Он молчит, приподнимаясь на локтях, тяжело дыша и глотая кровь из рассечённой губы. Глубоко посаженные глаза смотрят с ненавистью проигравшего там, где победа казалась неоспоримой и предрешённой.
— Плохо слышишь?
Усиливаю нажим. Ещё немного, и раздавлю ведь. Видят боги, раздавлю!
— Отзови, не упрямься.
А вот и хозяин подоспел. Подошёл не торопясь, с интересом оглядывая поле неожиданного сражения. Марек, сплюнув ругательство, сжал что-то в кулаке, и костяная кукла рассыпалась прахом. Самым настоящим, мелким и пушистым, смешавшись с дорожной грязью и не оставив ни следа. Разумно: заклинание построено таким образом, чтобы питаться не только за счёт внешней Силы, но по большей части — за счёт Силы, задержавшейся в останках. Потому-то косточки и казались такими чистенькими: разлагались с каждым вдохом! Значит, даже без моих стараний мертвяк сохранял бы свой вид недолго... В общем, бояться было нечего. Какой вывод следует? Меня не собираются уничтожать. И это не может не радовать!
Отвожу посох в сторону, позволяя русоволосому встать, а пока он отряхивается и скрежещет зубами, посылая мне проклятия, подбираю сумку. Испачкалась, конечно, но не промокла. Ладно, отчистим.
— А вы не из пугливых.
— Я наслушался страшных историй вдоволь. Наелся рассказами про нежить так, что теперь могу только отрыгиваться.
— Вижу.
Некромант — теперь сомнений уже не оставалось — подошёл ко мне и уставился на шнурки, обвивающие навершие посоха.
— Как вы догадались?
— О чём?
— Что ключ к мертвяку у моего помощника?
Я качнул пальцами бусины:
— У меня тоже... есть помощник.
— Позволите взглянуть?
— Только из моих рук.
— Конечно, конечно...
Он не стал дотрагиваться до протянутого посоха, только поднёс ладонь поближе и погладил воздух рядом со шнурками.
— Как занимательно... Осмелюсь спросить: что это такое?
— Вы маг, вам лучше знать.
— Да-да... — Он криво улыбнулся. — Но я не силён в устройстве артефактов.
— Кровь дракона.
Вернее было бы сказать, кровь кузена, но одно другому в данном случае не мешает.
Тёмные глаза алчно сверкнули, однако быстро потухли. Понятно — мой собеседник, как и всякий чародей, наслышан о свойствах драконьей крови, но лично для него она не представляет настоящего интереса. И правильно: в некромантии упор делается на тесное взаимодействие с источником Силы, а не на изыски и красивости.
— И каково её действие?
— Меняет цвет при творении волшбы. Сейчас, к примеру, вокруг нас не наблюдается действующих заклинаний. — Щёлкаю по пурпурному боку бусины.
— Да-да... И далеко простираются её возможности?
— Мне хватает.
— Конечно, конечно... — Он погружается в задумчивость.
Вообще-то не стоило торопить некроманта в принятии решения, ведь все необходимые шаги уже были сделаны: маска представлена, хорошая или плохая, но живая и отнюдь не плоская. Имеется недовольный настоящим, неглупый, хотя и неудачливый молодой человек. Помимо знаний наделён умением постоять за себя самостоятельно и с помощью подручных средств, то есть на простецкий испуг не возьмёшь, надо играть на интересе и азарте. Дай я собеседнику время, он пришёл бы к схожим выводам и сделал бы нужный мне шаг, однако... Именно время в подобном случае способно сыграть и против: чем больше времени проходит, тем больше шансов задуматься о неслучайности, скажем, происходящего, а от сомнений прямая дорога к подозрениям. Поэтому я спросил, не скрывая раздражения:
— Ваше приглашение остаётся в силе?
— Приглашение? — Тёмные глаза слегка прояснились. — Ах, приглашение... Да, разумеется, буду рад видеть вас под крышей моего убежища.
— Тогда не стоит ли нам продолжить так некстати прервавшийся путь?
Закатное солнце заставляло низкие облака розоветь от стыда, радушному же хозяину, провозгласившему: «А вот и мой дом! Уютный, не правда ли?», подобное чувство знакомо не было.
Впрочем, надо отдать строению должное: оно задерживало на себе взгляд. Не благодаря привлекательности или оригинальности, поскольку ничего примечательного в лесном домике, наверняка предназначенном изначально для отдохновения охотников, не наблюдалось, кроме разве что запустения. Но именно указанное качество придавало необъяснимую прелесть двухэтажному полукаменному, полудеревянному строению, скрывая кладку стен в складках моховых покрывал и кружеве вольготно разросшегося плюща. Когда лето перевалит за середину, плети, протянувшиеся от земли до крыши, станут ещё гуще и сочнее, окончательно погребая под собой ставни закрытых окон и полностью растворяя дом в лесной зелени, а сие... нехорошо. Неправильно. Не по-хозяйски.
— Надо бы проредить, иначе внутрь совсем света попадать не будет.
Зачем я это сказал? Вот дурак! Теперь жди беды с той стороны, которую и представить себе не мог...
Но хозяин не насторожился и не удивился, а расцвёл в искренней улыбке и не преминул уколоть Марека очередным упрёком:
— Вот что значит хозяйский взгляд!
А обращаясь уже ко мне, оживлённо продолжил:
— Ох, сколько собираюсь всё здесь обустроить, да за топор так и не взялся. Не поверите, времени никак не найду!
— А много ли его надо? Глаза боятся, руки делают — так ведь в народе говорят? Но ваш помощник, наверное, тоже сутки напролёт в трудах, раз не смог пособить?
— Ах, труды, труды... — С усталой, но явственной мечтательностью взгляд тёмных глаз устремился в вечернее небо. — О них я и хотел с вами переговорить, если не побрезгуете моим обществом. А переговоры лучше вести за накрытым столом, для чего, разумеется, необходимо пройти внутрь... Но разве он не замечателен, мой милый дом?
Замечателен, согласен. Особенно на Третьем Уровне зрения.
После слов о «прохождении внутрь», гостеприимный хозяин, не переставая бормотать слова восхищения собственным имуществом, потянулся к ниточке заклинания. Бусина на посохе, сдобренная кровью Ксаррона, никак не отметила творящуюся волшбу по понятной причине: чары не творились прямо в моём присутствии, а были завершены достаточно давно, и сочащиеся Силой обрывки потревоженных Прядей успели сплестись со своими соседками. Что ж, изъян кузеновского подарка налицо. Но я не успел обидеться, потому что реальность всколыхнулась, как бывает всякий раз при прямом вмешательстве в структуру пространства.
Смещение Пластов по всему периметру на расстоянии шагов пяти от стен домика. Откуда, скажите на милость?! С миром в подобные игры играют лишь драконы или те немногие, кто милостью Властителей Неба приобщился к тайным знаниям о природе незримого. Но, насколько могу судить, за последние столетия ни один из людей не был допущен к обучению. Да и из нелюдей. Самостоятельно же некромант мог проникнуть в тайны мироздания либо внезапным озарением, либо... Никак и никогда. Кто-то, владеющий искусством, взялся за обучение? Не верю: подобные знания не отдают первому встречному. И сотому не отдают. Их бережно хранят на самой отдалённой грани сознания, предпочитая погрузить в пучину забвения, но не выпускать на свободу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
