Читаем без скачивания Наперегонки со смертью - Дмитрий Старицкий

Я же подумал, что в каждой избе свои частушки. И не зная припева можно сильно лажануться. Хорошо, что «хефе» устроил нам прямой морской маршрут до Берегового без заходов в другие города по дороге. Там тоже свои напевы. Не всегда приятные для нашего уха.

А в остальном речной наш круиз был весьма скучноватым на развлечения. Брега степные, как на Нижней Волге, плоские. Поселения редкие и больше похожие на концлагерь, чем на деревню. Колючка в три ряда и саманная стена с вышками, из-за которой даже крыш толком не видно. Редко — ветряк. Между колючкой и стеной поля и бахчи. На берегу узкие длинные лодки кверху днищем.

К концу вторых суток капитан предложил остановиться и купить дынь с арбузами в одной такой деревушке. Я в ответ спросил.

— У нас кончилась еда?

— Нет, — замялся капитан. — Но хотелось бы чего-то такого вкусненького.

— Доставите нас до места и можете останавливать там, где вам захочется. Но без нас, — и посмотрел ему прямо в выцветшие, когда-то карие, а теперь больше болотного цвета глаза.

— Ну, как знаете. Я хотел как лучше, — капитан явно на меня обиделся.

— Когда хотят, как лучше то получается как всегда, — заметил я ему. — В нашем положении лучшее — враг хорошего.

И мы прошлепали мимо по течению.

Но зарубочку по этому поводу я себе поставил. Так, на всякий случай.

И вот тут снова тонкий намек на толстое обстоятельство, после чего я стал носить сразу четыре пистолета. Никелированный наган в кобуре на виду, в бедерных карманах ГШ-18 и «Байкал-441». И на щиколотке — «Шмайсер». Не считая трофейного «кабара»[71] на поясе. И девчат стал проверять на наличие короткоствола по три раза на дню.

Сопровождающие нас кубинцы — Маноло и Луис, предпочитали часами на щелбаны резаться в кости под тентом, который накрывал наши машины на палубе. И от солнца там неплохая защита и не так жарко — под тент поддувает ласковый бриз.

Однако пулемет они держали на расстоянии протянутой руки. Второй номер вооружен еще чешским «Скорпионом».[72] А у первого висел на поясе бразильский «таурус», разительно похожий на девяносто вторую «беретту». Так что за них я был спокоен. При условии, что эти суровые мужики играют на нашей стороне.

Я им разрешил пользоваться кофемашиной в автобусе, чтобы не бегать далеко в камбуз, и они расплылись благодарными улыбками. Кофе они могли пить в любых количествах.

Новая земля. Воды Большого залива

22 год 26 число 6 месяца, воскресение, 15:27.

Отсидев положенное после обеда время в гальюне, я вышел проветриться на палубу. Прямо по курсу хорошо был виден берег и большое поселение в глубине залива.

— Уже Береговой? — спросил я тискавших кожаный стаканчик кубинцев.

— Нет, сеньор доктор, — ответил мне Луис. — Для Берегового очень рано. Скорее всего, это Билокси.

— Береговой будет на полуострове, — подтвердил мои опасения Маноло, — и намного дальше на юго-запад. У этой лоханки скорость не больше семи узлов. Никак не может это быть Береговой.

— Ага… — почесал я в затылке. — Вот что, мужики, будьте готовы к неожиданностям.

— Судно захватывать будем? — лениво спросил Луис, позевывая.

— А какие инструкции вам дал «эль хефе»?

— Доставить вас в Береговой без происшествий в целости и сохранности, и вернуться обратно с любым конвоем.

— А… — хотел я спросить, чем они будут добираться в конвое до Нью-Рино.

— Деньги на покупку машины нам выделили, — опередил меня Маноло. — Так что все в порядке.

— Тогда будьте готовы разоружить экипаж.

— Не проблема, сеньор, — ответил за всех Луис.

Потом сбил девчат в одной каюте, в тесноте, но в информационной безопасности.

Поставил каждой боевую задачу.

Заставил повторить вслух.

А то часто как бывает: кивает чел, с виду понимает все, смотрит преданно как собака Павлова, а сам все понял не так или вообще не въехал, что и как ему делать надо. Самая легкая проверка: заставить внятно вслух повторить. И им лучше усваивается и сразу видно, что он мимо ушей пропустил. Можно заранее поправить, а не на ходу его косяки выпрямлять.

На мостик я поднимался только с Бисянкой. Остальные по своим постам разошлись. Таня без винтовки, с наганом-укоротом и «береттой» наградной.

Капитана Игнасио на мостике не оказалось. Там только один рулевой на штурвал держался. Маленький, толстенький и волосатый как бабуин.

Подошел к нему сзади и сунул наган под ухо, так чтобы револьверная блескучесть хромированная отразилась на стекле рубки. И сказал.

— Руки со штурвала не убирай. Не надо.

Подождал пока Бисянка зайдет с боку, так чтобы на мушке рулевого держать и компас видеть. Взяла она его на прицел наганом, другим пистолетом вход в рубку контролируя. Все правильно по боеприпасам. На рулевого и одного патрона хватит, а вот на вход может и тринадцати стать недостаточно.

— Курс: вест, — приказал.

И дождавшись, когда судно начнет циркуляцию, добавил.

— Ты эту девочку видишь? Она охотник из Сибири. Белку в глаз бьет, чтобы шкурку не попортить. Но нам твоя шкурка без надобности, так что она, если дернешься, не промажет. Не умеет.

Рулевой только головой кивал на каждое предложение и в рубке остро запахло редькой.

Потом вышел на крыло мостика и позвал жестом Луиса, который поднялся ко мне с пулеметом.

— Контролируешь палубу и рулевого.

— Да, хефе, — кивнул он мне своей большой головой. — Контролирую палубу и рулевого. Его валить?

— Не вздумай, кто тогда это корыто поведет? — и пошел открывать все двери подряд на этой палубе надстройки.

Капитана нашел в радиорубке, когда тот с загадочным выражением лица вертел верньеры на рации, настраиваясь.

Недолго думая, выстрелил из нагана в ресивер. Слышал я что сигнал бедствия можно подать простым нажатием на тумблер, вот и подстраховался.

Потом еще раз, чтобы все огоньки на приборе погасли.

Капитан сидел открыв рот в изумлении. Потом провякал, плямкая тонкими губами.

— Зачем?

— Затем. За надом, — ответил я по-русски, но тут же перешел на английский. — Затем чтобы ты со своими подельниками — пиратами связаться не смог.

— Вы ошибаетесь, доктор, — заверил меня шкипер.

— Руки подними.

Капитан поднял руки и продолжил меня убалтывать.

— Вы ошибаетесь. Мы должны были зайти в Билокси — отдать заказанный груз и взять попутный груз в Протекторат Русской армии.

— Я вам не верю. Когда мы с вами договаривались, то речь шла о ПРЯМОМ рейсе в Береговой. Без каких-либо заходов. Мы даже на Одессу не соглашались, если помните.

Это точно, не соглашались мы на Одессу, как конечный пункт нашего анабазиса, по совету того же Родриго Лопеса. По одной простой причине: бандиты в Береговом исчезающая величина, стремящаяся к нулю. В отличие от Одессы, где в настоящий момент идет какой-то мутный рейдерский дележ нефтеперерабатывающего завода.

— Это недоразумение.

— Решите его с «хефе» Лопесом, — отрезал я. — Потом. После того как мы придем в Береговой. А до Берегового придется вам посидеть под арестом.

— Я протестую, — взвился шкипер. — Это пиратский захват судна! Вам это с рук не сойдет.

— Никакого захвата, кэп. Простое принуждение к выполнению буквы контракта. В Береговом получите обратно и груз, и корабль в полной сохранности. Как только мы сойдем на пирс с автобусами, так сразу можете отчаливать оттуда обратно. Надеюсь, я четко выражаюсь? Как там заявлял ваш с баржой общий тезка: цель оправдывает средства?

Новая земля. Воды Большого залива

22 год 33 число 6 месяца, воскресение, 10:27.

Три дня чапали по водам залива вполне себе спокойно, можно сказать — прогулочно. Неторопливо и без приключений. Разве что какой-то остроносый глиссер на редане полчаса назад обошел нашу баржу по большой дуге и убрался на скоростях обратно к еле видимому берегу континента, который служил нам дополнительным ориентиром к компасу. А потому старались мы идти каботажно, не теряя берег из виду. Никаких сигналов от глиссера мы не получили. Вот и все приключения. Да и развлечения.

После того как глиссер ушел от нас, я переглянулся с Маноло.

— Что прикажешь «хефе»? — просил он по-английски, изображая готовность выполнить любой приказ, любого правительства, в любой момент.

Бисянка с Анфисой также тревожно посмотрели на меня.

Больше никого на мостике не было, кроме рулевого, которого на подвахте подменял боцман, и содержались они под арестом в отдельной от остального экипажа каюте.

После того как я разнес у капитана рацию, весь экипаж баржи был нами легко разоружен и заперт по каютам, в которых был гальюн. Это чтобы не заморачиваться с выводкой их на парашу. Сопротивления они не оказали нам никакого. И прошедшие дни проблем не создавали. Еду им носили по трое. Один безоружный кубинец отдает бачок с ложками и мисками в дверь каюты, двое девчат держат арестованных на прицеле. То же и с отдачей грязной посуды, которую девчата мыли сами. Я хотел настоять на самообслуживании, но довод о том, что лучше вымыть один раз, чем постоянно домывать за матросами, возымел на меня действие.