Узкая нора привела в подвал. Инга осторожно высунула нос наружу. Хороший подвал, капитальный. Под потолком прямыми углами извиваются пластиковые трубы и кабеля бытовых коммуникаций. Однако сам подвал представляет из себя замысловатую смесь кладовки и мастерской. У левой стены железный верстак с широкими ящиками. Левый угол столешницы занимают массивные тиски. Тут же деревянный стенд с кучей инструментов. Хозяин этого дома одинаково хорошо умеет работать как с железом, так и с деревом. Либо, как вариант, он никудышный столяр и слесарь.
Остальное пространство подвала загромождено штабелями коробок, ящиков и шкафчиков. В пластиковой корзине кучей свалены длинные бумажные рулоны обоев. Точно напротив верстака, прямо на полу, примостилась аудиосистема. Чёрные колонки заросли пылью по самые динамики. Мужчины, одним словом.
Короткий рывок. Инга переметнулась в щель между двумя большими инструментальными ящиками. Когда-то хозяин этого дома увлекался ручными поделками. Вон, Инга вытянула шею, в углу подвала, под прикрытием вешалки с пыльными плащами, нашёлся сверлильный станок на массивной станине. Но потом хозяин этого дома забросил былое увлечение. Вот так хорошо отремонтированный подвал из мастерской превратился в кладовку.
Очередной пластиковый ящик когда-то, в своей нелёгкой жизни рухнул с большой высоты прямо на бетонный пол. От былой катастрофы в его боку осталась широкая трещина. Но хозяева так и не отправили его на свалку истории, а наполнили до самого верха старой одеждой. Инга протиснулась во внутрь. Детские рубашки, шортики и одинокие носки — отличное место для ночёвки. Ткань чистая, но от неё всё же пахнет пылью и забвением. Место тем более отличное, что в захламлённом подвале полно мест для отступления и укромных нычек. Одно плохо, Инга выбралась наружу, в столь уютном подвале начисто отсутствует еда и вода.
Всё. Всё как рассказывал Виант. Инга продолжила исследовать пространство. Еда, вода, отдых — вот альфа, бета и гамма крысиной жизни. Всё остальное потом, в том числе и дорога к точке выхода. А сейчас ей придётся обследовать этот дом.
В углу, за обгрызенным плинтусом, нашлась крысиная тропа. Инга тут же нырнула в узкий проём. Ещё на улице она заметила, что коттедж достаточно просторный, в два этажа. А вот внутри оказалась знакомая конструкция: капитальные стены с утеплителем и сайдингом с внешней стороны, внутренние комнаты отделены друг от друга деревянными почти пустотелыми перегородками. Да, строители работали над звукоизоляцией комнат, но не очень старательно. За час с небольшим Инга обежала едва ли не все углы. По звукам и запахам удалось легко понять, где кухня, а где гостиная, где хозяева спят, а где принимают гостей. Целых четыре крысиных тропы привели Ингу на второй этаж, где нашлись комнаты для детей.
На перекрёстке межкомнатных стен Инга на миг остановилась. В душе проснулся азарт исследователя. Тем более её любопытство подогревает ещё одно очень важное обстоятельство.
— Ингур, ты ещё не передумал ночевать у друга?
От неожиданности Инга дёрнулась в сторону, голова смачно припечаталась о деревянную стойку. Зато боль в момент сбила приступ паники.
— Нет, мам, не передумал, — раздался в ответ голос подростка лет четырнадцати-пятнадцати.
— Тогда не забудь прихватить телефон и пижаму, — произнесла женщина.
— Хорошо, мам.
— Тёте Зирге от меня привет.
— Обязательно передам.
В уютном коттедже бурлит своя жизнь. Передней лапой Инга потёрла ушибленную щёку. Да, бурлит, и не стоит так бурно на её реагировать. Рядом, за стеной, хлопнула дверь. Женщина не спеша спустилась по лестнице на первый этаж.
Сын хозяев этого чудного домика собирается провести предстоящую ночь в гостях у друга — это очень хорошая новость. Инга пригнула голову. А это значит, что его комната будет свободной — ещё более хорошая новость. Да-а-а… Виант не зря говорил, что имеет смысл подслушивать разговоры людей. Можно узнать уйму полезной информации.
Инга более тщательно обследовала второй этаж. Изначально здесь было четыре полноценные комнаты, но одну из них хозяева дополнительно разделили перегородкой на две части.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну что, родная, я отвёл младших к твоей матери, — за стеной игриво произнёс мужской голос, на этот раз Инга не стала биться головой о деревянные балки.
— И что это значит? — в тон мужу ответила хозяйка дома.
Это даже интересно, Инга навострила уши. Пока она ползала по лабиринту пустот в межкомнатных перегородках, хозяйка дома вновь успела подняться на второй этаж.
— Как что? — словно паршивый актёр на сцене погорелого театра отозвался мужчина. — Сегодня у нас намечается свободный вечер. В связи с чем я приглашаю вас…, - последовала длинная пауза, — на свидание!
— Хорошо, — голос женщины дрожит от едва сдерживаемого смеха, — я пересмотрю своё расписание. Так и быть, выделю вам часик.
Скрипнул кран. Шум воды чуть было не скрыл звук поцелуя. Инга тихо рассмеялась. А хозяева этого дома ещё те шалуны. Впрочем, жизнь людей её не касается. Важнее другое, Инга оглянулась по сторонам, в этой половине разделённой комнаты находится раковина. Может быть, даже ванна и туалет. В любом случае, это источник воды. Надо искать. Одна из крысиных троп обязательно должна вывести в эту половину комнаты.
В проёме между деревянными брусками очень многообещающая дыра. Инга осторожно протиснулась в неё. Да, это точно выход в половину большой комнаты, только не в ту, где шумит вода и скрипит кран.
В нос ударил специфический запах. Инга тут же ещё разок потянула носом. Очень странный запах, будто с металлическим привкусом. Виант часто рассказывал о нём. Если коротко, то описать трудно, но не узнать невозможно. Да это же… От восторга аж дух перехватило. Инга едва сумела сдержать собственное тело в повиновении. Все четыре лапы едва не сорвали его с места. Неужели? Оно? То самое? Но безопасность прежде всего.
Длинный и широкий стальной ящик едва ли не полностью занимает узкую комнатку. Инга осторожно обежала его стороной. Ага, дверь закрыта, кошачьих лежанок и мисок не видно. Да и свет в комнате не горит. Зато включилось ночное чёрно-белое зрение. Виант так часто, так часто рассказывал об этом. Но, одно дело слова, и совсем другое узреть это чудо техники собственными глазами.
Последние сомнения развеялись прахом на ветру, когда у стены, что выходит наружу, Инга увидела квадратные короба воздуховода. Маленький вентилятор старательно гудит в светлом ящике. И провода, электрические провода в пластиковой изоляции ныряют в металлический шкаф. Инга замерла в немом восхищении. Это он! Он! Электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле.
Вот оно, то самое, ради чего она решилась лечь добровольцем в «малахитовую капсулу». На более развитой Ксинэе давно научились, в прямом смысле этого слова, извлекать энергию из воздуха. Конечно, никакой мистики или волшебства. Электроводородный генератор всасывает наружный воздух, охлаждает его на десятки градусов и выбрасывает обратно. Но это только в городах и в прочих населённых пунктах. Во время своего первого путешествия Виант видел, как в жаркой пустыне, где-то на материке Биора, огромная электростанция сливала в ущелье толстыми струями жидкий воздух. То есть воздух, охлаждённый едва ли не до абсолютного нуля.
Вот, только, падать на колени не стоит. Инга подошла ближе, пальцы правой передней лапы коснулись прохладного металла. Вианту удалось вынести в реальность лишь самое общее описание работы этого генератора. Там что-то связано с гравитационным разложением воды на кислород и водород, потом гремучий газ и самая обычная турбина, что работает на этом газе. Главный фокус в том, что в момент разложения воды рассеянная энергия, тепло, иначе говоря, поглощается из окружающей среды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Подобные генераторы на Ксинэе распространены настолько, что редкий дом не обходится без них. Вот и этот коттедж в плане электричества мало зависит от внешних источников питания.
Наоборот — он сам отдаёт в сеть излишки электричества. Благодаря такому подходу и массовости электростанций на Ксинэе гораздо меньше, чем на Земле. Хотя потребление электричества на душу населения гораздо больше.
