Кристоф украдкой взглянул на Фиону.
Люсинда оперлась руками о стол и наклонилась вперед, пригибаясь, от дикой ярости.
— Если вы что-то обнаружите, сообщите мне об этом. Немедленно. С этого момента вы можете считать себя эмиссарами волков.
— При всем уважении… — Фиона покачала головой.
— Я заметил, что любой, использующий эту фразу, как правило, собирается нанести грубое оскорбление, — заметил Эван.
— Я не собираюсь. Я просто хочу донести до вашего сведения, что все мы хотим одно и то же — убрать «Сирену» с рынка. Это драгоценный камень атлантийцев, принадлежащий им. Мы собираемся найти его и вернуть на исходное почетное место. И, конечно, использовать только для церемоний. В Атлантиде нет зачарованных оборотней, так что вам не о чем беспокоиться, — Фиона улыбнулась и кивнула, будто вопрос был исчерпан.
— Принцесса, жизнь не похожа на одну из твоих книг. Ты не можешь постоянно подслащивать пилюлю, — Кристоф бросил покорный взгляд на Люсинду. — Теперь у нас неприятности?
— Угадал.
Первая волна оборотней обрушилась на них жестко, быстро и тихо. Кристоф едва успел снова вытащить кинжалы прежде, чем на него кинулись, но его проигнорировали, в первую очередь сосредоточившись на Фионе. Их было слишком много, и подручные Люсинды двигались куда быстрее.
Кристоф вылетел из своего кресла так поспешно, что оно подлетело в воздухе и врезалось в стену сзади него, но Эван схватил атлантийца за ноги и сбил. Кристоф упал на стол с такой силой, что его голова отскочила от деревянной поверхности. Два оборотня из нападавшей толпы ближе всех к Фионе схватили ее и резко оттащили до того, как Кристоф успел добраться до нее. Он взревел от ярости и лишения, и звук превратился в сияющий шар запретного огня, алого, как костюм Фионы.
Пламя лизало край стола и Кристоф, воспользовавшись замешательством, всадил локоть в лицо Эвана. Оборотень взвыл, а силой удара, пришедшейся на нос и рот, его отбросило от Кристофа.
Люсинда вскочила, хищная улыбка исчезла с ее лица, она нахмурилась от боли своего суженого.
— Отпустите ее, или я сожгу дотла всех вместе с этим проклятым местом, — зарычал Кристоф, стоя на своем. Оборотни, державшие Фиону, могли убить ее, прежде чем он смог бы добраться до нее, так что любое движение было бесполезно.
— Я так не думаю, колдун, — Люсинда указала на пленницу. — Стоит тебе даже моргнуть, они разорвут ей горло. Теперь убери премилый огненный шарик.
Кристоф проанализировал все доступные в пространстве варианты на одном дыхании, но проклятая альфа говорила правду. Сейчас она победила. Атлантиец погасил огненный шар.
— Теперь у вас большие неприятности, — рассмеялась Люсинда.
Глава 30
У Фионы возникло сумасшедшее желание захихикать. Вся ситуация напоминала ловушку в злодейском логове. Фиона с минуты на минуту ожидала, что неожиданно появится Джеймс Бонд, а Люсинда с энтузиазмом разразится монологом о ее планах завоевания мира. Хотя не похоже, что этому суждено случиться. Фиона глубоко вдохнула и задумалась об их с Кристофом положении.
Шансы на побег? Нулевые.
Победить в схватке при таком раскладе? Не выйдет. Во всяком случае, Фиона уж точно не избежит смерти или перспективы истечь кровью на полу. Кристоф, вероятно, смог бы побороть врагов или сбежать, а может и то, и другое.
А вот шансы провести переговоры — выше среднего.
— Люсинда…
Кто-то сильно стукнул Фиону по затылку.
— Обращайся к нашей альфе с уважением, человек. Ты не достойна произносить ее имя, — говоривший рычал, но Фиона без труда поняла смысл слов и угрожающий подтекст.
— Я прошу прощения, но так она мне представилась. Какую форму обращения вы предпочитаете? — она успокаивающе улыбнулась, будто вела светскую беседу в одной из английских гостиных.
— Вы отвергли мою обоснованную просьбу. И зовите меня как угодно, у вас и так крупные неприятности, — ответила Люсинда, приближаясь к пленнице.
Кристоф предупреждающе зарычал, и Эван со сломанным кровоточащим носом треснул атлантийца стулом по голове. Тот потерял сознание на несколько секунд, но тут же поднялся.
— Только дотроньтесь до нее, и я вас всех прикончу, — громовым голосом пообещал Кристоф. Его глаза горели, словно темно-зеленые лужицы расплавленного изумруда и сверкали, посылая Фионе какое-то предупреждение или знак. В любом случае, девушка понятия не имела, что он пытается передать, тем более, что сейчас она всё равно не сможет ничего сделать. Только не в окружении пьяных, злых, возбужденных и вероятно голодных оборотней. Последнее определение породило дрожь леденящего ужаса, холодком прокатившуюся по спине.
— Лучше следи за своими словами, воин. Она умрет до того, как ты успеешь сделать первый шаг, — ответила Люсинда.
По тому, как Кристоф сжал кулаки, Фиона сделала вывод, что они оба совершенно точно понимают, что Люсинда права.
— Моя госпожа, пожалуйста, позволь им развлечь нас, — воззвал один из оборотней к своей альфе. — Если им это не удастся, они пойдут на корм.
— Я прекрасно умею развлекать, — поспешно согласилась Фиона.
Несколько оборотней рассмеялось, и она улыбнулась им, думая, что немного дипломатии не повредит. Хотя Фиона сомневалась, что оборотни решатся противостоять альфе. Люсинда — ключ ко всему.
— Значит, ты предлагаешь себя? — осклабилась хозяйка. Без сомнения, раньше у нее во рту не было столько зубов.
— Нет, — проорал Кристоф. — Она не понимает. Возьмите меня.
— Слишком поздно, атлантиец. Предложено и принято, — произнесла альфы, не сводя глаз с Фионы. — Итак, человечек, что ты выбираешь? Будешь бороться или трахаться?
— Прошу прощения? — ахнула Фиона.
— Поздновато извиняешься. Теперь ты развлечешь моих людей. Если они решат, что ты хорошо справилась с заданием, мы тебя отпустим. Так ты выбрала? И то, и другое равносильно. Боль или наслаждение?
— Я не…. Я…. с кем придется драться?
Надо потянуть время. Заставить Люсинду говорить. Сердце колотилось у Фионы в груди. Окружающие ее оборотни почти наверняка слышат сердцебиение, а некоторые даже принюхивались к ней как … животные, подкрадываясь все ближе и ближе.
Умница Фи. Конечно, как животные.
— Полагаю, что ты, атлантиец, не удовлетворяешь ее, если, чтобы нас развлечь, она выбрала бой вместо того, чтобы покувыркаться с тобой, — хохотнул Эван, чей нос почти излечился.
— Я буду удовлетворен, только повесив у себя над камином волчью шкуру, — презрительно огрызнулся Кристоф. — Почему бы тебе не сразиться со мной, если твоя стая так хочет повеселиться? Или маленький щенок боится отпустить мамкину юбку?
