войдет среди ночи.
Свою стратегическую ошибку я осознала, увидев, как приоткрылась дверь в ближайшей стене. Собственно, похоже, сюда выходила черная дверь кабака — с кухни или из еще каких-то подсобных помещений.
В освещенном проеме двери появился объемистый мужчина с ушатом в руках. Я поспешно отступила поглубже в тень. Хорошо, что ковер разложен на земле в стороне от освещенного квадрата — так просто его не разглядеть.
Толстяк сделал пару шагов, чуть замахнулся — и выплеснул содержимое своего ушата прямо на землю.
То есть… на мой ковер!!
Не подозревая о том, сколько мысленных проклятий сыплется в этот момент на его голову, мужчина сплюнул, развернулся и вошел обратно, закрыв за собой дверь.
Выждав пару минут, я кинулась к ковру, уже понимая, что дело плохо. По резко усилившемуся запаху многое становилось понятно.
Кухонные работники из кабака попросту выплескивают помои на улицу. Днем на жаре грязь быстро высыхает — остается только мусор и запах. Где-нибудь в центре Аифала такое было бы немыслимо, но здесь просто никому нет до этого дела.
Нет, я бы, конечно, все равно забралась на оскверненный ковер — тут уж не до гигиены. Беда в том, что у этого прекрасного изобретения Ирмаина есть один недостаток: ковер-самолет не выносит влаги и мгновенно теряет летные качества, если его намочить. Благо дождей в Зенаиле практически не бывает.
Дома, конечно, мы его почистим, высушим и будет снова как новенький… только до дома еще надо добраться со зловонным и бесполезным сейчас ковром под мышкой! Да еще и выбирая самые темные улицы и прячась по подворотням, чтобы не вызывать ни у кого вопросов.
Расстояние, которое на ковре мы миновали за пять минут, оказалось огромным, если проходить его ножками, да еще и далеко не по прямой. А еще свернутый в трубку ковер — ужасно тяжелая зараза! И очень, очень дурно пахнущая. И нести его вдобавок неудобно.
А еще люди! На самом деле ночных гуляк на окраине Таргуса совсем не так уж много. Наверное. Но мне уже на третьем подвыпившем прохожем, от которого пришлось шарахаться, начало казаться, что здесь кипит бурная ночная жизнь и проклятые местные обители только и делают, что слоняются по улицам, пугая девушек с грязными коврами. Приходилось каждый раз отступать, прятаться, замирать, выжидать… дорога оказалась долгой и полной препятствий.
И все-таки мне, наверное, везло. Во всяком случае, до дома я добралась, хоть и проклиная все на свете, но без приключений. К этому моменту я уже едва переставляла ноги.
Ждать меня должны с черного входа, ведь я собиралась возвращаться на ковре. Однако сейчас обходить дворец совершенно не было сил.
Бросив свою ношу на землю, я дрожащей от усталости рукой нажала на кнопку переговорника.
— Кто-нибудь, откройте мне парадный вход, — голос вышел жалобным. Зато уже полминуты спустя двери передо мной распахнулись, а на порог высыпали мои домашние, мгновенно заохавшие при виде того, в каком виде я вернулась. Рами и Маруф подхватили ковер, а остальные под локти втащили меня в дом — правда, старательно дыша при этом в сторону.
— Тебя так долго не было! Мы волновались! — тараторила Зарема.
Звонить на переговорник мои домашние, конечно, боялись, не зная, где и с кем я и не выдадут ли они меня таким звонком.
Зато… слава всем богам этого мира — мы избавились от принца! Осознав это, я слабо улыбнулась. Ура. Теперь нужно поручить Сафире почистить и высушить ковер, самой помыться, свернуть дом, перелететь в пустыню… и можно спать!
*
…Увы, чистка затянулась — Сафира ругалась и уверяла, что я умудрилась испачкать ковер так, что никакими чарами не поможешь, но я подозревала, что она просто слишком выложилась, когда чистила принца. Старалась же! Так что к тому моменту, когда ковер наконец приземлился в пустыне, начинало уже светать, а я падала с ног от усталости.
Теперь надо было развернуть сначала “походный” дом, вывести из него всех, потом свернуть его, развернуть наш дворец… представив все это, я застонала.
И, развернув дом, не стала сразу звать всех на выход, а вошла в главный зал — тот самый, где заседали принц с послом — и осмотрелась. А отличные же диваны здесь!
— Я прилягу тут… на полчасика! — объявила я непререкаемым, как мне казалось, тоном — и рухнула на диван.
Кажется, я буквально только-только успела закрыть глаза — и как будто секунду спустя меня уже трясли за плечо.
— Эрти! Эрти! Проснитесь! — тряс меня, как выяснилось, Керим. И лицо у него было таким, что я как-то мгновенно взбодрилась. Что еще могло случиться?!
— Эрти, вам надо это увидеть…
Все время, пока старый невольник вел меня к черному выходу из дома, я перебирала варианты один другого ужаснее. Керим, однако, не стал что-либо разъяснять и развеивать мои опасения, а только молча и целеустремленно шел вперед.
Дверь черного входа оказалась приоткрыта. А на крыльце за ней, свернувшись калачиком и подложив руку под щеку, сладко спал принц Фарид ай-Сурим.
Глава восьмая. Сказки на ночь
Длинную (и местами не особенно цензурную) тираду я проглотила. Так, стояла себе, любовалась принцем… хорошо лежит. Чисто котик. Вон, и Сафира уже у меня за спиной вздыхает умиленно. Радуется.
Слушайте, девочки, добрый совет даю: не заводите в хозяйстве принцев! Зверушка совершенно бесполезная, а проблем с ней не оберешься. Еще и не вытравишь потом… хоть ты дустом его гоняй, ей-богу.
Вот и что с ним теперь делать?
Как он вообще нас нашел? А как этот ифритов посол умудрился его потерять?!
Я настороженно осмотрела крыльцо, но, к счастью, посол нигде рядышком не валялся. Или, наоборот, к несчастью? Принца-то мы так и не выкурили!
Ладно… по крайней мере, алиби нам ле Раден уже, считай, создал. Принца видели пьяным в дым в его обществе в Таргусе. Если сейчас посол сообразит все-таки рассказать все, как и было запланировано, дальше наследника будут продолжать искать, никак не связывая с нами.
Вот только если бы Фарид нашелся, никто бы ле Радена на радостях слишком уж пристрастно и не расспрашивал об их приключениях. А вот теперь… исчез бесследно наследник халифата, а видели его в последний раз с иностранным послом. Как бы у Демьена неприятностей не было из-за этого. И как бы он в итоге нас не выдал, если слишком уж… хорошо спросят.
— Давайте его вытаскивать, — вздохнула я.
