— Госпожа! Они, сэр Гарри Поттер и мисс Гермиона Грейнджер, направились в Годрикову Впадину! Они… она… просила меня предупредить вас, если что…
— Так что случилось!? Добби! — Воскликнула Джинни, пулей вскакивая с кресла.
— Там засада! Я подслушал директора… Добби плохой…
— Хватит! Что сказал Снегг!
— Я убирал в кабинете, а он стоял спиной ко мне и говорил с портретом. Перечислял места, каким либо образом связанные с Гарри Поттером, и везде Пожирателями Смерти выставлены засады. И в разрушенном доме Поттеров в Годриковой Впадине, возможно, тоже. Я сразу выскочил на лестницу за горгулью и к вам…
— О Мерлин! Добби! Пять минут, и я буду готова!
Голова работает как сверхскоростной компьютер! Волшебная палочка отпадает, она зарегистрирована в Министерстве и сразу засветит меня там, трансгрессия… чёрт, а это давно ясно! Тогда как? Она несётся по лестнице на первый этаж со своей красной сумочкой, расшитой бисером, такой же, как и у Гермионы. За ней вприпрыжку через ступеньку бежит домовик. Мамы на кухне нет. Ура! Джинни хватает свою зимнюю куртку-Аляску, вязаную шапку и, прижав ногой сумочку к полу, решительно растягивает её пасть вверх.
— Добби, помогай!
Они с трудом выкатывают мощный чёрный Дукати в прихожей. Последний взмах волшебной палочки и облегающий, теплый, с начёсом внутри, кожаный зимний костюм байкерши с огромными зимними ботинками-берцами, мигом оказывается на ней. Куртка, шарф, шапка, перчатки, шлем.
— Добби! Садись за спину! Тащи нас к Годрику домой! Живо!
Треск, болезненное ощущение протаскивания сквозь резиновый шланг. Нечем дышать. Внезапно лёгкие расправляются, и свежий морозный воздух наполняет их. Мотоцикл с тихим приглушённым рокотом везёт их по улице небольшого городка. В окнах горит свет, видны ёлки, гирлянды, хозяева отмечают праздники. Темно, падает снег, практически ничего, кроме освещённых окон и света от тусклых уличных фонарей, не видно.
— Направо, госпожа… — слышит она голос вцепившегося за её спиной в куртку эльфа.
Повернув направо, она останавливается. Мотоцикл и его пассажиры скрыты Дезиллюминационным заклинанием, и в наступивших вечерних сумерках не видны. Мотор выключен. Джинни замечает какое-то движение и тянет руку за пазуху. Сгорбленная старуха шаркая, медленно движется по заснеженной дороге, за ней, через минуту, идёт явно семейная парочка маглов в возрасте. Они, не заметив Джинни, проходят мимо. Добби слегка подталкивает Джиневру в спину. Рыжая медленно, толкаясь одной ногой, катится на мотоцикле следом, соблюдая максимальную дистанцию. Притормаживает, видя, как все трое тихо заходят в небольшой двухэтажный дом. Идти следом?
— Добби, у меня нет волшебной палочки, аккуратно проверь всё вокруг дома на присутствие посторонних!
Эльф соскальзывает с мотоцикла и растворяется в темноте. Джинни медленно достаёт из-за пазухи тяжёлый русский автоматический Стечкин 9 мм, подарок папе от магов бывшей Ирландской Республиканской Армии, и тихо взводит курок. Патрон уже в патроннике. А пули там не простые. Серебряно-стальной специальный сплав, с адским наполнителем из комбинированного зелья внутри. И чеснок, там, и уксус, и ёще масса всего, и освящено всё это в церкви деревушки рядом с «Норой»…
Добби возвращается и, качая головой, докладывает, что ничего постороннего и подозрительного он не обнаружил. Как попасть в дом? Ещё чего доброго, Гарри пальнёт в неё и привет! Остаётся тихо ждать? Недолго. Вот и ответ. Вспышки красного света на втором этаже! Слава Мерлину, что не зелёного! Всё-таки засада в доме на втором этаже! Взрыв! Звон и грохот разлетающегося на куски оконного стекла, и рама одного из окон вылетает во двор, падая в глубокий снег.
Но что это? Чёрная тень быстро опускается к дому, к входной двери. Взмах плаща и яростное, перекошенное от злобы змеиное лицо с узкими прорезями вместо глаз и ноздрей, на секунду освещает очередная вспышка красного света из окон второго этажа. Джинни больше не думает. Она нажимает на спусковой крючок, и очередь вылетает из чёрного ствола, разнося в щепки входную дверь. Волан-де-Морт каким-то чудом успевает, пригнувшись от летящих пуль и обломков, упасть на ступеньки у входа, перекатиться за порог, а затем кувырком влететь в прихожую и дальше, к лестнице, ведущей на второй этаж. Джинни преследует его, стреляя без остановки очередью, разнося уже деревянные перила и ступени лестницы внутри дома. Двадцать патронов в первом магазине закончились быстро. Трясущимися руками она не успевает заменить, вставить в рукоятку второй магазин. Мощное ответное Протего швыряет её от крыльца назад. Она не попала в цель? Последнее, что она видит, ударившись о бордюр занесённого снегом тротуара, так это то, как из разбитого окна вываливаются тщедушный мужичонка и щуплая тётка, которые кувыркаются в полёте в морозном воздухе и исчезают. Она слышит яростно-злобный дикий крик отчаяния и бешенства, исходящий от страшной рожи, высунувшейся из разбитого окна.
Но кто-то уже хватает её за куртку, уже тащит волоком к мотоциклу, лежащему на боку, прямо за её спиной. Она успевает, наконец, сменить магазин, дослать патрон в патронник и открывает огонь по второму этажу, разнося в щепки подоконник и остатки рамы. Тёмный Лорд отскакивает назад, в глубину комнаты, не успевая выпустить в неё убивающее заклятие. Но патроны мигом заканчиваются снова. Стрельба не прицельная, не поразить цель, а скорее, заставить врага спрятать нос, убраться, не дать прицельно выстрелить в ответ, а ей дать время смыться. Дело, по-видимому, сделано. Она выиграла-таки, пару-тройку лишних секунд для Гарри и Гермионы. Упав на мотоцикл сверху, обхватив бензобак свободной рукой, она снова чувствует нехватку воздуха, ощущение сдавливающегося вокруг неё и в ней самой пространства.
Вдох. Свет. Она лежит на боку, на своём железном коне сверху. Запахи с кухни ни с чем не перепутаешь. Слава Мерлину! «Нора»! Я дома! Жива! Кто-то очень грубо хватает её за шиворот и почти ставит на ноги, вырывая из рук горячий пистолет. Перед ней фокусируется разъярённое лицо мамы, которая держит в руках её волшебную палочку и скалку для теста. Джинни, почти вися в воздухе, слышит решительно-ехидный голос папы за спиной:
— Молли, дорогая, не подскажешь, где мой старый кожаный ремень с тяжёлой латунной пряжкой из Дурмстранга? И эльфу тоже достанется…
* * *
Гермиона сидит на кровати в палатке, тесно прижавшись к Гарри, и дрожит всем своим телом. Они чудом остались живы. Уже прошло больше часа, как они вырвались из объятий неминуемой смерти. Но ужас и кипящий в крови адреналин, не дают им успокоиться, не проходит страх, ужас не проходит. Не отпускает. Она прижалась к нему, прижалась всем своим телом. Он обнимает её в ответ, шепчет нежные слова, безуспешно пытаясь успокоить. Лёгкий поцелуй:
