ее редакции, ибо для него «морально невозможно работать при сотрудничестве Троцкого»{512}. И хотя Мартов и другие редакторы «Искры» относились к Троцкому вполне положительно, авторитетное мнение Плеханова перевесило и Троцкому пришлось на время расстаться с «Искрой» и покинуть Женеву.
Он много ездит по Европе, устраивает свою личную жизнь (его второй женой становится И. И. Седова, которая во время учебы за границей примкнула к искровцам и с которой Троцкий познакомился еще во время своего первого визита в Париж). В 1904 г. происходит также сближение Троцкого с Парвусом (А. Л. Гельфандом) — выходцем из России, занимавшим видное место на левом фланге германской социал-демократии и поддерживавшим тесные связи с РСДРП. Парвус считался в социал-демократических кругах видным специалистом по вопросам мировой экономики и политики, финансовым проблемам, неплохо знал ситуацию в России. Беседы с Парвусом в Мюнхене произвели ца Троцкого большое впечатление и стали исходным моментом для выработки знаменитой теории «перманентной революции».
В конце сентября 1904 г. Троцкий направил в редакцию «Искры» «Открытое письмо к товарищам». Ои выступает здесь за объединение с, примиренчески настроенным ЦК РСДРП, действовавшим в России, констатирует дезорганизующее воздействие партийного раскола на самих меньшевиков, жалуется на то, что его слишком связывает тактическая линия «Искры». Троцкий критикует меньшевиков за их беспринципные, как ему представляется, заигрывания с либералами, высмеивает план так называемой земской кампании, предложенный II. Б. Аксельродом. Больше того, Троцкий пригрозил даже выходом из рядов меньшевиков. Письмо обсуждалось в Женеве на двух меньшевистских собраниях с участием Мартова, Засулич, Дана, самого Троцкого и других лиц, после чего был достигнут компромисс, позволивший ему возобновить сотрудничество в «Искре» (№ 75). 20 октября 1904 г. Мартов пишет Аксельроду: «С Троцким после очень бурной переписки, которая — если бы дать ему волю — кончилась бы полным разрывом моих с ним отношений, наступило «успокоение»: он начал даже писать для «Искры» и, видимо, «смягчился»{513}.
Центристская тактика лавирования между большевиками и меньшевиками при явном стремлении прежде всего поднять собственную роль в партийных, делах стала на многие годы основной политической линией Троцкого, вызывая, естественно, в ответ резкую критику со стороны большевиков. Так, Н. Валентинов (Вольский), который в 1904 г. поддерживал тесный контакт с Лениным, а затем ушел к меньшевикам, вспоминал, что Ленин сравнивал Троцкого с щедринским Балалайкиным и тургеневским Ворошиловым из повести «Дым», к которому он относился крайне отрицательно. На замечание Валентинова, что Троцкий — хороший оратор (1 мая 1904 г. он удачно выступил, например, на митинге в Женеве), Ленин ответил: все Ворошиловы и Балалайкины — ораторы. «В эту категорию, — продолжал он, — входят недоучившиеся краснобаи-семинаристы, болтающие о марксизме приват-доценты и паскудничающие адвокаты. У Троцкого есть частица от всех этих категорий»{514}.
Между тем в России назревали события поистине исторического значения. 9 января 1905 г. здесь началась революция. Известия о Кровавом воскресенье застали Ленина, Плеханова и Троцкого в Женеве. Будучи своего рода «вольным стрелком», не связанным выполнением каких-либо постоянных обязанностей в партийных органах, Троцкий решил первым двинуться на родину (Засулич, Мартов, Ленин, Аксельрод приехали в Россию только после издания манифеста 17 октября). По дороге в Россию он сделал кратковременную остановку в Мюнхене, где показал Парвусу корректуру написанной им незадолго до этого брошюры «До 9 января», к которой его немецкий друг тут же написал предисловие в духе, теории «перманентной революции». Брошюра Троцкого с предисловием Парвуса была издана меньшевиками и стала одним из первых откликов российских социал-демократов на начавшуюся революцию.
В феврале 1905 г. Троцкий с фальшивым паспортом на имя отставного прапорщика Арбузова появился в Киеве. Ему приходилось часто менять квартиры, а одно время даже скрываться под видом больного в глазной клинике. Троцкий быстро установил контакт как с киевскими меньшевиками, так и с членом ЦК РСДРП инженером Л. Б. Красиным. Чтобы разобраться в природа их отношений в то время, следует учитывать, что в начале 1905 г. Красин был настроен по отношению к Ленину довольно критически. Ему казалось, что Ленин своей непримиримостью к меньшевикам мешает единству партии (достаточно сказать, что в феврале 1905 г. на состоявшемся на квартире известного писателя Леонида Андреева заседании ЦК РСДРП, где преобладали единомышленники Красина, было принято решение об исключении Ленина из состава ЦК и Совета партии). В дальнейшем Красин изменил курс и стал одним из ближайших сотрудников Ленина, отвечавшим в ЦК за транспортировку из-за границы оружия и литературы, подготовку и вооружение боевых дружин, проведение! так называемых «экспроприаций» и т. д. В связи с острой нехваткой кадров он поручил Троцкому составление революционных прокламаций, печатавшихся затем от имени ЦК РСДРП в знаменитой подпольной типографии «Нина», находившейся в Баку. Среди написанных Троцким листовок были, в частности, и воззвания к крестьянам с призывом поддержать братьев-рабочих.
В начале марта 1905 г. Троцкий участвует в работе меньшевистской Агитационной комиссии в Петербурге, куда он перебрался вместе с Н. И. Седовой из Киева. В столице «Петр Петрович (так называли тогда Троцкого в социал-демократическом подполье) продолжает параллельное сотрудничество и с меньшевиками, и с Л. Б. Красиным, который, кстати говоря, устроил его на квартиру к петербургскому военному врачу А. А. Литкенсу. Как вспоминал позже брат Мартова С. О. Цедербаум, Троцкий не входил формально в состав петербургской меньшевистской группы, но находился с ней в постоянном контакте и много писал для меньшевиков{515}(в сочинения Троцкого, издававшиеся в СССР в 20-е годы, включен ряд листовок, написанных им в 1905 г. в Петербурге). При этом в противовес официальной линии меньшевистской «Искры», редакция которой предостерегала социал-демократов от участия во Временном революционном правительстве, если оно будет создано, Троцкий вслед за Парвусом был горячим сторонником такого участия и немало преуспел в «совращении» столичных меньшевиков на этот «крамольный» путь. Однако вскоре последовал строгий окрик из Женевы, где находилась редакция новой «Искры», и отношения столичных меньшевиков с Троцким заметно охладели. Недаром в вышедшем из печати в 1907 г. сборнике «В защиту партии» Троцкий напомнил Ю. Ларину, работавшему тогда в петербургской меньшевистской организации, как он и его товарищи «выпирали» Троцкого из своего кружка. Отходу Троцкого от меньшевиков невольно помог и провал их организации в Петербурге в результате провокации. В итоге летом 1905 г. Троцкий поселился в Финляндии, которая была тогда частью Российской империи, но находилась на особом положении, что выражалось, в частности, и в более мягком, чем в других районах страны, полицейском режиме. Что касается Н. И. Седовой, то она была арестована во время первомайской маевки и выслана за пределы Петербурга.
Как известно, к весне 1905 г. большевики и меньшевики в основном определили свои тактические линии в начавшейся буржуазно-демократической революции, закрепленные в решениях III съезда РСДРП и Женевской
