Учитывая, что при ведении наступления в индустриальных районах резко возрастает самостоятельность боевых действий частей и подразделений, необходимо привлечь внимание читателя к тактике боя в городе периода Великой Отечественной войны. Ее особенность проявлялась главным образом в том, что задача разгрома противника в узлах сопротивления и опорных пунктах чаще всего решалась штурмовыми отрядами и группами. Оставшийся противник в тылу ликвидировался вторыми эшелонами. Основу штурмового отряда составлял обычно стрелковый или танковый батальон штурмовой группы — стрелковое подразделение (взвод, рота), усиленное саперами (от отделения до взвода), подразделениями огнеметчиков, орудийными и пулеметными расчетами, танками и самоходно-артиллерийскими установками. Подгруппа разрушения вела разведку объектов, подходов к ним, проделывала проходы в минно-взрывных заграждениях. Огневая подгруппа подавляла противника в оборонительных сооружениях и соседние огневые точки. Подгруппа разрушения, оснащенная удлиненными, сосредоточенными и кумулятивными зарядами, дымовыми шашками и гранатами, разрушала сооружения. Ядро, состоявшее из стрелков и автоматчиков, выполняло задачу по обеспечению подхода подгруппы разрушения, а также уничтожения противника.
Практика создания штурмовых отрядов и групп нашла применение и в локальных войнах, в частности в арабо-израильской войне 1973 года. Вместе с тем, как подчеркивают зарубежные военные специалисты, в последнее время все больше внимания уделяется действиям обходящих отрядов, диверсионно-разведывательных групп, войск специального назначения. Успех боя за город Хоремшехр, например, в ходе ирано-иракской войны был в основном предрешен организованными и инициативными действиями небольших по составу групп автоматчиков, просочившихся в тыл противника. Они нападали на командные пункты, взрывали склады, сеяли панику среди населения осажденного города.
Опыт боев в крупных городах в прошедших войнах позволяет делать вывод о том, что танковые соединения не всегда способны эффективно решать задачи в столь специфических условиях обстановки. Это обуславливается трудностями ориентирования и поддержания взаимодействия с мотострелковыми войсками, плохой видимостью в бою из-за пожаров, дыма и пыли. Маневр и обзор были весьма ограничены. Сложно было вести огонь по зданиям из-за максимальных углов возвышения. Противник же, оснащенный противотанковым оружием различных видов, довольно успешно вел борьбу с танками наступавших: 3-я танковая армия в боях за Харьков (январь 1943 года) потеряла 280 танков, 2-я гвардейская танковая армия в боях за Берлин — 204, в том числе более 100 от огня фаустников. Большой ущерб наступавшим танковым частям в боях за города в войне на Ближнем Востоке, в зоне Персидского залива, в Афганистане, Чечне и Ингушетии огнем ПТУР.
Именно поэтому в годы Второй мировой войны маневр танковых объединений и соединений в обход крупного города рассматривался как наиболее целесообразная форма боевых действий. Так решались задачи танковыми армиями Красной Армии при освобождении Киева, Львова и других промышленных центров. Подобный подход прослеживается и в локальных войнах. С целью захвата Фомагусты, например, танковые колонны турецких войск в августе 1974 года обошли город с севера и юга, блокировали его с запада, а мотострелковые части при поддержке авиации овладели этим административным центром Кипра. При вынужденных же действиях в городе наиболее рациональным способом решения задач зарекомендовала себя практика создания штурмовых отрядов.
Одной из особенностей применения артиллерии в борьбе за города, исходя из опыта Великой Отечественной войны, было то, что накануне штурма чаще всего проводилась короткая по времени (20–30 минут) артиллерийская подготовка с высокой интенсивностью огня. Практика же осуществления длительной артиллерийской подготовки (в боях за Бреслау в марте 1945 года — до трех часов) с небольшим расходом боеприпасов (0,2 боекомплекта) хорошего результата не давала. Особенность применения артиллерии выражалась и в том, что большая ее часть (до 30 %), вплоть до тяжелых систем (152 и 203 мм), использовалась для ведения огня прямой наводкой. Весьма эффективно применялись для разрушения особо прочных оборонительных сооружений противника реактивные установки: в боях за Берлин ими было разрушено 120 зданий, являвшихся очагами сопротивления, подавлены сотни огневых точек.
Значительная часть артиллерии действовала в составе дивизионных и полковых артиллерийских групп. Их огневые позиции располагались обычно несколько ближе к переднему краю, чем в обычных условиях: минометные батареи — в 1,5 км, гаубичные и пушечные — в 2–4 км. Орудия прямой наводки и 82-мм минометы находились в боевых порядках войск. Наблюдательные пункты командиров дивизионов и батарей в большинстве случаев размещались совместно с наблюдательными пунктами командиров штурмовых отрядов, а командиров артиллерийских частей и соединений — рядом с наблюдательными пунктами командиров стрелковых дивизий. Все это позволяло повысить результативность боевого применения артиллерии в условиях города.
Некоторые особенности при ведении боевых действий в индустриальных районах с овладением крупными городами прослеживаются в применении специальных войск.
Расширяется круг задач, решаемых инженерными войсками. К числу важнейших из них правомерно отнести: ведение инженерной разведки, оборудование исходного района, проделывание проходов в различного рода сооружениях, заготовка средств для штурма, борьба с пожарами. Особое место занимает подземно-минная борьба. Одну из подземно-минных атак провели, к примеру, саперы 62-й армии в Сталинграде осенью 1942 года. Их удар был нацелен на крупный опорный пункт, из которого гитлеровцы обстреливали берег Волги. Был оборудован колодец глубиной 5 м, из него прорыли минную галерею длиной 43 м под здание, занятое противником. В камеру заложили 3 тонны взрывчатки. Мощный взрыв полностью разрушил вражеский опорный пункт, похоронив под его развалинами сотни солдат и офицеров. Почти аналогичным образом действовали саперы 309-й стрелковой дивизии в боях за Бреслау, прорыв галерею в 20 м между кварталами городского центра. В ходе штурма Берлина воинами инженерных войск решались и другие задачи: они отключали электростанции и электросети, выводили из строя водопроводные и канализационные сооружения, оборудовали переправы через реки и каналы.
Особенности наступления в застроенных районах, большой объем специальных работ требуют значительно большего, чем в полевых условиях, усиления мотострелковых и танковых соединений инженерными войсками. Об этом свидетельствует и опыт Великой Отечественной войны. Так, 18-й гвардейский стрелковый корпус при штурме Будапешта имел 43 саперные роты. 235-я стрелковая дивизия в бою за Кёнигсберг была усилена 16-й штурмовой инженерно-саперной бригадой. В 8-й гвардейской армии при ведении боевых действий в Берлине плотность саперных рот составляла 12–15 на километр. Основной формой их действий становилось решение задач в составе штурмовых отрядов и групп. Находясь в их боевых порядках, они устраняли всевозможные препятствия, блокировали и уничтожали доты и дзоты, проделывали проходы в заграждениях.
В годы Второй мировой войны, в последующих локальных войнах в боях за города широкое применение нашли огнеметно-зажигательные средства. В боях за Бреслау, например, огнеметчики сожгли 160 вражеских объектов. Весьма эффективно стало применение огнеметов ночью в боях за Познань для уничтожения противника в укрепленных зданиях, подвалах и подземных сооружениях, поджога отдельных объектов и заграждений. Огнеметчики, по опыту боев в Берлине, кроме ранцевых и фугасных огнеметов, как правило, оснащались средствами допуска. Они использовались для ослепления точек противника, скрытия маневра, обеспечения форсирования — при форсировании канала Тельтов 26 апреля 1945 года дымовая завеса держалась с 7 часов утра до полудня. Как учит опыт, при штурме города целесообразно применять один из трех тактических приемов использования дымов. Первый — постановка небольших (50-200 м) фронтальных дымовых завес с целью «ослепления» опорных пунктов и огневых точек противника, маскировки атак. Второй — постановка дымовых завес на флангах штурмового отряда для отвлечения внимания противника от атакующей группы. Суть третьего способа — задымление всего простреливаемого пространства с помощью разбросанных на местности дымовых шашек и гранат.
Опыт свидетельствует, что в индустриальных районах усложняется применение технических средств связи. Вследствие большого количества помех и сильной экранизации мощность радиостанций снижается в 4–5 раз. При ведении боевых действий в Берлине в результате резкого уплотнения боевых порядков в эфире на одной волне работало до тридцати абонентов. Отсутствие посадочных площадок почти исключало использование самолетов связи. Все это обуславливает необходимость комплексного применения средств связи (радио, проводных, подвижных, сигнальных), приближения пунктов управления к войскам, ведущим боевые действия, создания вспомогательных пунктов управления, ретрансляционных центров и постов, более тщательного оборудования узлов и линий связи в инженерном отношении.
