Прислонившись к противоположной стене, я медленно повторяю про себя слова Лолы:
– Теперь я понимаю.
Лола облегченно вздыхает:
– Ты ведь помнишь, как тебе поначалу не понравился Жан-Франсуа, но потом, пообщавшись с ним немного, ты изменила свое мнение. Мне казалось, что то же самое может произойти и в случае с Адрианом.
– Правильно. Только Адриан подонок.
– Нет.
– Лола, это правда.
Она опускает глаза и пинает окурок носком туфли.
– Как странно все получилось! Скоро начнутся съемки новых эпизодов телешоу. И выйдет кулинарная книга. Ради этого я боролась и работала, не покладая рук.
– Да, – киваю я, подбоченившись, – ты права. У тебя впереди большое будущее.
– Но я никогда не чувствовала себя такой одинокой. – Лола поворачивается ко мне, но я не вижу слез в ее глазах. Она просто искренне расстроена. – Мне казалось, что у меня впереди масса времени, чтобы снова выйти замуж.
– Снова выйти замуж? Ты этого хочешь?
– А ты думаешь, я мечтаю остаться одна на всю оставшуюся жизнь?
Конечно, нет. Никто не хочет быть один. Это очевидно. Но почему-то я никогда не думала, что это относится к Лоле…
– Лекси, мне скоро сорок. Многим ли мужчинам я еще могу быть интересна? – Когда я открываю рот, чтобы возразить ей, Лола жестом останавливает меня. – Молчи. Ты не знаешь, что это такое, быть в моем возрасте разведенной одинокой женщиной. – И начинает плакать.
– Лола, но ты не одна.
– Лекси, знаешь что? Может, Адриан и не идеален, но с ним я чувствую себя не такой одинокой.
– Лола, я и не догадывалась о твоих чувствах. – Теперь моя очередь опустить глаза и попытаться осмыслить слова подруги. Я чувствую себя очень далекой от нее и в то же время очень близкой. Эта улица слишком узкая, темная и грязная. Мне не стоило сюда приходить.
– Лола?
– Да?
– Сьюзен Голдберг может позвонить тебе завтра. Она случайно узнала о твоей связи с Адрианом. Ты должна убедить ее, что ваши отношения никак не помешают съемкам.
– А ты не можешь этого сделать?
– Нет, сегодня был мой последний день в «Голд груп».
– Сегодня? Мне казалось, ты остаешься еще на месяц.
– Я передумала и решила уйти раньше, – говорю я.
– О, понятно. – Мы замираем в неловком молчании.
Наконец я спрашиваю:
– Ты будешь и дальше встречаться с Адрианом?
– Да, – отвечает Лола. – Послушай, мне очень жаль, что я не рассказала тебе о нем. Мне казалось, я поступаю правильно. Но я не хочу говорить остальным. Пока не надо.
– Я тебя не понимаю.
– Это не обязательно, – мягко говорит Лола.
Независимость
– Поверить не могу, что ты не хочешь встретиться с ним еще раз. – Грейс эмоционально распекает меня из-за доктора Марка. Она не знает, что сорок восемь часов назад в моей жизни случилось нечто, по силе равное землетрясению. И хотя Грейс не видит разрушений, я до сих пор ощущаю толчки.
Сегодня семья Роуз устраивает веселье в честь Четвертого июля. Каждый год Миа превращает задний двор своего дома в патриотическую страну чудес. И этот год не стал исключением. Вымощенная камнем дорожка, которая ведет от дома к бассейну, украшена факелами. На каждом из пяти круглых столов лежит красная скатерть в клетку, в центре возвышаются композиции из больших длинных конфет – красных, белых и голубых. Приглашенный повар колдует над грилем. Он готовит свиные ребрышки, цыпленка, кебабы из морепродуктов и бургеры с разнообразными сырами. На буфетной стойке на льду стоят огромные чаши с капустным, картофельным и другими салатами. Бармен в шляпе Дяди Сэма наливает холодный чай и лимонад детям, пиво и коктейли – взрослым. Из колонок, закрепленных на задней стене дома, звучит музыка Брюса Спрингстина.
И в центре всего этого великолепия стоит Миа Роуз; ее главная задача сегодня – общаться с гостями.
– Где Лола? – Это было первое, что спросила хозяйка, когда мы с Майклом и Грейс прибыли на праздник.
– Оставила сообщение, что не сможет приехать, – отвечает Грейс.
Миа смотрит на меня:
– Где она?
В ответ я лишь пожимаю плечами.
– Ты не знаешь? – У нее странный взгляд. – Что происходит? Что-то случилось? – Я качаю головой, и Миа прекращает расспросы.
Сидя на низкой кирпичной стене, которая огораживает задний двор, я смотрю, как развлекаются взрослые, играют в бассейне дети, и остро ощущаю отсутствие Лолы и Элли. Мы всегда приходили на праздник к Мие все вместе, каждая со своим бойфрендом. Но этот год стал исключением.
Грейс продолжает распекать меня:
– Ты должна постараться, чтобы Марк снова захотел встретиться с тобой. Он такой классный парень! Лекси, что с тобой происходит? Лекси!
– Что?
– Ты меня слушаешь?
– Нет.
Грейс скрещивает руки на груди:
– Весь вечер собираешься просидеть здесь, ни с кем не общаясь?
– Да.
– Отлично. – Она подходит к Майклу, который с кем-то разговаривает, и обнимает его за талию. Он тоже обнимает Грейс и рассеянно проводит рукой по ее волосам.
А я остаюсь одна на задворках веселого праздника.
Совет старших подружек дает представление
В понедельник утром я просыпаюсь очень поздно, с тяжелой головой. Прошло уже четыре дня, а от Лолы никаких вестей. Я до сих пор никому не сказала, что больше не работаю в «Голд груп». Родители и совет подружек и так волновались из-за моих планов, не хочу заставлять их нервничать еще больше. И все же мне нужно обсудить с кем-нибудь все происшедшее. И я решаю навестить совет старших подружек.
– Лекси! Девочки, вы только посмотрите, кто пришел! Какая прелесть!
– Что ты здесь делаешь? Что она здесь делает?
– Ах, тебя уволили. Ее уволили?
– Ты ужасно выглядишь. Она ужасно выглядит.
– Нет, меня не уволили. То есть в некотором роде так оно и есть. Я сама собралась уходить, а потом меня уволили. Но есть проблема посерьезнее. Кое-что произошло. Нечто ужасное.
– Иди сюда, садись и скажи, что случилось. – Рут хлопает по стулу рядом с собой. – Мы поможем. Иди, рассказывай.
– Ладно. – Я опускаюсь на стул. – Помните одну из моих лучших подруг? Ее зовут Лола.
Эстер толкает Сильвию локтем и спрашивает:
– А она умеет танцевать румбу?
– Да.
– А ча-ча-ча? – спрашивает Сильвия.
– Да, она латиноамериканка и умеет танцевать все эти танцы. В общем, у нее есть парень.
Рут подмигивает Эстер:
– А он носит кольцо с бриллиантом?
– Честно говоря, да. На мизинце.
– Попробую догадаться, – говорит Сильвия. – Кое-что произошло, и в ход пошли кулаки.
– Да. Откуда вы узнали?
Эстер начинает петь:
Ее звали Лола, она танцевала в кабаре. Ла-лала-ла-ла.
