Читаем без скачивания Избранный путь - Владимир Мясоедов

— А более сложные перемещения как? — уточнил Шиноби. — Сможешь освоить? Теоретически?

— Черта с два, — отрицательно покачала шлемом девушка. — Хотя… Знаешь, если кто-то из вашей техношаманистой братии сумеет создать на основе духов программу, высчитывающую нужные мне параметры, то можно попробовать. В той макулатуре, которую мне дал Ориэн, говорится, что некие маги заводили себе специальных помощников, умеющих делать подобное. Правда, там упоминались демоны. В любом случае мне до магистра очень далеко, и обязательно возникнут ошибки. А потому нужна система страховки, аналогичная по надежности расстояниям, на которые стоит перемещаться. Ведь чем дальше прыжок, тем выше вероятность попадания туда, куда не надо. Или вообще в никуда, откуда никто и никогда не возвращался.

— «Единорог» подойдет? — уточнил шаман. — Если мы его научим летать, плавать и проходить сквозь скалы?

— Вполне, — хмыкнула девушка. — Больший расход энергии можно компенсировать накопителями и длительностью ритуала. Или точностью астрономических приборов.

— При чем тут они? — удивился говорящий с духами.

— Звезды — первый индикатор, отражающий направление и силу астральных потоков, — объяснила Шура. — Во всяком случае, так считают те, кто писал магистру Ориэну его книги. Хотя лично мне на основании еще школьных знаний кажется, что тут ситуация прямо противоположная. Не магические явления определяют положение светящихся точек на небе, а солнца чужих звездных систем излучают достаточно энергии, чтобы это излучение, добравшееся до планеты, сформировало определенную устойчивую систему, которую в своих целях наловчились использовать местные чародеи, собирающие рассеянную силу для пробивания барьера между реальностями. Так что фактически прыжки между измерениями — это путь по звездам, вернее, составление коктейля из их эманаций, способного отправить колдующего в нужном направлении. А теперь хватит сидеть без дела, ленивая ты скотина, поднимайся и помогай мне чистить территорию! Или хочешь, чтобы у нас еще одного солдата утащили?

— Шиш тебе, — ухмыльнулся Шиноби. — Пока тридцать восьмого попугая не прихлопнешь, будешь пахать в одиночку. Ты наказана. И кстати, остановились мы на четырех.

— Эй! — тут же завелась девушка. — Почему ты прекратил их считать? Пока мы болтали, я уже полдесятка на набивку для подушек перевела!

— Ничего не знаю, — стоял на своем говорящий с духами. — Сама мне вести очередность помешала. А потому вперед, заре навстречу! Отчизна требует для лагеря вообще и магистра Ориэна в частности тишины и спокойствия, а потому наш долг обойти его окрестности с дозором и очистить их от всевозможных агрессивных тварей.

— Да чтоб ему во время прогулки к кустикам на муравейник голой жопой сесть! — зло процедила эльфийка и отправилась дальше распугивать местную живность. — Проторенный маршрут, повыбитые чудища… Да такую экосистему можно в прямом бою с высокоразвитой цивилизацией сталкивать, а потом добивать победителя, кем бы он ни был, и занимать свободное экономическое пространство!

— Она не сама на нас набросилась, — прошелестел ответ от следовавшего в тени девушки, да и вообще в тени, Шиноби. — Ее натравили. Вернее, периодически науськивают тех или иных тварей отведать мяса остроухих путешественников.

— Кто это делает? — Руки Шуры стиснули воздух, расплющив находящегося между ними комара. Размером насекомое было чуть меньше пальца и, пожалуй, могло бы за одну трапезу высосать у человека достаточно крови, чтобы тот свалился в обморок. — С чего вообще появилось подобное предположение?

Удав, ранее бесцеремонно сдернутый с ветки, вернулся с подмогой. Практически такая же змея, но раз в шесть длиннее и толще, да вдобавок не с двумя, а с четырьмя ножками, выползла вместе с ним прямо на эльфов, за что немедленно поплатилась. Молния, сорвавшаяся с кончика ее раздвоенного языка, тут же разбилась на искорки о синюю броню девушки, а вторая канула в окутавшее шамана темное марево, словно камень в болото. Беззвучно. Серия микроскопических снарядов отпилила гадине голову, а наводчика просто пнули от души. В результате рептилию намотало вокруг ствола дерева, стоящего от места старта шагах в пятнадцати. Впрочем, подобная неприятность пыл воздухоплавателя поневоле не убавила, и он, шлепнувшись на землю, снова проворно уполз. Наверное, за очередным большим и страшным собратом, который помог бы ему справиться с наглыми пришельцами.

— В сознании зверья и в том, что заменяет им разум, есть некая… некая тень, — пробормотал Семен. — Я чувствую ее и даже могу примерно представить того, кто ее отбрасывает.

— Все у тебя через тень, — недовольно пробурчала себе под нос Шура. — Скоро уже и супружеский долг виртуально исполнять научишься при помощи одних только образов. Ну так и кто же, собственно, отбрасывает эту тень?

— Да как бы уже, — последовал ответ. — И разницы вроде бы никто не заметил.

— Что?! — Вопль эльфийки наверняка услышали даже в лагере. — Когда?!

— То есть я уже определил, кто именно отбрасывает тень, — поспешил оправдаться Шиноби, на всякий случай погружаясь в план духов еще больше. А то электромагнитное орудие, направленное прямо ему в лоб, заставляло нервничать. — И поделился своими подозрениями с парой других волшебниц, обладающих схожими способностями в плане шаманизма. И особых различий в ощущениях, возникающих при попытках нащупать эту скрытую угрозу, вроде бы никто из нас не заметил.

— Ну-ну… — В голосе его супруги сквозило подозрение. — Поверим. Пока. Ну и какие же можно сделать выводы на основе потрошения сознаний несчастных зверюшек?

Очередной попугай атаковал супружескую чету сумеречных эльфов. То ли он ради разнообразия выбрал своей целью Семена, то ли в боевом заходе на девушку решил пролететь через странную темную непросматриваемую область, однозначно неидентифицируемую как живое существо, но последствия для птички оказались печальными. Пернатый зашел в смещенное волшебством пространство, а спустя мгновение его иссохший труп с разбросанными в стороны когтистыми крыльями безжизненно ткнулся в траву.

— Некто гуманоидный в прошлом, но потерявший всякую антропоморфность мутант в настоящем, — начал перечислять Шиноби. — Мужчина. Точнее, девушки охарактеризовали его как наглого похотливого самца, а мне пришел на ум собирательный образ сексуального маньяка. Отличается выдающимися способностями в чарах жизни, уверенный пользователь магии разума. Короче, три из четырех, что орки Жленга, расстроенные гибелью соотечественника, а может быть, ее обстоятельствами, все-таки убийство наказующего рабов на рынке невольников сильно скажется на образе мыслей последних, послали за нами кого-то из своих умельцев. Не самого ценного, не самого сильного, но способного подгадить по мелочам или при некоторой удаче нанести смертельный удар в спину главной виновнице торжества.