Хилленкеттера на Дальнем Востоке отнюдь не способствовала его пониманию проблем послевоенной Европы. Он это сам отлично сознавал и потому проявлял чрезмерную предосторожность. Говорят, что Хилленкеттер как-то сказал: «Я не гадалка. Свои прогнозы я основываю только на достоверной информации, которой располагаю». Похоже, что ЦРГ представлялась ему своего рода гигантским резервуаром, куда должны стекаться все разведданные — философия, которая, кстати, была свойственна многим ведущим офицерам разведки по обе стороны Атлантики. Это было подобно надежде на то, что в один прекрасный день на вас свалится несметное богатство.
В июле 1947 года конгресс принял Акт о национальной безопасности, а 8 сентября того же года ЦРГ была преобразована в Центральное разведывательное управление с более широкой сферой деятельности. Тогда же был учрежден Совет национальной безопасности во главе с президентом. В него входили также вице-президент, Госсекретарь, министр обороны и директор Администрации внешнеполитических операций.
Согласно Акту о национальной безопасности, директор ЦРУ был наделен полномочиями организовывать всю разведдеятельность; при этом на пост главы ЦРУ мог быть назначен как военный, так и гражданский человек. Кроме того, специально оговаривалось, что военные не имеют права оказывать на ЦРУ давление, а также вмешиваться в его деятельность. Это позволило Хилленкетгеру в значительно большей степени контролировать Гелена и его «Организацию». Более того, назначение на пост заместителя директора ЦРУ генерала Зиберта, перешедшего сюда из «Джи-2», для Гелена было даже к лучшему. Ведь Зиберт отзывался о геленовском детище не иначе как «ту baby» («мой малыш»).
В течение нескольких месяцев после отъезда Зиберта Гелен томился в Оберурзеле, словно в клетке. Его раздражало, что ему через плечо заглядывает «кучка невежд-американцев, младших офицеров». Кроме того, штат его постепенно разрастался, а значит, множились и проблемы. Людям не нравилось, что их держат в Оберурзеле — уж слишком здесь все смахивало на лагерь для военнопленных. Их семьи жили где-то далеко, в основном в Баварии. Было тесно, и для подобного рода деятельности служба безопасности оставалась явно не на высоте. Любой агент коммунистических государств, вооруженный телеобъективом, забравшись на гору напротив разведцентра, мог без труда запечатлеть на фотопленку все передвижения на его территории, и никакая колючая проволока не была ему для этого помехой.
Гелен вознамерился при первой же возможности перевести свою «Организацию» в такое место, где можно было бы обеспечить настоящие меры безопасности и, что немаловажно, оградить себя от постоянного вмешательства американцев. Поиски подобного места заняли несколько месяцев. Гелен отдал предпочтение Баварии, туда он и отправил, «на разведку», в сопровождении американского офицера, полковника Гейнца Хёера. И вот, наконец, в начале зимы Хёера отрапортовал ему, что нашел идеальное место.
ГЛАВА 12
ПУЛЛАХ
Место это являло собой призрачное подобие гитлеровского Третьего рейха — это был образцовый жилищный комплекс СС, каких до войны понастроили много по всей Германии. Располагался он в Пуллахе, живописной деревушке в восьми милях от Мюнхена. Здесь в 1938 году для офицеров СС и их семей был построен крупный жилой массив, названный в честь заместителя Гитлера «поселок имени Рудольфа Гесса». В этом и ему подобных поселках затянутые в черную форму истинные арийцы, элита рейха, соблюдая чистоту своей расы и крови, исполняли свои странные ритуалы, пребывая в убеждении, что белокурая бестия будет править миром еще как минимум тысячелетие.
Когда-то здесь размещался штаб Гесса, но после авантюры с полетом в Англию его место занял Мартин Борман. Здесь же с комфортом проживали офицеры, охранявшие концлагерь Дахау. Служебные здания, жилые дома и даже несколько особняков для высших чинов плюс небольшой парк с клумбами занимали, выстроившись стройными рядами, площадь около 15 тысяч квадратных метров. В центре жилого городка размещался комплекс общественных зданий: театр и кинотеатр, гимнастический зал, закрытые и открытые спортивные площадки и школа для членов «Гитлерюгенда».
В последний год войны все это в срочном порядке приспособили под казармы для вермахта. Последний бастион чистоты арийской расы пал в 1945 году, когда сюда хлынули голодные и оборванные представители самых разных племен и народов. Этих самозваных переселенцев, в свою очередь, выдворили отсюда американцы из тыловой службы — разного рода писари и счетоводы. Правда, и эти очкарики в конце концов были вынуждены уступить место новым пришельцам, когда на поселок положили глаз люди из «Джи-2». Собрав свои канцелярские принадлежности и громко возмущаясь, писари съехали-таки с насиженного места. Вскоре со своими приближенными сюда прибыл Гелен.
Оказавшись в поселке, Гелен не мог не заметить, что все постройки уже пришли в упадок, а спортплощадки и клумбы заросли сорняками. И все же он был рад долгожданному уединению. С одной стороны городка крутой откос уходил к железнодорожным путям вдоль реки Изар. С другой, вдоль Хайльманнштрассе, тянулась высокая серая стена, из-за которой, если смотреть снаружи, виднелись только крыши. Жилой комплекс было нелегко рассмотреть и из самого Пуллаха. Кстати, сама деревушка была излюбленным местом отдыха — по выходным в близлежащие леса и на берег реки Изар близ руин замка Шванен собирались любители пикников на лоне природы. Однако зимой 1948 года, когда не хватало еды и топлива, людям было не до пикников.
Американцам не терпелось, чтобы геленовская «Организация» заработала как можно раньше — отношения со Сталиным портились буквально с каждым днем. На Востоке он нарушил договоренности относительно Венгрии, Румынии и Болгарии и приготовился нанести очередной удар по Чехословакии, чтобы затем уже не выпустить ее из своих цепких коммунистических объятий. На Западе коммунистические партии, покорно плясавшие под дудку недавно созданного Коминформа, занимались явным подстрекательством, призывая народ к массовым забастовкам, беспорядкам и хаосу, чтобы сорвать воплощение в жизнь «Плана Маршалла» и, наоборот, создать — особенно во Франции и Италии — революционную ситуацию. Союзники, и в частности Соединенные Штаты, действовали слишком нерасторопно. Их усилия по организации разведдеятельности осуществлялись с превеликим опозданием, в то время как Сталин еще на XII съезде партии говорил о. том, что «необходимо наладить барометры, которые заранее почувствуют любые изменения, зарегистрируют… и предотвратят любые бури и потрясения». Теперь такие барометры понадобились Западу, и главной и неотложной задачей, стоявшей тогда перед всеми разведслужбами, было получение надежной информации о вынашиваемых Советами планах.
В три миллиона долларов обошлось американцам превращение Пуллаха в настоящую крепость. Работой команды архитекторов руководил лично Гелен. Многое пришлось перестраивать, а кое-что добавить — например современный центр связи. Соорудили также несколько просторных подземных бункеров, каждый глубиною в три уровня. Стены помещений укрепили слоями бетона и стали, провели систему кондиционирования воздуха. Двери и ворота приводились
