— Что мы вам ее предоставим? — переспросил Свейн Синий Зуб.
Я увидел, как в толпе заколыхались наконечники копий.
— На каждый день марша нам потребуется, — как ни в чем не бывало продолжал курия, — сто верров, сто тарсков, сто босков и сто здоровых женщин из тех, что вы называете рабынями.
— В качестве провизии? — удивленно спросил Синий Зуб.
Среди курий, на их различных диалектах есть слова, определяющие съедобное мясо как пищу. В это понятие, как нетрудно догадаться, входят и люди. Иногда их переводят как «мясо животных», иногда «скот» или просто «пища». Для курий человеческие существа вполне подходят под эту категорию. «Скот» — этот термин иногда использовался для того, чтобы отличать четвероногих существ от двуногих, ведь курии были знакомы с их двумя разновидностями — прыгающими уртами и людьми.
— Да, — просто ответил курия.
Свейн Синий Зуб расхохотался. Однако на этот раз курия не стал веселиться вместе с ним.
— Мы ведь не просим, чтобы вы отдали нам ваших драгоценных свободных женщин, — заявил он.
Я знал, что нежная женская плоть считается у курий деликатесом.
— У нас есть куда лучшее применение для рабынь, — мрачно усмехнулся Свейн Синий Зуб, — чем скармливать их куриям.
Собравшиеся на поле северяне принялись дружно смеяться.
Я знал, что если такой договор будет заключен, девушек просто закуют и, как скот, доставят в лагерь курий. Рабыни находятся в полной власти своих хозяев.
Однако я не сомневался, что мужчины Торвальдсленда откажутся отдать невольниц. Они слишком желанны, поэтому северяне решат оставить их себе.
— А еще нам требуется, — заявил курия, — одна тысяча невольников в качестве носильщиков, которых мы затем съедим.
— А если мы все это вам дадим, — спросил Свейн Синий Зуб, — что мы получим взамен?
— Ваши жизни, — ответил курия.
Раздались возмущенные крики. Кровь жителей Торвальдсленда закипела от ярости. Они были свободными горианцами.
Зазвенело оружие.
— Хорошенько подумайте над своим ответом, друзья мои, — посоветовал курия. — Наши просьбы весьма разумны.
Он удивился враждебности, с которой встретили его слова. Очевидно, курии считали свое предложение очень щедрым.
Думаю, что, с их точки зрения, так оно и было. Стали бы мы так церемониться со стадом скота, стоящим у нас на пути к заветной цели?
И тут я заметил, что человек Ивара Раздвоенная Борода, которого он куда-то посылал, забрался на платформу. В руках он держал деревянное ведро и еще какой-то предмет, завернутый в кожу. Он что-то сказал Свейну Синий Зуб, и тот улыбнулся.
— У меня здесь, — громко проговорил Свейн Синий Зуб, — ведро с зернами са-тарна. Это дар гостеприимства, я преподношу его нашим гостям.
Курия взглянул на желтые зерна в ведре, и я заметил, как на одно короткое мгновение на его правой лапе появились когти, однако он тут же их спрятал.
— Я благодарю благородного джарла, — сказал зверь, — это прекрасное зерно. Мы надеемся, что сможем выращивать такое же на Юге. Однако я должен отклонить ваше предложение его попробовать, поскольку мы, как и люди, в отличие от босков, не питаемся сырым зерном.
И тогда джарл взял из рук человека Ивара Раздвоенная Борода завернутый в кожу предмет.
Это была круглая, плоская буханка хлеба из зерна са-тарна.
Курия посмотрел на нее, но я не смог понять, что выражает его лицо.
— Отведай нашего угощения, — предложил Свейн Синий Зуб.
Курия протянул руку и взял хлеб.
— Я отвезу твой дар в наш лагерь, — ответил он, — в качестве доказательства доброй воли жителей Торвальдсленда.
— Отведай нашего угощения, — твердо повторил Свейн Синий Зуб.
Двое других курий, стоящие за спиной своего товарища, негромко, но отчетливо зарычали, как два рассвирепевших ларла.
Волосы у меня на затылке зашевелились, потому что я понял: они разговаривают друг с другом.
Курия посмотрел на хлеб, примерно так же он взглянул бы на траву, дерево или черепаший панцирь.
Потом медленно поднес его ко рту. Проглотив кусочек, курия взвыл от отвращения и отбросил хлеб в сторону.
Теперь я не сомневался, что этот курия — а может быть, и все они — оставался хищником.
Он стоял на платформе, ссутулив плечи; я видел, как на лапах появились когти; уши прижались к голове; глаза засверкали.
Совсем рядом с курией оказалось копье, он вырвал его из рук мужчины и одним коротким движением мощных челюстей перекусил, словно высохшую ветку. Потом закинул голову, его клыки обнажились, и курия, как рассвирепевший ларл, взревел от ярости. Думаю, среди собравшихся не было ни одного человека, который в этот момент не застыл бы от ужаса. Рев зверя донесся до самых кораблей, стоящих в гавани.
— Дадим ли мы, свободные мужчины Торвальдсленда, — выкрикнул Свейн Синий Зуб, — разрешение куриям пройти через нашу землю?
— Нет! — закричал один воин.
— Нет! — присоединились к нему остальные.
Воздух наполнили разгневанные крики мужчин.
— Один курия сможет расправиться с тысячами людей! — заявил курия.
Послышались новые гневные крики, звон оружия. Курия с золотым спиральным браслетом сердито отвернулся и зашагал прочь. За ним последовали двое других.
— Дайте им пройти! — приказал Свейн Синий Зуб. — Их охраняет закон Ярмарки!
Мужчины расступились, и в образовавшийся проход быстро устремились трое курий.
— Вопрос решен, — бросил Ивар Раздвоенная Борода.
— Завтра, — снова заговорил Свейн Синий Зуб, — мы раздадим талмиты за победы в состязаниях. — Он рассмеялся. — А потом устроим пир!
Раздались радостные крики, древки копий застучали по щитам.
— Я выиграл шесть талмитов, — напомнил мне Ивар Раздвоенная Борода.
— Ты не побоишься их потребовать? — спросил я.
Он посмотрел на меня так, будто я сошел с ума.
— Конечно, я же их выиграл, — сказал он.
Уходя с поля, я заметил вдалеке высокую крутую гору с заснеженной вершиной, похожую на согнутое копье.
Я видел ее несколько раз, но так четко смог рассмотреть только с этой точки. Думаю, что место для поля ассамблеи выбрали именно из-за этой горы. Она была просто великолепна.
— Что это за вершина? — поинтересовался я.
— Это Торвальдсберг, — ответил Ивар Раздвоенная Борода.
— Торвальдсберг? — переспросил я.
— Легенды утверждают, что в этой горе спит Торвальд, — улыбнулся Ивар Раздвоенная Борода. — Он проснется, когда Торвальдсленд будет в нем нуждаться.
А потом он обнял меня за плечи.
— Пойдем в мой лагерь, — сказал он, — тебе еще нужно научиться противостоять гамбиту топора джарла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
