4. Поиск и обследование потерпевших аварию (сбитых) над водными пространствами разведывательных самолетов, вертолетов, беспилотных разведывательных самолетов и других пилотируемых и непилотируемых аппаратов.
Боевым пловцам часто приходилось обследовать, поднимать и доставлять на территорию своего строго режимного разведпункта или в другие указанные руководством военной разведки места найденное под водой оборудование, технические средства и различные части с потерпевших аварию или сбитых над водными пространствами иностранных разведывательных самолетов и других летающих объектов. Бывает, что такие неожиданные находки попадаются специалистам научно-исследовательских судов или морякам торгового флота, однако все же чаще всего их вылавливают своими сетями и тралами рыбаки. иногда, в силу обстоятельств, свои находки рыбаки и моряки гражданского флота вначале передают представителям специальной разведки ВМФ. В таком случае водолазам-разведчикам поручается их хранение и охрана при транспортировке в секретные военные научно-исследовательские учреждения, которые скрупулезно изучают всю поступающую к ним различными путями зарубежную технику и, особенно, радиоэлектронное оборудование. Для ГРУ все случайные находки образцов зарубежной техники, вооружения и оборудования крайне важны, ведь они позволяют сэкономить многие миллионы рублей и долларов, которые выделяются военной разведке на раскрытие технических секретов потенциального противника.
В ноябре 1989 года советское научно-исследовательское судно «Морской геолог» находилось в восточной части Тихого океана. Моряки, выполнявшие плановую работу, обнаружили на волнах странный сигарообразный предмет. На его боку четко выделялась надпись на английском языке, обещавшая награду тем, кто сообщит об этой находке военно-морским силам США. Моряки, проявив сноровку в шестибальный шторм, выловили этот предмет и подняли на борт судна. Затем представители советских спецслужб, уведомленные о находке, забрали ее. Само собой, моряки не знали, что за «сигару» они выловили и чем могло для них все это закончиться. О значимости находки говорит тот факт, что вскоре последовал Указ Президента СССР о награждении девяти членов экипажа судна «Морской геолог» орденами «За личное мужество». В Указе отмечалось, что моряки награждаются: «За личное мужество и самоотверженные действия, проявленные в условиях, сопряженных с риском для жизни». На церемонии награждения им не объясняли, что за предмет они поймали и какова его дальнейшая судьба. Лишь один из специалистов, поздравлявших моряков, доверительно сообщил, что экономический эффект от выловленной ими американской «ракеты-мишени» составил около двух с половиной миллионов рублей (в ценах 1989 года). Однако вызывают удивление столь прямая откровенность и небрежно оброненный термин «ракета-мишень». Такие люди просто так словами не бросаются. Значит, была веская причина, заведомо зная, что эти слова непременно долетят до представителей прессы, назвать выловленный предмет таким термином. А может, это была вовсе и не «ракета-мишень».
В 1981 году к пирсу тренировочной базы отдельного морского разведывательного пункта специальной разведки ВМФ, дислоцированного на Балтийском флоте, подошел небольшой военный корабль, доставивший поврежденный иностранный разведывательный летательный аппарат, который, по словам командира корабля, был найден каким-то судном недалеко от острова Куба. Однако, по секрету, от одного знакомого боевым пловцам матроса, служившего на этом корабле, стало известно, что этот немного странный самолет был поднят почти в центре Балтийского моря во время плановых гидрографических работ, а район Кубы экипажу приказали называть контрразведчики из особого отдела, проводившие предварительное обследование находки.
Лебедками и мощным автокраном самолет с палубы корабля аккуратно сгрузили на деревянный настил около вышки охраны. Небольшой, с плавными обводами самолет вызывал неподдельный интерес. Что-то знакомое угадывалось в его формах. Любопытство взяло верх, и боевые пловцы, обступив самолет, начали, внимательно осматривая, изучать его устройство и содержимое, время от времени делясь впечатлением и своими предположениями.
Несмотря на повреждения, самолет сохранился неплохо. Опознавательных знаков на нем не было. Очевидно, те, кто посылал его на задание, не хотели афишировать своей принадлежности — оставлять «визитную карточку». Внутри, кроме большого количества разнообразной радиоэлектронной аппаратуры и всяких приборов, ничего не было. Экипаж, если он и был, то, по-видимому, успел покинуть самолет. Спасательные средства отсутствовали, а несколько похожих на вытяжные парашютные фалы веревок бесформенным клубком лежали около небольшого люка. Судя по приборам и радиоэлектронной аппаратуре, которой он был заполнен, самолет явно принадлежал или американцам, или их ближайшим союзникам.
В те времена в школе младших специалистов, а затем и на занятиях в разведчастях боевые пловцы из разведдиверсионных групп второго отряда изучали тактико-технические характеристики оборудования самолетов стратегической разведки стран НАТО, поэтому представляли, какую радиоэлектронную аппаратуру они имеют. Знали также, что в Западной Европе эти разведсамолеты дислоцируются на военно-воздушных базах США в Мелденхолле (Великобритания) и в Гейленкирхене (ФРГ), с которых регулярно ведут разведку над Балтийским морем против СССР — следят за передвижением боевых кораблей, наблюдают за портами и базами ВМФ, работой РЛС, перехватывают радиосообщения и с большой высоты фотографируют обширные территории. Бывая также с заданиями на кораблях флота у берегов вероятного противника, специалисты радио- и радиотехнической разведки групп осназ всегда разворачивали в определенных местах на палубе под брезентом каркасной палатки свою специальную аппаратуру и часто засекали работу радарных установок и других средств самолетов разведки стран НАТО. Многие разведсамолеты противника они наблюдали и фотографировали в полете, с другими были знакомы по специальным военным справочникам, однако летательный аппарат, который был доставлен к ним в часть, определить никак не могли. Возможно, это был самолет, который уже не используется, а возможно — какой-то новый опытный образец.
Между тем любопытных становилось все больше. Подошли ребята из технического подразделения, желающие что-нибудь снять с самолета для своих нужд, но их сразу предупредили, что находку необходимо в целости передать заинтересованному военному научно-исследовательскому институту. После таких слов многие сразу же потеряли интерес к летательному аппарату и разошлись. Но отдельные энтузиасты еще долго крутили рычаги управления и различные механизмы, пытаясь разобраться в сложной конструкции, и некоторые, на их взгляд, ненужные, но красивые детали втихаря откручивали на память.
Вообще-то к найденным в море предметам надо относиться с осторожностью, ведь любой утопленный предмет может таить в себе смерть. Моря хранят немало тайн и в последнее время все чаще некоторые, казалось бы, навсегда похороненные в глубинах секреты, становятся известны общественности.
Особую опасность представляют затопленные в бескрайних морских просторах химические боеприпасы, бочки и банки с боевыми отравляющими веществами и контейнеры с радиоактивными отходами, которые в случае разрушения их оболочек и массового, так называемого залпового выброса смертельных веществ в воду способны нарушить экологическое равновесие во многих районах земного шара. К тому же многие отравляющие вещества являются сильнейшими мутагенами. Они способны изменить генетический код живых организмов и вызвать мутации уже в четвертом-пятом поколении. К примеру, для нарушения генетического кода человека вполне достаточно лишь одной молекулы иприта — отравляющего вещества кожно-нарывного действия.
После окончания второй мировой войны, в период с 1945 по 1947 год включительно, согласно договоренности между державами-победительницами — советским союзом, соединенными Штатами Америки и Великобританией была проведена секретная операция по затоплению в Балтийском море и в Балтийских проливах порядка трехсот тысяч тонн трофейных боеприпасов с отравляющими веществами со складов поверженной Германии. Затоплению подлежали бомбы, снаряды, бочки и банки с отравляющими веществами типа иприт (H, HD), табун (GA), адамсит (DM), фосген (CG) и некоторыми другими.
Ответственность за реализацию задачи по ликвидации смертоносного оружия ложилась на Контрольный совет союзников в Германии совместно с военным и Экономическим директоратами. Ни сроки, ни технологию последние не определяли, поэтому соответствующие военные администрации занимались уничтожением запасов химических боеприпасов самостоятельно, каждая в своей зоне оккупации. Советскому союзу в какой-то степени повезло, в восточной зоне оказалось «лишь» около 60 тысяч тонн боеприпасов. Остальные, более 260 тысяч тонн, пришлось на долю союзников. Согласно рекомендациям ученых химическое оружие надлежало затопить на большой глубине в Атлантическом океане, однако ссылки на технические трудности и другие обстоятельства позволили специально созданной Тройственной комиссии значительно упростить намеченную процедуру.
