Читаем без скачивания Сон и явь. Перепутье (СИ) - Лин Брук

— Ты знаешь, где я работаю.

— Удивительно. Буквально на днях была в их офисе. И вот что странно, в их компании никогда не числился Лукас Смит.

Он теряется от неожиданности. Пытается быстро сообразить, что ответить, но я его опережаю:

— Не утруждайся в придумывании новой лжи. Я от неё устала, — я снимаю обручальное кольцо с пальца и протягиваю ему. — На этом, пожалуй, я закончу свои претензии, чтобы не утруждать тебя более.

Мне так много хочется ему высказать. Меня душит каждое непроизнесённое слово. Но я не хочу унижаться перед ним.

— Ты сейчас шутишь так? — он с ужасом смотрит на кольцо и снова делает шаг ко мне. — Марианна, это ведь всё мимолётно, — он указывает в сторону дома, оставшегося далеко позади нас. — Я люблю тебя. Клянусь, я никого никогда так не любил, как тебя.

— Поэтому лгал о работе и изменял мне? — спрашиваю с болью в голосе. — Только, пожалуйста, не нужно сейчас говорить мне об обратном.

— Прости. Я не мог сказать, как на самом деле зарабатываю деньги. Я был влюблён в тебя и не хотел терять. Поэтому солгал.

— И врал о графике работы, видясь со мной раз в неделю, видимо, тоже от большой любви. От этой же любви изменял мне с Дженни, с этой девушкой и, уверена, ещё с десятком других. Знаешь, у нас с тобой абсолютно разное понимание этого чувства, — я продолжаю держать кольцо в руках, а он его не забирает.

— Дженни, — повторяет он, задумываясь. — Ты с ней говорила, да?

— Какое имеет значение, с кем я говорила, как узнала о твоей работе и что следила за тобой? Объясни мне, как это всё влияет на твои поступки, совершённые до всего этого?

— Никак, ты права, — будто сдавшись, произносит он. — Прости. Всё это полный бред. Мы ведь по-настоящему были счастливы друг с другом, — он забирает кольцо с моих рук. — Позволь вернуть его на палец. Не совершай ошибок.

— Ошибкой была моя слепая любовь к тебе. Я слишком тебе доверяла, а ты мне вонзил нож в спину. Ты знаешь меня хорошо, — отчаянно усмехаюсь. — Очевидно, лучше, чем я тебя. И ты знаешь, что я никогда бы не сняла кольцо просто так, забавы ради. Раз я его сняла, значит, я больше не хочу иметь ничего общего с тобой.

— И кулон уже успела снять, — произносит, смотря на мою оголённую шею.

— Да, вернула его настоящей владелице.

Он вновь меняется в лице, став мрачнее тучи.

— Это было так грязно и подло, Лукас, — смотрю на него с отвращением. — Я собрала все украшения, приедешь, заберёшь их. Не хочу носить чужое.

— Она хочет, чтобы мы расстались. Для этого она готова придумать любой бред. И я даже не представляю, что она наплела тебе об этих украшениях.

— Я даже спорить об этом не стану.

— Марианна, ты была счастлива со мной, тебя всё устраивало. Я огородил тебя от правды и делал всё, чтобы ты никогда не узнала ни про мою работу, ни про эту психопатку. Но рядом с тобой я был собой. Я говорил и делал то, что я искренне хотел. И ты меня полюбила.

— Я влюбилась в образ, который ты создал. Сколько ещё бы я была счастлива? Год? Два? А дальше что? Встреча с реальностью и разбитое сердце?

— Я бы делал всё, чтобы ты ничего не узнала и до последнего своего дня была счастлива.

— Ты ещё и Дженни называешь психопаткой? Да ты похлеще психом будешь, если и вправду думаешь так.

— Не говори слов, за которые потом будет стыдно. Эмоции утихнут, ты успокоишься и поймёшь, что я прав. Вернёшься ко мне и придётся извиняться за неосторожно сказанное слово! Оно тебе нужно?

— С Дженни ты поступал также? Давил, переводил стрелки, стараясь убедить её, что во всём виновата она? Ты вообще понимаешь, что творишь с её сердцем? И теперь хочешь повторить подобное со моим?

— Ты бы за своё сердце переживала, глупая. Пока её не было, у тебя всё в жизни было хорошо. А ты ещё и печёшься за эту... Дали бы ей уже спокойно умереть. Освободили бы от проблем не только меня, но и всю семью.

От неожиданности, я резко даю ему пощёчину за сказанное. Я с ужасом смотрю ему в глаза, не веря, что он произнёс такое вслух. Мне хочется стряхнуть его слова с себя и забыть о них.

Он хватает меня за руку и тянет к себе, сильно сжав моё запястье.

— Только из моей любви к тебе, ты не получишь сдачи. Но ещё раз поднимешь на меня руку, я за себя не ручаюсь.

— Я надеюсь, Вселенная убережёт меня от дальнейших встреч с тобой. Не хочу даже думать, что была связана с таким человеком, как ты!

Я разворачиваюсь и ухожу. Нет, убегаю. В страхе, что он сейчас догонит и что-нибудь сделает со мной. Меня выворачивает наизнанку. Хочется вырвать всю ту грязь, что я только что услышала от него.

Я хочу заплакать, но не получается. Слёзы изнутри душат меня, все внутренности выворачиваются наизнанку, измываясь над моей душой. Мне хочется стереть из памяти увиденное и услышанное. Я никогда не думала, что он может так поступать со мной, да и с кем-то другим тоже. Да я и одной сотой того, что узнала, никогда не смогла бы подумать.

Лукас был для меня идеальным мужчиной. Я восхваляла его перед всеми. Я была счастлива. И не нуждалась ни в ком. Какой глупой, наивной и слепой я была, раз не замечала всего происходящего вокруг?

А если бы не Дженни? Нет! А если бы не сон? Я бы не поехала в тот день в парк и не встретила Дженни. Сколько бы ещё длилась его игра, и сколько я бы в неё верила? А если бы у нас уже была семья и дети? Вихрь вопросов кружат мне голову.

Я еду в автобусе, уткнувшись в одну точку и понять не могу, что мне делать дальше. Меня словно пустили через мясорубку, разломав кости и перемолов все внутренности. Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь, прокручивая наш диалог с Лукасом. Хочу придушить его. И себя тоже, за то, что совсем не разбираюсь в людях.

Глава 10

Меня одёргивает рядом сидящая женщина и сообщает, что у меня разрывается телефон от звонка. Я прихожу в себя, стряхнув с себя все мысли, достаю мобильный и, увидев на экране имя Дженни, принимаю вызов.

— Что произошло? — без церемоний с ужасом спрашивает она.

— Привет. О чём ты?

— Мне только что звонил Лукас. Если можно было бы убивать словами, он бы это сделал.

— Что он тебе сказал?

— Накричал, сказал кучу неприятных слов. Винил меня в том, что ты обо всем узнала. Сказал, что если увидит меня, то живой не оставит. Так что случилось?

— Я увидела его сегодня с другой и вернула ему кольцо.

— Обручальное? — шокировано спрашивает она.

— Именно.

— И как ты? — спрашивает тише.

— Разбито. Хочу плакать, а не получается.

— Если вдруг захочешь поговорить, звони, я выслушаю. Кто, как не я, поймёт тебя с твоей болью? — грустно усмехается она.

Я задумываюсь. Она ведь права. Я сейчас не в состоянии делиться с семьёй о случившемся. Я должна быть собранной перед тем, как сообщить им обо всём. А Дженни... она обо всём знает. И сейчас, наверное, мы обе нуждаемся в поддержке и понимании. И как бы абсурдно это не выглядело со стороны, но я с удовольствием увиделась бы с ней.

— Слушай, ты уже вышла из больницы? — спрашиваю я у неё.

— Да.

— Не хочешь куда-нибудь сходить, выпить коктейль? Я сейчас еду на автобусе непонятно куда, не хочу возвращаться домой в таком сломанном состоянии.

— Ты серьезно хочешь пригласить меня на коктейль?

— Почему бы и нет? Два разбитых сердца быстро найдут общий язык.

— Просто... — смущается она.

— Если ты не хочешь, то я не заставляю.

— Нет, что ты. Я с радостью пойду с тобой в бар. Просто я решила, что ты меня возненавидишь.

— У меня хватает рассудка понимать, кто есть кто. И ты передо мной ни в чём не виновата, чтобы я испытывала такое страшное чувство ненависти.

— Тогда до встречи?

— Да. Я скину тебе адрес хорошего бара. Встретимся там через час?

— Договорились.

Мы прощаемся с ней, я сбрасываю вызов и вновь погружаюсь в свои мысли, терзающие моё сердце.