Тени проводили Богданова до машины и полетели за ним. Какое-то время он еще видел, как за его автомобилем летят полупрозрачные сгустки непонятного цвета. Впрочем, вскоре они исчезли из вида. Но мужчина точно знал, что они есть, что он просто их уже не видит, так как отъехал слишком далеко от кладбища.
Увидеться с Касси в участке Юрию, ожидаемо, не дали. Но вещи пообещали сразу же передать. Домой мужчина не поехал, остался сидеть в машине возле участка, решил дождаться возвращения Ломова, который опять уехал куда-то по делам. Он был уверен, что сможет убедить или упросить капитана дать им с ангелочком возможность сегодня увидеться. От нечего делать мужчина покопался в своем телефоне, перерыл все вещи в бардачке, сам не понял зачем прицепил к ремню кобуру с пистолетом.
«Чтобы расчистить себе дорогу, если меня сегодня не пустят к Касси» — усмехнулся мужчина про себя.
Капитан приехал минут через сорок, заметил машину Богданова и сразу направился к нему.
— Я был уверен, что просто так ты сегодня не уедешь — заметил он сходу.
— Я просто хочу ее увидеть. Десять минут. Это же не сложно.
— Причем тут сложно или нет?! Есть определенные правила посещения! А из-за тебя и твоего увлечения этой… девушкой, мне приходится эти правила нарушать! — капитан вытащил из кармана сигарету, закурил, подумал немного — Ладно, сейчас провожу тебя к ней в камеру. Докурю только.
— Да не переживай ты так, Юр — продолжал говорить Ломов — Тот адвокат, которого ты ей нанял, вытащит ее при любом раскладе, даже если суд все-таки признает ее виновной. Адвокат, кстати, приходил сегодня. Но твоя Филатова от разговора с ним отказалась, сослалась на то, что голова болит.
— Вот именно! Ей положен полный покой двадцать один день. А вы ее заперли в камере.
— У нее просторная камера — ничуть не раскаиваясь, заметил капитан — У меня дома комнаты и то меньше. Она в этой камере совсем одна, никто ее не трогает. Кроме того, врачи заверили меня, что Филатова идет на поправку ударными темпами. Все с ней в порядке. Ладно, пойдем.
Мужчины прошли в участок, капитан взял у дежурного ключи от следственного изолятора. На подходе к изоляторам временного содержания в коридоре, где должен был стоять конвой, было подозрительно тихо, не было слышно никаких разговоров, но откуда-то издали пробивался непонятный жужжащий звук. Богданов с Ломовым недоуменно переглянулись, а, завернув за угол, увидели двух полицейских, лежащих на полу. Капитан бросился к одному из них.
— Жив — констатировал он — Без сознания только. Я скорую вызываю!
— Где?! — крикнул Юрий, и Ломов понял его с одного слова, протягивая ключи и указывая в самый конец коридора.
— Она в самом дальнем изоляторе.
Юрий бросился к нужной двери, кое-как открыл замок…
Дверь резко открыло порывом сильного ветра. Внутри камеры крутился настоящий смерч! Только сине-зеленого оттенка. А вокруг этого смерча сверкали молнии! На полу в центре этого смерча светилась белым светом какая-то пентаграмма, чем-то напоминающая ту, что ангелочек чертила на кладбище в ночь воскрешения Юляши. А в центре пентаграммы спиной ко входу стояла сама Касси, одетая в тот самый темно-серый плащ с капюшоном. Сверкнула яркая вспышка — и девушка исчезла.
— Нет! — крикнул Богданов и, не успев задуматься даже на секунду, бросился в самый эпицентр сине-зеленого урагана.
Сразу обожгла резкая боль, будто через все тело пропустили сильнейший разряд электрического тока. Мужчина не помнил, кричал ли он от этой боли. Но боль эта резко исчезла. В один миг сменившись ярким ослепляющим белым светом.
Эпилог
Два года спустя
Молодой мужчина в легком спортивном костюме и с букетом из десяти белых роз в руках остановился возле центрального входа на кладбище, осмотрелся по сторонам, кивком головы поприветствовал знакомого сторожа и уверенным шагом направился в сторону могил.
С погодой сегодня повезло: светило яркое солнце, пели птицы, почти на всех деревьях распустилась зеленая листва. Весна в самом разгаре. И на кладбище сегодня было оживленно — почти у каждой могилы были люди: кто-то деловито высаживал цветы, кто-то, наоборот, выдергивал не к месту выросшие сорняки, кто-то что-то подкрашивал, кто-то протирал памятник от пыли и грязи, а кто-то просто сидел рядом с могилой, молча вспоминая покоившегося в ней человека. Радоница, или родительский день.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужчина в спортивном костюме подошел к знакомой кованой оградке, положил букет напротив памятника и всмотрелся в изображенный на нем портрет совсем молоденькой улыбающейся девушки. На портрете была изображена его младшая сестра — Юляша.
Со дня ее смерти прошло почти два года, и боль от потери уже не выматывала Александра Немова так сильно, как тогда. Воспоминания о младшей сестренке вызывали уже не удушающую пустоту внутри, а лишь грустную улыбку и приглушенную тоску.
Проведя рукой по портрету, Александр припомнил ночь прощания с Юляшей. Припомнил черноволосую девушку с ярко горящими синими глазами, которая, пусть на несколько коротких минут, но буквально вырвала его сестру из лап смерти, дав им возможность попрощаться. Впрочем, сейчас, по прошествии времени, мужчина и сам не был уверен, действительно ли его сестра ненадолго возвращалась из мира мертвых, или все это было причудливой игрой его воображения.
А вот черноволосая синеглазая девушка исчезла без следа. Ужасно было то, что вместе с ней исчез и друг Александра — Юрий Богданов. Притом, исчезли они оба из отделения полиции. Только что были здесь, а потом оба как в воздухе растворились. Еще год велось следствие по делу об их исчезновении. Александра тогда тоже допрашивали, интересовались, знает ли он хоть что-то о девушке, которая, как оказалось, присвоила себе чужие документы и несколько лет жила под чужим именем. Капитана, что вел расследование дела о маньяке, убившем Юляшу, кажется, тоже временно от дел отстранили, подозревая в пособничестве Юрию и его черноволосой незнакомке. В конце концов все пришли к выводу, что неизвестная девушка попросту сбежала из тюрьмы, и именно Юрий Богданов помог ей грамотно организовать этот побег. А в итоге скрылся вместе с ней.
Впрочем, Александру Немову не в чем было винить ни своего друга, ни тем более его девушку. И мужчина даже искренне надеялся, что они оба, и сам Юра, и его Касси, лежат себе спокойно на берегу какого-нибудь теплого моря, попивают коктейли и наслаждаются жизнью.
Рядом с букетом из белых роз, что принес на могилу Александр, лег еще один небольшой скромный букетик из четырех красных гвоздик. Мужчина удивленно поднял взгляд и увидел перед собой молодую светловолосую женщину, лет двадцати восьми на вид. Ему даже показалось, что он видел эту женщину раньше, но не смог сразу вспомнить, где именно они встречались.
— Здравствуйте, Александр — поприветствовала незнакомка и улыбнулась — Вы меня не помните, да?
— Простите, но… Сказать по правде, да, не помню — заметил мужчина и вопросительно склонил голову.
— Ну что же, тогда предлагаю познакомиться заново — незнакомка протянула руку для рукопожатия — Светлана. Я преподавала, да и сейчас преподаю в школе танцев, где Юляша занималась — женщина перевела взгляд на изображенный на памятнике портрет — А ваша сестра была одной из лучших учениц нашей школы. Вот я и решила зайти к ней, поздороваться.
— Вы специально приехали на кладбище, чтобы навестить могилу Юляши? — удивился мужчина, отвечая на рукопожатие. Светлана слегка замялась, взгляд в сторону отвела, но ответила:
— Здесь мой брат похоронен. Он очень сильно болел. Его не стало почти десять лет назад, но я до сих пор очень сильно по нему скучаю. Поэтому прекрасно понимаю, что чувствуете вы — женщина грустно улыбнулась и вновь подняла взгляд — Что же, не буду вам мешать… общаться. Мне уже на работу пора. Сегодняшние занятия никто не отменял.
Женщина уже собиралась удалиться, но Александр ее окликнул:
— Может быть, вас подвезти? — спросил он — Ведь ваша школа танцев находится по тому же адресу, что и два года назад? Так это мне все равно по пути.
