, как девичий пальчик, в лунном свете по нему блуждали зеленые блики, крестовина была сделана в виде пересекающихся еловых лап. И будто отдельно от слабо различимого в полутьме лица плыли горящие серые глаза.
Сердце Хога глухо бухнуло о ребра и забилось где-то в висках. Девушка тоже была поражена, меч дрогнул в ее руке и отступил. Но тут же вновь вернулся на место.
– Кто ты и что делаешь здесь?
– Меня зовут Хог. Я охотник. Здесь находится то, за чем я охочусь.
Серые глаза стали жесткими.
– Ты этого не получишь!
Но северянин уже падал назад и вниз, на лету выхватывая Э-Лир. Нейтрингский клинок вспыхнул синим пламенем, столкнувшись с зеленым мечом незнакомки. Тот вспыхнул не менее ярко, осветив свою хозяйку не хуже солнца. Хог едва не вскрикнул. Если бы не серые глаза, то он бы решил, что перед ним Рыжая! Рассмотрев противницу внимательнее, он нашел отличия, но и сходство было несомненным, так могли быть похожи друг на друга родственницы или женщины одного народа.
– Кельди!
– А вот оскорблений не надо! – лицо девушки приняло воинственное выражение. – Эфы мы, и нечего называть всякими…
Противники так бы и стояли друг напротив друга – сражаться им уже не хотелось, но опускать мечи так, ни с того ни с сего, тоже было глупо, – но в игру вступил новый герой. Сонно потирая глаза и путаясь в длиннейшей ночной рубашке, в дверях стояла Бенши.
– Что происходит? – спросила она и подняла глаза. Ротик ведьмы глупо приоткрылся, стоило ей увидеть ночной бой.
Но тут она узнала главного злодея, угрожавшего ее подруге.
– Хог! – девушка с разбегу повисла у северянина на шее.
– Здравствуй, Эсти! – северянин приобнял теплую со сна девушку, но та уже отстранилась, оглядывая его с ног до головы.
– Что ты тут делаешь с… Эфрин?
Только тут северянин заметил, что одеяние его противницы ничуть не хуже одеяния самой Бенши. Хог густо покраснел и, чтобы скрыть смущение, повернулся к тому, о ком чуть было не забыл из-за всей этой суматохи. Волчонок сидел на полу, глядя на них широко раскрытыми глазами, за его спиной маячил чудовищный пес, положивший огромную белую лапу юноше на плечо.
Эфрин, а это была именно чароградская принцесса, молча выслушала рассказ северянина о Мастере теней. Не то чтобы она открыто проявила недоверие, но по ее лицу Хог понял, что отнеслась весьма скептически. Еще бы! Алдийские королевы, таинственные недруги в родном дворце, паутина, охватывающая город, тени, подчиняющиеся какому-то свихнувшемуся от одиночества алди… Такое настроит на скептический лад кого угодно. Но Эсти, как заметил северянин, ему поверила, уж ей-то такие пироги жевать было не впервой. Встретившись с Хогом взглядом, она молча ему кивнула и указала глазами на бледного, едва сидевшего в кресле Волчонка.
Да уж, им было пора убираться из дворца. Эфрин где-то раздобыла подходящую одежку для альва, а Лэстриль, улучшив минутку, шепнула Хогу, что будет его ждать вечером у дворцовых ворот, а до этого постарается переубедить принцессу.
Обратный путь из дворца был раза в два короче, девушки просто выпустили их через черный ход.
Небо пока еще и не думало светлеть. Улицы города были тихи и пустынны. Впрочем, не так уж и пустынны. Дорогу путникам преградило не менее десятка темных силуэтов. Меч мгновенно оказался у Хога в руке, но узорное лезвие не засветилось, не запело – перед ними были просто люди, впрочем, от этого не менее опасные. Северянин вернул меч в ножны и достал из-за пояса ножи, один он мог метнуть, вторым же придется отбиваться от остальных. Рядом с кинжалом в руке пытался не шататься Андер.
– Сунешься в драку – выпорю! – пригрозил Хог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
