Фантазия толковалась Юнгом как изначально независимая от эго сознания, хотя и связанная с ним потенциально. Бессознательная фантазия является прямым результатом действия архетипических структур (см. архетип).
Юнг подразделял фантазии на активные и пассивные. Первые, характеризующие творческую деятельность, вызываются интуитивной установкой, направленной на восприятие бессознательных содержаний; пассивные фантазии являются спонтанными и автономными проявлениями бессознательных комплексов.
«Пассивная фантазия всегда нуждается в сознательной критике, если она не должна односторонне давать дорогу точке зрения бессознательной противоположности. Напротив, активная фантазия как продукт, с одной стороны, сознательной установки, отнюдь не противоположной бессознательному, с другой стороны, бессознательных процессов, также не противоположных сознанию, а лишь компенсирующих его, нуждается не в критике, а в понимании» (ПТ, пар. 822).
Юнг разработал метод активного воображения как способ ассимиляции значения фантазий. Важным в нем является необходимость не интерпретировать фантазию, а пережить ее.
Как и сновидения, фантазии можно истолковывать. Фантазия, по мнению Юнга, имеет свое проявление и скрытое содержание, допускающее как редуктивную, так и синтетическую интерпретации.
Фантазии не являются вторичными, кодированными версиями эмоциональных или поведенческих проблем, поскольку аналитическая психология – это психология бессознательного, и бессознательное является изначальным динамическим фактором.
ФИКСАЦИЯ (Fixation; Fixierung) – процесс, посредством которого человек становится или остается амбивалентно привязанным к объекту, уместному на более ранней стадии развития. Юнговский отход от чисто психоаналитического (редуктивного) подхода к интерпретации той или иной фиксации состоит в том, что идея «точек фиксации» ни в коей мере не акцентируется.
ФИЛЕМОН (Filemon; Filemon) – вымышленный образ мудрого старца, которому Юнг дал имя Филемон; символизирует высший взгляд внутрь себя; для Юнга он выступал в роли учителя или гуру.
ФИЛОСОФСКИЙ КАМЕНЬ (Philosopher's stone; Stein der Weisen) – в алхимии назывался также «Порошок Проекции». Алхимическая метафора для успешного превращения исходного простого металла в чистое золото; психологически соответствует архетипическому образу целостности.
Юнг приводит цитату из средневекового алхимического трактата «Rosarium Philosophorum»:
«Сделай из мужчины и женщины круглый круг, извлеки из него четырехугольник, а из него треугольник. Сделаешь круг круглым, и ты получишь философский камень» (АС, с. 168).
В мистических трактатах философский камень символизирует преобразование низшей животной природы человека в высшую и божественную.
ФИНАЛЬНЫЙ (Final; Finalitât) – точка зрения, более основанная на потенциальном результате или цели психической активности, нежели на ее причине; комплементарна каузальному подходу.
«Психологические данные с неизбежностью порождают двойную точку зрения, а именно каузальную и финальную. Я использую слово финальность намеренно, с тем чтобы избежать путаницы с понятием телеологии. Телеология подразумевает предвосхищение определенного конца или цели; финальность предполагает цель, но цель, существенно неведомую. Поэтому под финальностыо я подразумеваю просто имманентное психологическое побуждение к цели. Вместо „побуждение к цели“ можно также сказать „ощущение цели“. Все психологические явления имеют такое присущее им ощущение цели, включая и самые простые реактивные явления, как эмоциональные реакции» (CW 8, par. 456; СППИ, с. 157).
Юнг также называл финальную точку зрения энергетической, в противовес механистической или редуктивной.
«Механистическая точка зрения является сугубо каузальной; она постигает событие как результат причины в том смысле, что неизменные вещества меняют свои отношения друг к другу согласно жестким законам. Энергетическая точка зрения, со своей стороны, по сути своей является финальной; событие прослеживается обратно от результата к причине в предположении, что определенного вида энергия лежит в основе тех изменений в явлении, которыми оно себя же и поддерживает в течение всего времени и, в конечном итоге, приводит к энтропии, условию общего равновесия. Поток энергии имеет определенное направление (цель), в котором он следует градиенту потенциала таким образом, что возвратное движение невозможно» (CW 8, par. 2f).
Юнг считал, что законы, управляющие физическим сохранением энергии, равным образом применимы и к психическим явлениям. Психологически это означает, что если в одном месте имеется переизбыток энергии, то другая психическая функция оказывается в явном энергетическом недостатке; соответственно, когда либидо «исчезает», как это можно наблюдать в депрессии, то она должна появиться в другой форме, например в качестве симптома.
Энергетическая или финальная точка зрения в паре с понятием компенсации привела Юнга к убеждению, что невротический взрыв является существенной попыткой психического к самоизлечению; см. телеологическая точка зрения.
ФУНКЦИЯ (Function; Funktion) – форма психической активности или проявление либидо, принципиально остающаяся неизменной в меняющихся условиях.
Юнговская типологическая модель зиждется на четырех психологических функциях: мышлении, чувстве, ощущении и интуиции.
«Меня чуть ли не с упреком спрашивали, почему я говорю ровно о четырех функциях, не больше и не меньше. То, что их ровно четыре, получилось прежде всего чисто эмпирически. Но то, что благодаря им достигнута определенная степень цельности, можно продемонстрировать следующим соображением. Ощущение устанавливает, что происходит фактически. Мышление позволяет нам распознать его значение, чувство рассказывает, какова его ценность, и, наконец, интуиция указывает на возможные „откуда“ и „куда“, заключенные в том, что в данный момент имеется. Благодаря этому ориентация в современном мире может быть такой же полной, как и определение места в пространстве с помощью географических координат. Четыре функции являются своего рода четырьмя сторонами горизонта, столь же произвольными, сколь и необходимыми. Ничто не мешает сдвинуть точку координат в ту или иную сторону и вообще дать им другие названия. Все зависит от того, как мы договоримся и насколько это целесообразно» (ПТ, пар. 958).
Хотя любой человек располагает всеми четырьмя функциями, одна функция всегда и неизменно более развита и более сознательна, чем все остальные. Здесь лежит начало развития односторонности, способной зачастую приводить к неврозу.
«Как показывает повседневный психологический опыт, есть очень много людей, которые всецело отождествляются со своей направленной функцией („ценной“ функцией); таковы, между прочим, типы, обсужденные здесь. Отождествление с направленной функцией имеет то неоспоримое преимущество, что этим человек лучше всего приспособляется к коллективным ожиданиям и требованиям, и, кроме того, получает еще возможность <…> самоотчуждения от своих подчиненных (неполноценных), не дифференцированных и не направленных функций. К тому же с точки зрения социальной морали „самоотверженность“ является особенной добродетелью.
Однако, с другой стороны, отождествление с направленной функцией имеет и крупный минус, а именно дегенерацию индивида. Несомненно, человек в широкой мере способен к механизации, но все-таки не до такой степени, чтобы он мог совсем отказаться от себя, не потерпев от этого вреда. Ибо чем больше он отождествляет себя с одной функцией, тем более он вкладывает в нее либидо и тем более он отвлекает либидо от других функций. В течение довольно долгого времени эти функции выносят значительное отвлечение либидо; но однажды они начинают реагировать. Ибо вследствие того, что либидо отвлекается от них, они понемногу опускаются под порог сознания, их ассоциативная связь с сознанием ослабевает, и от этого они мало-помалу погружаются в бессознательное. Это равносильно регрессивному развитию, именно – возвращению относительно развитой функции на инфантильную и, наконец, на архаическую ступень, а так как человек провел в культивированном состоянии много сотен тысяч лет, то функции архаического характера еще чрезвычайно жизнеспособны у него и легко поддаются новому оживлению. И вот, когда благодаря оживлению либидо известные функции подвергаются дезинтеграции, то в бессознательном начинают функционировать их архаические основы. Такое состояние означает диссоциацию личности, ибо архаические функции не имеют прямых отношений к сознанию, т.е. нет удобопроходимых мостов между сознательным и бессознательным. Поэтому чем далее идет самоотчуждение, тем далее заходит и архаизация обездоленных функций. Вместе с тем возрастает и значение бессознательного. Тогда бессознательное начинает симптоматически расстраивать направленную функцию, и вместе с тем начинается тот характерный порочный круг, который мы находим в целом ряде неврозов: человек пытается компенсировать бессознательно расстраивающие его влияния посредством особых напряжений направленной функции, и это состояние продолжается в известных случаях вплоть до нервного крушения» (ПТ, пар. 502).
