не знала где нахожусь — дом стоял за чертой города. Какой-то дачный поселок. Крохотный. Несколько дворов, не отличавшихся особой изысканностью. Словно, в них никто не жил.
Пожала плечами, пытаясь казаться искренней.
— Да я ведь не знаю, он связал мне руки, и на глаза...
— Что? — Никита шумно глотнул и сморщился. Какая -то неприятная картинка, застыла перед его взором, давя своей чудовищностью. Да. Я позволила этому произойти, позволила поступить со мной как с живым товаром, который вывозят непонятно куда. Ведь мне было больно и страшно, и противиться его натиску не было сил. Мы ехали долго, и все время пути я прощалась со своей жизнью. Ведь Влад до последнего не открывал своих карт.
—Ты еще большая кретинка, чем я предполагал! — Брат некоторое время прожигает меня брезгливым взглядом, словно пытается удостовериться в моей адекватности. Затем привычно дернул подбородком, разрывая зрительный контакт.
— Чума, просто!
Шагнул к шкафу, сдернул с вешалки джинсы.
Я ревностно наблюдала, за тем, как он почти автоматически меняет домашнюю одежду на уличную и вязла в мыслях, которые пугали. Он собирается уйти. Разыскивать Влада. Их встречи я боялась больше всего.
— Послушай, он же сумасшедший... он псих! Он..., тебе не стоит ...
Заламываю руки, осознав, что мне не справиться.. Его уже не остановят мои зыбкие аргументы...
— У тебя уже чуйка на психов, да? Выработался условный рефлекс?
Переступаю с ноги на ногу. Готова сделать что угодно, лишь бы гнев покинул его. Вот только ничего путного не лезет в голову.
— Ну.. постой, — тупо рассматриваю, как брат ровняет пряжку затянутого ремня. — Я тоже хочу, чтобы Влад расплатился, но не надо сейчас. Ведь Новый год! Давай, сначала что-нибудь придумаем... Хочешь, я свяжусь с Максом.., это же его брат..он сможет все..
Никиту тут же перекосило. Два пальца ткнувшихся в мою сторону и озлобленный взгляд, заставили меня заткнуться.
— Не смей упоминать в разговоре со мной своих еба* *й!!
Эта фраза хлестнула по лицу колючей плеткой. Вот теперь мне вообще нечем было крыть. Как раздавленной улитке.
— Тогда я поеду с тобой!— Бегу в комнату, тщательно отталкивая горькую мысль, что он не станет ждать, пока я соберусь. Он вообще не собирается меня ждать... Где-то у горла собирается лавина, готовая вырваться стоном отчаянья или истеричным воплем, глаза режет туманная пелена. Я не должна была.. не должна была начинать этот разговор!!
На мне спортивные лосины и майка, стопы голые, а он уже шумно обувается в прихожей. Нависаю над распахнутым шкафчиком комода, рву на себя первую попавшуюся вещь и прижав ее к груди, выскальзываю в прихожку.
— Прошу, подожди меня! Прошу..
Сую в сапог голую стопу, одновременно пытаясь попасть в горловину свитера, спешу на опережение. Горло разрывает стон, в понимании, что он даже не делает попытки заметить мое отчаянье. Цепляюсь мертвой хваткой в его куртку, которую он деловито стянул с крючка.
— Нет! — Жалобным вздохом, который разрывает мои легкие, висну на его верхней одежде, которая, словно стомиллионный приз, за какую-то эфемерную победу, делит нас на отчаянных, безумных соперников.
— Отвали..,— гневно шепчет он, проникая внутрь меня свирепым взглядом, который подчеркивает его агрессивный настрой. Я тут же копирую этот взгляд и на некоторое мгновение, мы, сцепившись, словно два диких животных в неистовой ярости, пожираем друг-друга взглядом.
Вспышка, и меня накрывает жгучая боль, я шарахаюсь в сторону размыкая пальцы и судорожно хватаюсь за пылающую щеку. Слезы в миг заливают соленой лавиной мою кожу.
Оглушительный звук хлопнувшей двери.
Взвываю каким-то матерным словом, утираю ладонью лицо, отстраняясь от ожога, который плавит щеку, и не давая шансов усомниться ни на секунду, в своих планах, сую вторую ногу в сапог, срываю куртку, бегу вслед.
Мелькают ступени, стены, обрывки каких- то воспоминаний, которые мельтешат, словно страницы распахнутой на ветру книги. И в какой -то миг я просто теряю связь между очевидностью и бредом, сознание дает осечку, ноги сбиваются с ритма и я рушусь на бетонные ступени. По инерции скольжу вниз, припечатываясь коленями и локтями о безжалостные ступени, голова гулко отсчитывает несколько вертикальных железных балясин поручня. Яркая боль затмевает сознание, я корчусь на ледяном остове промерзлого бетона, пытаясь возобновить дыхание. Глухим, сдавленным воем, заполняется лестничный пролет.Самое время сдохнуть.
Переступаю порог, волоча за собой ногу, ушибленное колено не позволяет опереться стопой в полной мере. Горит поврежденный локоть. Плетусь в комнату, нахожу на кровати свой сотовый, присаживаюсь, неестественно оттопырив ногу, и сжав зубы от физического и морального дискомфорта, набираю номер Макса. Матерю долгие гудки. Голос парня на том конце связи, озаряет меня микровзрывом.
— Макс! Макс, останови его, прошу!
— Что?
Всхлипываю от боли, едва сдерживая рыдания. Бешусь от того, что нужно вдалбливать в его голову истины.
— Я проболталась Никите, такая идиотка, теперь он в бешенстве. Помчался чинить разборки, я не смогла его остановить. Прошу, найди Влада. Не позволяй им встречаться! — Уже сквозь стон шепчу я — боль невыносима. — Это.. это ничем хорошим не кончится...
Вронский молчит переваривая информацию.
— Ну, скажи, мы ведь сможем что-нибудь сделать?!
— Что-нибудь сделать? — Чувствую в его голосе крайнюю точку удивления и растерянности. На секунду представила этого парня на дрейфующей льдине, посреди бушующего океана. Вот же достался ему идиотский штурман в моем лице.
— Макс! Не тупи!! Ты не знаешь Никиту, для него это все серьезно, настолько, что я не знаю, кто после их встречи останется в живых.
— Где ты сейчас?
— Господи, да какая разница!? Я дома! — боль выводит из равновесия заставляя огрызаться.— Я —дома! Бежала за ним и грохнулась на ступенях..не смогла догнать...
— Хорошо. Я позвоню Владу. Но я знаю, как он поведет себя в этой ситуации. Тебе не стоило....
— Знаю.. — монотонно раскачиваюсь, словно в трансе, и откровенно говоря, уже не скрываясь реву, пуская сопли. — Должен же быть какой-то выход.. Пусть просто не попадается Никите на глаза... Когда он успокоится, — громко всхлипываю, — я смогу его уговорить не делать поспешных ...
— Я перезвоню.
Макс отключается, а я не в состоянии более сдерживать своих эмоций, потрясенно реву, пытаясь подняться с постели. Черт.. эта нога...очень больно...
***
— Здорова, братец кролик! Как оно, соскучился, красавчик?— Никита тормозит у очередного светофора и скалится, взглянув на себя в зеркало заднего обзора. — Подскажи, куда мне подъехать, чтобы
