поэтому доверчиво идет вперед, не догадываясь о том, какой казус его поджидает. Он уверен, что это свадебные игрища, очередная развлекуха.
— Присаживайся, — подталкиваю его в сторону дивана, одновременно доставая красную ленточку из сумочки.
— Будешь, меня связывать? — ухмыляется он.
— В этом вся суть.
Ну и связала, двойным морским, и к деревянной ручке дивана прикрутила, чтобы не сбежал.
Все-таки доверчивый народ эти мужики, наивный. Не готовы они к женскому коварству. Не видят угрозы в маленькой девушке с большими грустными глазами и с аккуратненьким беременным животиком.
И тут выход Наташи.
Она как выскочит из-за шторы, как выпрыгнет. Мужик от такого счастья опешивает — рот открывает, пытаясь что-то сказать, а она ему тотчас кляп заталкивает, а сама сверху на бедолагу запрыгивает.
Мужик дернулся, а руки-то привязаны!
Наташа как макака вцепляется в него с улыбкой кровожадной. Он мычит, что-то там булькает, пытается высвободиться. Да куда там!..
Я еле сдерживая глупый смех, выглядываю в щелку, тут же находя прекрасную, как белый лебедь, невесту. Она осматривается по сторонам, явно своего суженного выискивая. У одного спрашивает, у второго, у третьего.
Наконец кто-то показывает в сторону двери, за которой я прячусь.
Невеста замирает на мгновение, решительно подол чуть подбирает и твердым шагом идет в нашу сторону. Я с писком отскакиваю вглубь комнаты.
— Идет? — ржет Наташа.
— Угу.
— Ну, поехали!
Я уже говорила о том, что подруга у меня чуток с приветом? Так вот, повторяю. Она с приветом! Я бы даже сказала с нихреновым таким приветищем.
Не обращая внимания на пытающегося сбросить ее мужика, она начинает на нем извиваться, стонать.
Он в испуге косится на дверь, еще активнее брыкает и мычит грозно, явно обещая оторвать нам головы. Старый диван под ними весьма двусмысленно скрипит.
— Антон! — стонет она, театрально закатывая глаза.
И тут к нам врывается Лерка. Фата на бок, платье подхватила так, что подвязка видна, физиономия бледная, глаза безумные.
Я давлюсь хохотом, чуть не падая со стула. Безбашенная Наташка продолжает вопить, извиваясь у жениха на руках:
— Да мой жеребец, возьми меня! Еще глубже! Давай, Антошка, поднажми! Вдуй мне по самые помидоры!
Мужик явно перепугавшись, в полуобморочном состоянии, испуганно смотрит на свою новоиспеченную жену и начинает судорожно качать головой.
У Валеры дергается глаз. Сначала левый, потом правый.
— Ах, вы сучки! — шипит она, и, перехватив поудобнее миленький букетик, шурует вперед.
Наташка понятливо скатывается с мужика и с диким гоготом бросается в сторону. Лера за ней, голося на все лады и дубася ее по спине букетом, от которого только листья с лепестками в стороны летят.
Я продолжаю ржать, наблюдая эту дивную картину: связанный муж в полуобморочном состоянии на раздолбанном диване, ополоумевшая от гнева жена, лучшая подруга улепетывавшая от нее со всех ног, продолжая сыпать пошлыми комментариями относительно чужих причиндалов.
Смех уже не получается, только хрюканье, смешанное с икотой, аж слезы из глаз бегут.
Тут Лерка, потеряев быструю Наташку, обращает внимание на меня и теперь двигается в мою сторону.
— Меня нельзя бить, — стенаю, держась за бока и утирая слезы, — я беременная.
Картинно глажу кругленький животик, в котором растет доченька.
Валера поджимает губы, зло ногой притопывает, выплевывая негодование, а потом к своему муженьку шагает, дабы освободить из нашего коварного плена.
Развязывает веревку, вытаскивает кляп.
— Лера, солнышко, это не то что ты думаешь. Я не знаю, что происходит, я не знаю, кто это, они сами на меня набросились. Я ее даже не трогал. Ле-е-ер.
— Врет он все, — подливает масла в огонь неугомонная Наташа, выглядывая из-за укрытия. — Прибалдел, когда я на него заскочила, аж стручок задымился.
— Не обращай внимания на них, — сквозь зубы шипит Лера, — больные они, на всю голову. Обе! Иди к гостям, я сейчас приду.
Муж, охреневший от такой карусели, бросает косой взгляд в нашу сторону и бочком, бочком выскальзывает за дверь.
— Ну вы и ду-у-уры, — выдохает она, обессиленно падая на диван, — таких дур еще поискать надо.
— Да ладно. Весело было, — ухмыляется Натаха, потирая исхлестанную цветами задницу.
— Кто вас вообще сюда пустил, а? — обреченно интересуется Валера.
— Мы проникли тайными путями.
— Тайными путями?
— Да, как ниндзя! — гордо отвечает подруга, приняв боевую стойку бешеной цапли.
— Капец, — Лера закатив глаза, откидывается на спинку дивана, — как же я с вами встряла.
— Ладно, не ворчи, — придерживаясь за поясницу поднимаюсь на ноги, ощущая себя сытым бегемотом, — мы просто пошутили.
— Ну и шуточки у вас.
— Что, дрогнуло внутри, когда услышала из-за двери стоны? — усмехаясь смотрю на нее.
Лера нервно сглатывает, отводя глаза в сторону:
— Дрогнуло, Лика. Еще как дрогнуло. У меня аж сердце зашлось и дышать не получалось. Если бы… если бы здесь по-настоящему что-то происходило, и я бы это увидела, то наверное бы сдохла, прямо на месте, — тихо признается она, а потом глядит на меня, — прости… за Стаса.
— Не стоит, Лер, — отмахиваюсь, — в нашем случае, все сложилось удачно. Но теперь ты хоть понимаешь, как больно может быть, когда кто-то пытается влезть и разрушить твое счастье.
Она лишь кивает.
— Ладно, хватит тут розовые сопли размазывать. Все помирились, все друг друга полюбили, простили, так что пойдемте в зал. Жрать хочется. Не мудрено, с такого жеребца только что слезла, — вставляет свои три копейки Наталья, бодрым жестом поправляя титьки.
Валера, недолго думая, запускает в нее многострадальным букетом, но он пролетает мимо. Махнув рукой, поднимается. Поправляет фату, сползшую на бок, подтягивает платье и шагает к дверям:
— Пойду выпью.
— Я с тобой, — бодро заявляет Натаха и отправилась следом.
А я чуть задерживаюсь, потому что муж звонит.
Женя.
— Привет, — мурчу нежно, поглаживая живот.
— Как дела? Поздравила подругу? — спрашивает он, и я млею от его голоса.
— Да.
— Все хорошо? —
