к масонам. У меня сложилось мнение, что большинство советской интеллигенции искренне восхищались декабристами из-за подспудной тоски по аристократии. Тут нельзя было придраться: в СССР о декабристах разрешалось рассказывать всё и поощрялось писать о них. И даже снимать фильмы.
Нам сегодня непонятны причины движения декабристов. У поляков была цель – независимость их родины. А у наших? Создание вольной республики с равенством прав для всех? Весьма сомнительно. Они имели влияние, богатство и множество крепостных, но ни один из них никого не отпустил на волю! Поэтому более на них останавливаться не буду, хотя многие из них, скорее из-за впечатлений детства, мне весьма симпатичны.
С. Г. Волконский. Худ. Дж. Доу, 1823–1825 гг.
В 1822 году масонские ложи согласно указу Александра І были запрещены, что придало их заседаниям определенную таинственность. А массовые репрессии, проведенные после Сенатской площади и восстания Черниговского полка, руководимого братьями-масонами, опустили завесу на деятельность тайных обществ. Только польские масоны не успокоились, вот некоторые из них: первый муж жены О. Бальзака Венцеслав Ганский, ее брат А. С. Ржевуский, его служащий Комаревич Фортуне и другие.
Одно из интереснейших явлений было «Российское Библейское Общество», которое с 1812 года просуществовало почти 14 лет и имело большое влияние на общественную жизнь города, да что говорить, и всего края. Создавалось оно под влиянием Британского Библейского Общества (British and Foreign Bible Society), что образовалось в 1804 году для распространения Библии, но не без политической окраски. В Российской империи Общество стало как бы официальной организацией, чуть ли не по государственной протекции. Появилось оно по воле Александра I и его друга детства князя А. М. Голицына – министра религиозных дел и народного просвещения. Были среди членов Общества сенаторы, военные чины и даже митрополиты. Последним, как духовным лицам, показалось странным желание Общества перевести Святое Письмо на русский язык. Когда Александру I преподнесли издания Библейского Общества на разных языках, то он высказал пожелание: «и россиянам доставить способ читать Слово Божие на природном своем российском языке». В 1820-х годах была попытка издания Святого Письма на украинском языке.
Митрополит Серапион (Александровский). Неизвестный худ., XIX в.
Среди литературы, распространяемой Британским Обществом в России, попадались книги и мистического направления, которые становились как бы пособием для создания тайных обществ масонов. В Киеве Библейское Общество было основано в 1817 году, и его возглавил киевский митрополит Серапион (Александровский). Он никакой русификаторской политики в крае не проводил, так как по натуре был мягким, кротким человеком, рутинером в административной жизни и быту. И. М. Долгоруков писал: «Помню Серапиона московским викарием, человеком очень обязательным и услужливым. Он на то время был таким худым, что мы его называли „щепочкой“, и никогда не вообразили, что из „щепочки“ выйдет некогда великое „бревно“ в церкви Российской». Тот же Иван Михайлович попал на торжественное открытие Общества в Киево-Печерской Лавре, где сразу раскусил суть этой организации: «Из Лавры Серапион повел всех в свою залу и там, стоя у большого стола, накрытого алым сукном, с возложенным на нем духовными регалиями, как-то крестом, Евангелием и толстою Библиею, старец сей прочел всему собранию рукописную своего сочинения речь, и когда выслушали ее, все воссели около него на свои места, предложили подписку в пользу сего нового отродья Библейских Обществ. Младенцу на зубок положили изрядное приданное, и я как человек заезжий, уклонился от сей новоизбранной повинности, отправился домой».
На первом заседании Общества были избранны вице-президенты: митрополит Серапион, генерал Н. Н. Раевский, а среди директоров назову историка Киева, надворного советника Максима Берлинского, который через два года стал секретарем. Князь Константинос Ипсиланти обязался помогать изданию Святого Письма на молдавском языке, но его скорая смерть не дала возможности это выполнить. По числу членов в одном реестре было 143, а в другом – 229. Князь А. М. Голицын, получив известие об открытии Киевского комитета, писал Серапиону: «положение Киева, население его и стечение многочисленных, со всех мест благочестивых поклонников…», что подтвердил митрополит Серапион. Голицын по указанию царя стал собирать в Киеве деньги на помощь восставшим грекам. В этом ему помогал Ипсиланти.
Масонские символы
Библию на русском так и не издали, а инициатива печатания Святого Письма на украинском языке не увенчалась успехом. Лаврская типография имела подобный опыт, но то были лишь пояснения церковно-славянского текста на украинском языке. Ф. И. Титов эти опыты объяснил желанием и просьбами заказчиков, считавших украинский своим родным языком. Но, дорогой читатель, тогда не была еще издана Библия на русском, что произошло только в 1861 году, зачем же обсуждать издания на других языках и наречиях!
«Славны бубны за горами» Ивана Долгорукого
Не могу не вспомнить о И. М. Долгоруком, которого считаю одним из замечательных писателей прошлого. Излагая историю Киева за столетия до «залпа Авроры», предпочитаю рассказывать о тех веках и персонажах, особенно описывавших Киев, о которых мало известно или сведения о них – в давних, недоступных для читателя источниках. Таким является Иван Михайлович Долгорукий. В Киеве он славен менее чем его бабушка – монахиня Нектария, но его описания моего Города цитировались даже в советское время. Он описывал древний город в начале ХІХ века, когда его посещали мало, да и то по служебным надобностям. Были паломники, но в их описаниях больше эмоций, чем зарисовок внимательных путешественников. К тому же не могу не высказать восхищения стилем и затейливостью слов Ивана Михайловича – писателя Пушкинской поры!
Он родился в Москве 7 апреля 1764 года. Внук любимца Петра ІІ, казненного в 1739 году по подозрению в государственной измене и его супруги, Натальи, впоследствии знаменитой монахини Флоровского монастыря, автора удивительных «Собственноручных записок». Воспитывался под надзором француженки, потом закончил Московский университет, участвовал в любительских спектаклях и поднаторел в составлении стихов, пьес и вообще имел склонность к сочинительству. Его автобиографические записки, напечатанные в элитном журнале «Русский библиофил», выходящем столетие тому назад, весьма интересны и содержательны. Несмотря на некрасивую внешность (его прозвище было «Губан»), Долгоруков пользовался у дам большим успехом. Был активным участником общественной жизни, по словам С. Аксакова – обладал «живой природой». Одна из его книг «Капище моего сердца, или словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни» – живописные описания людей, с которыми он общался, переиздана в ХІХ веке, где по тексту сразу за его поваром идет император Павел. Иван Долгоруков был владимирским губернатором… И из-за того, что моим друзьям, почитателям Киева, интереснее узнать, как выглядел наш город 200 лет тому назад, я всё внимание уделю строкам из давней книги
