— На фронте погибли? — поинтересовалась тетя Марина. — Они были в армии генерала Леклерка? Или в маки́?
— Маки? — удивленно повторила Юля. — А это что такое?
— Так называлось партизанское движение против фашистской оккупации, — пояснил мсье Верьер. — Это были боевые отряды нашего Резистанс — Сопротивления. Маки — по-французски значит «кустарник», «лесные заросли». Партизаны скрывались в горах, в лесах, их называли «макизары» или просто «маки». Говорят, среди маки были и русские солдаты, бывшие военнопленные. А генерал Леклерк возглавлял регулярные французские войска, которые сражались с фашистами. Мой дед служил в армии Леклерка.
— А мой дед до Берлина дошел, — горделиво сообщила тетя Марина. — Он был совсем еще мальчик, но сбежал на фронт, был сыном полка. Орденов у него — с ума сойти сколько.
— Мои прадеды тоже воевали, — вмешалась Юля. — Один вернулся с фронта, а другой — нет. Его звали Василий Медведев. Его дочь — моя бабушка, мамина мама. Он ушел на фронт, когда она еще не родилась. Никогда ее не видел. И она его не видела. Он без вести пропал.
— Без вести пропал? — повторил Жибе. — Что это значит?
— Это значит, что никому неизвестно, где он погиб, — пояснила тетя Марина. — В России это называется — неизвестный герой. Таких много… Их могилы по всей Европе. На горе Шипка в Болгарии есть памятник русскому солдату Алеше… Ого, да мы уже приехали! Вот так всегда — за разговором время пролетает незаметно.
Автомобиль остановился.
Жибе поблагодарил и вышел, передав коробку с тарелками девочкам.
Мсье Верьер помог выгрузить велосипед, и парень поспешно втащил его в калитку большого сада на окраине деревни.
Суровая, хоть и сильно вылинявшая от дождей физиономия знаменитого футболиста Зидана виднелась за пышными кустами сиреневой азалии. Высокий олень смотрел сквозь заросли мирабели поблекшими незрячими глазами.
— Ах вот оно что! — сказала Лиза, когда ее отец снова сел за руль. — Этот сад снят на той фотографии, которую ты купил на вид-гренье, да, папа?
— Конечно, — кивнул отец. — Только очень давно. Тогда еще Зидана и в помине не было.
— А Жибе так и не сказал, где погибли брат и сестра его деда, — задумчиво проговорила тетя Марина.
— Наверное, не знает, — сказал мсье Верьер. — Или не хочет говорить при девчонках. Тут при оккупантах был какой-то жестокий человек по прозвищу Огр…
— Огр, — с отвращением повторила Таня. — Ну и прозвище! Огр — значит людоед!
— Я кое-что слышал… — продолжал Верьер. — Это очень страшная, почти невероятная история. Но я не хочу ее рассказывать. Все слишком ужасно. Это вам не «Мари-Элен! Я поднимаюсь на первую ступеньку!».
Все рассмеялись.
Юля рассеянно улыбнулась за компанию. Но думала она только о том, чтобы поскорей взглянуть на фотографию, которая стоит на камине в спальне!
Однако первым делом, едва вошли в дом, тетя Марина всех погнала на кухню — чистить зеленую фасоль. Ее варили, потом немножко тушили на сливочном масле с чесноком. Получалось просто необыкновенно вкусно! Фасоль все любили, ее съедали много, а значит, и начистить ее нужно было много. А это не так просто. Сначала надо обрезать с двух сторон хвостики, а потом выдернуть такую жесткую зеленую волосинку, которая идет вдоль всего стручка. Выдернуть ее надо обязательно, потому что иначе эти волосинки будут болтаться в сваренной фасоли — весь вид и вкус испортят.
Словом, тетя Марина накрывала на стол и готовила салат, а девочки взяли ножи и принялись чистить фасоль. Юле очень удачно попался самый «ловкий» и острый маленький ножичек, поэтому она работала очень проворно. Конечно, хотелось сбегать наверх, чтобы взглянуть на снимок, но она знала, что, если положит ножик, его непременно захватит Таня, которая уже обворчалась, что у нее нож тупой, а Юльке повезло.
Тупым ножом работать не хотелось, поэтому Юля продолжала чистить, хоть любопытство ее так и донимало.
Когда закончили с фасолью и поставили ее варить, надо было мыть фрукты, а потом тетя Марина сразу закричала:
— А табль! — что значило — «к столу».
У французов считается хорошим тоном при словах «а табль!» идти за стол немедленно. И все пошли садиться, тем более что есть ужасно хотелось.
Сначала ели зеленый салат с лимонным соком и кедровыми орешками, которые привезла Юля из России. Потом подали горячее, потом десерт. Фасоль получилась просто невероятно вкусной, кровяные колбаски с яблоками — вообще объедение, нектарины были спелые-спелые… На разные сыры, которые французы тоже едят на десерт, у Юли уже не хватило места в животе. Но вставать из-за стола, пока все не поели, здесь было не принято. Потом все вместе посуду мыли, вытирали, разносили по шкафам…
— Я бы пошла поспать, — зевнула тетя Марина. — Дайте мне часик, только не ходите никто наверх, умоляю, не скрипите ступеньками! Я в вашей комнате лягу, там прохладней.
И она поднялась в спальню девочек.
— Папа, — с самым заботливым видом осведомилась Лиза, — а ты поспать не хочешь?
— А что такое? — остановился отец, который пошел было к телевизору.
— Ну, там «Гран Гало…» — пробормотала Таня.
«Гран Гало» — «Grand galop», «Большой Галоп» — это такой знаменитый французский сериал про детскую школу верховой езды. Лиза и Таня его обожали. Юле он тоже нравился. И она ничего не имела против того, чтобы усесться перед телевизором.
В конце концов, куда денется старая фотография? На нее можно и потом посмотреть. И вообще, Юля уже не уверена, что на ней изображены те же самые дети.
Фотография невесть как давно сделана. Может, даже во время Второй мировой войны! А дети-то, которые на вид-гренье были… им лет по десять-двенадцать!
Конечно, это не они. Просто похожи.
— Ну ладно, — сказал мсье Верьер. — Смотрите свой галоп. Спать я не хочу, пойду газон косить.
Фильм был просто классный. Конечно, актеры говорили слишком быстро для Юли, но Лиза с Таней переводили, если она не понимала.
Через час спустилась тетя Марина и сообщила, что ни на минуточку не уснула.
— Во-первых, телевизор слишком громко включен был. Во-вторых, наш папочка трещал своей косилкой до невозможности. А в-третьих, откуда-то ужасно краской пахло. Морис, ты что-то красил наверху? — обратилась она к мужу, который как раз вошел в комнату.
— И в мыслях не было, я вон траву косил во дворе, — махнул тот рукой. — Полгазона в порядок привел. Может, это бензином пахло? От косилки?
— Может быть, конечно, и бензином, хотя мне казалось, что краской, — пожала плечами тетя Марина. — Ладно, барышни, хватит перед ящиком сидеть, поехали на велосипедах кататься!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
