— И лекарства какие-нибудь принеси! — вдогонку крикнул Сергей и продолжил осматривать комнату.
На полках красовались пузатые кувшины, украшенные в греческом стиле, возле двери стояла мраморная статуя мужчины, настолько миниатюрная, что не бросалась сразу в глаза. На стене висела в золотой рамке репродукция Ван Гога. Прямо музей, а не комната. Пол обложили плиткой. Наверное, с подогревом, решил Сергей. Света в помещении хватало: три больших арочных окна, расположенных друг от друга в нескольких метрах, прогоняли тьму.
Тропов попробовал подняться, но в глазах заплясали красные точки. Твою мать! Он настолько обессилел, что с трудом поворачивал голову. Зависеть от пятнадцатилетней девчонки — то еще удовольствие. Если Таня вновь его кинет? Хотя маловероятно. Она же сказала, что хотела сыграть роль наживки и отогнать мертвяков. Сергей скривился, словно укусил кислое яблоко. Надо переждать этот день. И всего лишь. А там он расправится с соской.
Таня вернулась с тарелкой супа.
— Лежи, я покормлю тебя.
Она поднесла к его губам ложку. Он отхлебнул. Зубы свело от холода.
— Холодный? — спросила Таня. — Прости. В подвале нет генератора, поэтому я не могу разогреть тарелку. Я и суп-то в пакетиках с трудом нашла. Пришлось разводить в холодной воде.
— Вода откуда?
— За домом есть колодец.
— Вода может быть отравленной… — Сергей с трудом сдержал позыв отрыгнуть пищу.
— Запаха вроде нет. В любом случае, выбирать не из чего. В доме есть фильтр, я прогнала воду через него. Так что не беспокойся.
Сергей впился взглядом в глаза Тани, пытаясь найти хоть намек на ложь. Может, она только изображает радость, что встретила его, а на деле хочет отравить. Ведь это так просто — подсыпать яд в суп. Пятнадцать минут — и смерть в муках. И только черви и камни будут знать правду…
Тропов отогнал подлые мысли. С такими темпами недалеко до сумасшествия. Откуда у девчонки яд? Глупости.
— Есть в доме лекарства? — спросил Сергей, отхлебнув с ложки супа.
— Я нашла только парацетамол и активированный уголь.
— Это совсем плохо…
— Что с твоей ногой?
— Да чуть не провалился в горящий торфяник в лесу. Можно сказать, чудом выжил.
— Я могу заглянуть в соседние дома, чтобы собрать больше лекарств, — на одном выдохе сказала Таня.
Сергей сделал минутную паузу. Решение он принял сразу, но хотел сделать вид, что ему небезразлична судьба Тани.
— Это опасно, — сказал Тропов.
— Нисколечко! Мертвяки в основном толпятся возле нашего бывшего дома.
— Хорошо. Только будь как можно внимательнее. В случае чего постарайся сначала не бежать сюда.
— Я же не дурочка! Я мигом! Туда и обратно!
Доев суп, Сергей провалился в глубокий сон.
* * *
Солнце перевалило за зенит, а Таня так и не вернулась.
Тропов сидел на кровати, облокотившись спиной о стенку. В голове гудели, как пчелы, мысли. После сна и обеда он чувствовал себя здоровым. Тело больше не ломило, в животе исчезла резь. Однако руки по-прежнему не слушались, а ноги казались ватными.
Тишину нарушало дыхание Сергея. Тропов старался не думать о том, что Таня может кинуть его. Ему и без того плохо. Не хватало еще тратить нервы на пустые домыслы. Вот кинет девчонка его, тогда и надо волноваться.
Время шло, Сергей пялился в потолок и вспоминал свою прошлую жизнь. Он заслужил передышку, было необходимо собрать мысли в кучу. Прошло уже месяца четыре после того, как мертвяки заполонили города. Мир со своей электроникой, глянцем и блокбастерами уничтожен. И в ближайшие года вряд ли все это вновь появится. Сергей скривился. Вот уже четыре месяца у него больше нет жены и дочери. И если по женушке он не скучал, то по Аннушке…
Тропов закрыл глаза. Нет. Нельзя вспоминать.
…У Анны были маленькие, как у куклы, пальчики. Он любил перебирать их, когда она спала на его руках…
Сергей сжал кулаки.
Нет!! Он убил её и не имел права даже вспоминать о ней.
Он — тварь!
Он — моральный урод!
Он — гниль!
…Тропову удалось вывести Кристину и Анну за город. Они собирались пожить, пока всё не уладится, на даче отца Сергея. Домик находился за триста километров от Москвы. Тихое, а самое главное — глухое местечко. Дачу от соседних участков отделяли лес, десять километров пути и неглубокая река. Дед отца когда-то работал егерем, именно он и построил дом.
Но Сергей так и не довез семью до дачи. У автомобиля спустило колесо, и пока Тропов менял запаску, из леса появились три мертвяка — быстрых и голодных. И он трусливо сбежал. Хотя тешил себя мыслей, что другого выхода не было.
Возможно, Анне и Кристине удалось выжить.
Возможно…
Сергей нашел в себе силы подняться и доскакать до окна. Ему был необходим свежий воздух.
Рука так и замерла в нескольких сантиметрах от ручки. На улице творилось черт-те что. По фонарным столбам плясали электрические разряды. Изоляторы полыхали, подобно новогодним шутихам. Мир, казалось, наполнялся новыми, ранее неизвестными красками. Провода искрились, разноцветные искры вылетали подобно пулям, падали на листья деревьев, заставляя те съеживаться и умирать. Только чудом не горели дома.
Всюду мелькали необычные картины. Лампы на фонарях раздувались, как шарики, но не лопались. Они на глазах увеличивались в размерах. Камешки и песок на асфальте закручивались в маленьких вихрях и уносились в сторону леса. Десятки бутонов пламени на изоляторах фонарей разгорались ярче, перекидываясь на основания столбов.
Сергей не верил собственным глазам. В поселке не было электричества, провода давно порвал ветер. Но откуда — твою мать! — появлялись искры? Неужели Таня что-то начудила? Тропов сразу же отогнал эту мысль. Происходило нечто необычное.
На асфальтовой дороге, как грибы, выскакивали черные купола в человеческий рост. Разглядеть, что творилось внутри них, было невозможно — настолько плотной оказалась тьма. Купола появлялись словно из ниоткуда.
В коридоре что-то упало. Сергей вздрогнул и обернулся. Тяжело дыша, Таня ввалилась в комнату. Лицо её покрывали красные пятна, из носа текли струйки крови. Она скинула с плеч рюкзак, бросила его на кровать и сползла на пол.
— Что происходит на улице? — спросил Сергей. Раненая нога заколола. Он понадеялся, что в рюкзаке окажется обезболивающее.
Таня вскинула руку, отдышалась и сказала:
— Я не знаю. Воздух как будто рябит. Очень тяжело дышать. Я рванула сразу же в дом, когда потемнело.
— Потемнело? — Брови Тропова поползли вверх.
— Ага. Натуральная ночь, блин. Я рыскала в одном особняке здесь неподалеку, когда солнце исчезло. Понимаешь, да? Солнца просто не стало. Я сначала подумала, что ослепла, но увидела, как заискрились фонарные столбы. Я выбежала из дома, бросилась к подъездной дорожке, а потом вновь стало светло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
