Представь себе Действительность как полотно картины. Это статичное изображение, лишенное Движения. Но когда полюса сталкиваются, изначальная картина искажается — какой-то фрагмент ее становится другим. Это Движение провоцирует цепную реакцию на всем полотне. Но тот момент (не путай с обозначением времени), когда картина была еще цела — он никуда не делся, он остался там же, где и был, но теперь не участвует в представлении. И каждый другой момент, предшествующий Действию, остается на прежнем месте. Таким образом, появляются слои, каждый из которых не похож на предыдущий. Любой новый слой — это и есть отдельная вселенная. Человек, гуляющий по бульвару, пересекает бессчетное количество вселенных — будто проходит сквозь выставленные в ряд полотна картин.
Но ведь человек сам — деталь картины.
Правильно. А сама для себя деталь всегда статична. Изменяемы только декорации.
Значит, не существует другого меня?
Конечно, нет.
Князь Тьмы вышел из медитации и впервые за долгое время увидел свет — бледный луч луны проникал в специальное отверстие на потолке и круглым пятном ложился у ног Князя. Кроме этого тусклого света Храм ничто больше не освещало. Стены и колоннады прятались во мраке. Князь покинул лунный круг и направился в темноту. Эхо от его шагов раненной змеей металось по Храму.
Хаос скоро будет здесь.
К чему мне готовиться?
Будь готов ко всему.
Впереди скрипнули старые створки, узкая полоса пробежала по мраку. Ворота распахнулись перед Князем, впустив в Храм волну горного воздуха. Далекий гул прогнал тишину и наполнил стены святилища. Князь Тьмы переступил порог, и взору его открылась окруженная скалами долина. А посреди долины — сорок тысяч копий, обращенных к небу. Сорок тысяч черных шлемов при лунном свете расплывались в квадратное море. Сорок тысяч беспокойных коней нетерпеливо переставляли копытами, оглашали каменную долину фырканьем и ржанием.
Князь спускался вниз по грубой лестнице, вырубленной прямо в скале. Внизу его ожидали двое — Михаэль и Константин, воеводы армии Стражей.
— Воины готовы, Князь, — донесся бас из-под глухого шлема. Старик Михаэль в доспехах выглядел внушительно: пропала старческая сутулость, седая борода как будто исчезла. Крепкая ладонь уверенно сжимала рукоять черного меча, висевшего на боку.
— Что думаете делать? — спросил Князь Тьмы, глядя куда-то поверх армии.
— Тьма показала нам две кометы, — ответил Михаэль. — Предлагаю разделиться на два равных отряда. Так же следует попробовать сузить сингулярный тоннель, чтобы обрезать избыточную силу Хаоса и не дать ей полностью проникнуть на планету.
— В прошлый раз такой маневр оказался безуспешным, — напомнил Константин. — Давление было слишком велико.
— Щит получился слишком плотный, — объяснил старик. — Сейчас мы попробуем пропустить Его через себя. Стать более гибкими.
— И увеличим поверхность, — кивнул второй воевода.
— Михаэль, бери двадцать тысяч и отправляйся сюда, — в информационном коммутаторе воеводы между словами командира появились координаты. — Константин, ты с отрядом — сюда. Я последую сразу за тобой.
— Константин, не трать много энергии в высоких слоях, — напутствовал Михаэль своего ученика. — Страж слабеет, когда находится далеко от Земли.
Воевода кивнул и, не теряя больше времени, умчался собирать свое войско.
— Князь, я благодарю Тьму за то, что Она послала тебя к нам в этот трудный час, — произнес старый воин. — Я провел немало битв и с каждым разом одолеть Врага становится все тяжелее.
— Хочешь сказать, конец близко?
— Я не стал бы говорить это Константину.
— Думаешь, он сам не осознает этого?
— Стражи понимают все, — кивнул Михаэль. — Но, даже не смотря на всю свою уникальность, воину необходимо поддерживать боевой дух. Если говорить открыто о таких вещах, гнет обреченности переломит нас раньше Хаоса. Пусть уж они надеются на положительный исход.
— Страж исполняет свое предназначение. Никакая надежда не изменит твердости его стремлению противостоять Врагу, — решительно заявил Князь.
— Ты забываешь одно: Стражи не всегда являются Стражами. Когда бой закончится, воины вернуться к человеческой жизни. И тогда предательские чувства поработят их разум. Они сильнейшие из людей, но — все-таки люди. Многие из них попросту не выйдут на следующую битву.
— А ты? Разве на тебя не действует удручающе…
— Я стар, — перебил старый воин. — Мне терять уже нечего. А ты — Князь… у тебя ничего и нет, что ты смог бы потерять в этой войне, — с этими словами Михаэль направился к воинству.
Действительно, Князь Тьмы остался равнодушен к предсказанию воеводы. Но с тем же равнодушием он встретил бы и победу.
Монолит рядов армии дрогнул. Перестраивались десятки, сотни и тысячи, отделялись от общего воинства и создавали новый строй. Копыта коней застучали по твердой почве — две долгие полосы всадников сорвались в галоп и пропали в серой дали где-то за скалами.
Князь остался с десятком тысяч Стражей. Кроме двух воевод у него не было командиров. Вся армия поделена на четыре равные части, именуемые войском. Каждое войско делилось на сто сотен, каждая сотня — на десять десятков. Но ни сотников, ни десятников Стражи не имели. Все команды могли отдаваться одновременно каждому воину или отдельной группе. Что такое совесть, долг и ответственность братству Стражей не требовалось повторять.
Как только угроза приблизилась к Земле, Стражи оставили все свои дела и прибыли на место сбора. В обычной жизни эти воины вели отнюдь не обычную жизнь. Многие из них выбрали путь отшельника, они селились в безлюдных живописных местах, на фермах, в деревнях, рыли землянки в глухой тайге, жили в общинах вдали от цивилизации. Другие, хоть и были приверженцами пути отшельника и стремились разрушить в себе социальную блокировку, использовали знания Тьмы в повседневной жизни, поэтому нередко из таких воинов получались писатели, музыканты, ученые и даже президенты. Исключение составляли только Михаэль и Князь Тьмы. Старый воевода полностью посвятил себя братству, он несколько десятилетий не выходил из Тени, проводил Посвящение и занимался обучением Искателей. Его необычный способ получения энергии компенсировал необходимость организма в пище и сне. Князь Тьмы, сколько он помнил себя, жил всегда в Храме. Ничего другого рассказать о себе он бы не смог.
Сотканный из нитей Судьбы перед Князем возник конь. Это не было животным, скорее — функцией, призванной помогать воину в передвижении. Так же как и меч Стража в действительности не являлся мечом. Конь рванул с места, приглашая за собой остальных всадников; гул копыт снова разбудил долину. Впереди Князь создавал проход — точку сингулярности, пронизывающую пространство и открывающую доступ к другому уголку планеты. Воронка, со свистом тянущая в себя воздух, расширялась, сила ее крепла, пока не грянул настоящий ураган — мощный ветер отрывал копыта коней от земли и поочередно бросал Стражей в темный зев телепорта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
