никогда и ничем её не смутил, просто часто бывает рядом, стоит оглянуться, а он где-нибудь рядом просто сзади сидит…. Просто?
Леон медленно брёл по улице, в подворотнях привычно брехали собаки, реагируя в ночной тишине на скрип снега под его ботинками. «Цепные лают псы» — задумчиво продекламировал Леон стихи друга своего Вильяма Шекспира. В доме Ларика свет горел только в окнах, выходивших во двор. Настино окно было тёмным.
— Что между ними? Раньше казалось, что он к ней абсолютно равнодушен, даже несколько высокомерен, как к младшей по званию в семье. Или это только невольная маскировка? Или это этакая домостроевская дурь в парне взыграла? А если нет? Не дурь? А у неё что? — Леон отчетливо вспомнил, с какой готовностью Настя стала им помогать писать план организации хора, с каким восторгом она смотрела на Ларика, когда он говорил, жестикулировал. Однажды Леон случайно увидел её глаза, смотревшие на Ларика на репетиции. От волнения они у неё стали распахнутыми и восторженными, как у ребенка, и влажно блестящими, как от сильного волнения.
— Обычная репетиция была, самая обычная…. Стоп! Да она же… любит его… Поэтому и смотрит на него, как на божество. Поэтому и запинается болезненно-стыдливо, объясняя, почему Ларика нет по вечерам дома. Бедная ты моя девочка. Бедная ты синичка, запутавшаяся в сетке такой немилосердной к тебе паутины первой любви! А ко мне ты жмёшься инстинктивно, как к старшему, как к отцу. Бедолажка ты моя. Моя была бы сейчас чуток младше тебя. Ей тринадцать бы было. А я-то, идиот старый,… придумал себе хрен знает что.
— Смотри-ка, как быстро ты в этот раз всё понял! А тогда до самого конца не понимал по-настоящему, что и зачем ты предпочитаешь и ради чего? Козёл ты еб**нутый, из-за этого и потерял всё. Потерял! — язвительно прохрипел вечный внутренний судья. — Ну всё, обеспечена тебе ночка ху**вейшая. Что же тебе так везёт-то по жизни? Сам ты выбрал всё. Сам. Стаська, прости меня, а? Прости и не отпускай меня только…
— Ладно, — вслух пробормотал Ворот, — надо к ребятам зайти на огонёк, опрокинуть хорошенько, иначе не заснуть, — и тяжело, как пьяный или больной, пошел дальше по улице.
Но как же был доволен Ларик, что сумел поставить некоторые «точки над i»!
В те времена Новый Год по ощущениям у обычных граждан самой большой страны мира был таким же, как и сейчас, — самым долгожданным праздником года.
Только сейчас празднуем мы его по две недели кряду, умирая под конец от обжорства, безделья и тревоги за заработок в конце месяца.
А тогда Новый Год праздновали сколько уж получится, — два или один день, а если случайно на выходные пришелся — вообще, считай, без праздника обходились, обманул календаришко. Позже, когда ввели пятидневную рабочую неделю, — вот тут удавалось оторваться иногда и на целых три дня!
Но дети страны Советов всегда праздновали его одинаково — все зимние каникулы! И подарок тоже получали обязательно от маминой и папиной работы. Или один подарок, если папы не было, или родители вместе работали. Это дарили не папа с мамой — это дарило предприятие через подарочные списки детей от профсоюзов.
Все предприятия культуры в эти очень праздничные школьные каникулы были по горло завалены работой. Ёлки проходили в три смены в каждом клубе, дворце и театре. Голоса у Дедов Морозов садились от напряжения. Уборщицы в этот месяц зарабатывали тоже премию, — поди-ка за всеми этими детками вымети конфетти, мишуру и фантики по три раза-то за день!
К Новому Году пыталовский клуб готовился, как к осаде. Всё на своих местах. Подарки — под ключ. И в каптерке с подарками одурительно пахло яблоками, мандаринами и шоколадными конфетами. Ёлку привезли шефы, и коробку с игрушками тоже. На головах гардеробщицы и уборщицы светилась и сверкала яркая мишура. У буфетчицы мишура сияла поверх белоснежного кружевного накрахмаленного с вышивкой «ришелье» кокошника. На утренники приглашали по очереди всех отличников боевой и политической подготовки из части шефов-военнослужащих. После Ёлки устраивали для них обязательный чай с булочками или коржиками. Дети младших классов рассказывали стихи, дарили новогодние открытки своим друзьям-солдатам, протирали у них колени, сидя за чаем вместе на одном стуле, стульев не хватало на всех, но это никого не волновало и не смущало особо. Все были довольны. Солдатам тоже дарили новогодние сладкие подарки в подарочных пакетах из обёрточной бумаги с зелёной ёлочной веткой, напечатанной на боку, и те были рады не меньше, чем их подшефные. Смычка продолжалась! Старшеклассники-мальчишки относились по-разному к этим, довольно-таки, нахальным шефам. Все старались не наступать на больные мозоли друг другу под бдительным оком учителей и офицеров сопровождения Парни уже привыкли к постоянному присутствию ребят в защитных военных формах, как к неизбежному в их жизни злу, постигшему их. И это зло отвоёвывало, так или иначе, своё место под солнцем. Некоторые девчонки и солдатики снились друг другу по ночам.
Количество радости не зависит от комфортности обстановки, оно зависит от настроения — и только! Радости в эти праздники всегда бывает много, как и хорошего настроения. Девчонки старшеклассницы подводили своих шефов и партнеров по танцам к игрушкам на ёлке и хвастались своими произведениями. Увлекла тогда Настина идея с игрушками всю школу. По всем классам конкурсы на лучшие работы прошли. Некоторым солдатикам удалось даже получить мягкую игрушку в подарок. Если ты с девчонкой переписываешься, то почему же не взять от неё подарок? Девчонки сжимали в кармашках платьев открытки в конвертах с «горячими пожеланиями счастья, здоровья и любви…»
К слову, м-да. Наивными тогда люди обычные были. Неизбалованными.
А дети высокопоставленных чиновников, всякие митрофановы, уже тогда за границу ездили Новый Год отмечать. Слуги народа дарили своим детям на Новый Год машины и квартиры. Тогда всё это уже началось и расцветало пышным цветом …
Детские утренники — детскими утренниками, но всегда, и обязательно, предполагалась праздничная программа и для взрослых. В этом году входные пригласительные билеты пришлось выпустить по двадцать, а не по десять копеек, зал битком набивался, на приставных стульях в проходах мест не было. Но никто не роптал, всем объявили, что деньги от выручки пойдут на костюмы для нового детского оркестра. Всем хотелось концерт посмотреть: «Мужики же петь должны!? Ну и ребятишки тоже сценки разные представят. Как же не пойти?»
Настя лично тоже готовилась к Новому Году, как и все.
Извечный женский вопрос: «И что мне надеть?» — и тогда
