Я бесцеремонно протиснулась между ним и подоконником. Было неудобно и тесно, но по-другому заглянуть в его лицо у меня не получалось. Взгляд Александра был направлен в какие-то неведомые дали, причем не совсем райские, как мне показалось.
– Александр, все будет хорошо, – попыталась я успокоить его. – Виктор жив и умирать больше не собирается.
– Я рад, – сухо отозвался он, продолжая смотреть поверх моей головы. – Ты – молодец, я ничего другого от тебя не ожидал.
Замечательно! И это все, что я могу услышать?
– Александр, что еще случилось? – Я начала нервно расправлять несуществующие складки на его рубашке.
– Ничего.
И никаких эмоций в голосе. Неужели все-таки случилось что-то еще? И тут меня осенило.
– Ты что, ревнуешь? – Я удивленно посмотрела ему в лицо, сама ошарашенная подобной догадкой.
– Да. – И он еще плотнее сжал губы.
Я ожидала услышать все что угодно, от банального «нет» до «ну что ты, какая ревность», но не такого сногсшибательно прямого ответа. Мне даже показалось, что он жалеет, что не его погрызли. Вот ненормальный!
– Глупый, – ласково проворковала я, порывисто обнимая ревнивца и прижимаясь к его груди. – Виктор – друг, и в первую очередь твой. Я уже не надеялась вытащить его с того света, поэтому испугалась и запаниковала. А тебя не было рядом… Мне было плохо, очень плохо. И страшно. Это всегда страшно, когда у тебя на руках умирает человек, который тебе близок. А потом он пришел в себя… Александр, не надо ревновать, я люблю только тебя, и мне никто больше не нужен. Неужели это надо каждый раз доказывать? Никогда не думала, что наши с Виктором пререкания ты можешь расценить как нечто большее. Ну хочешь, я больше вообще не буду с ним разговаривать?
В последнее я, правда, и сама не очень верила.
Если кто и говорит, что это приятно, когда тебя ревнуют, то я с ним категорически не согласна. Мне не понравилось. Такое впечатление, будто тебя поймали в собственном доме за разворовыванием своего же тайника.
Пока я сбивчиво произносила свою речь, руки Александра неуверенно обняли меня и теперь легко поглаживали по спине.
– Я – ревнивый глупец, – тихо сказал он, целуя меня в макушку и крепче прижимая к себе – Я был абсолютно уверен, что ты сможешь вытащить Виктора, я в этом ни минуты не сомневался, поэтому, когда увидел, что ты целуешь его… Я забыл обо всем. С тех пор как мы вернулись в Трехгорию, я все чаще вижу вас вместе, и… Я не знал, что думать. Прости…
– Прощаю, – милостиво кивнула я. – Только пообещай мне, что больше не будешь ревновать к Виктору.
– А к остальным?
– Александр…
– Хорошо, хорошо. Обещаю.
И восстановленный мир был скреплен долгим чувственным поцелуем.
– Я вам не мешаю? Может, мне выйти?
Хриплый голос несправедливо забытого советника заставил нас обоих вздрогнуть. И что ему не спится-то? Мало настойки, что ли, накапала? В следующий раз увеличу дозу вдвое. Хотя надеюсь, следующего раза не будет.
– Как ты? – спросил Александр, нехотя выпуская меня из объятий. – Лучше?
– По сравнению с той тварью, так просто замечательно, – пошутил Виктор. – Кстати, как сие кошмарище называется?
– Тебе не все ли равно? – спросила я, протягивая ему стакан со снадобьем.
– Что это? – Советник подозрительно принюхался.
– Общеукрепляющий отвар, – пояснила я. – Пей без разговоров, травить я тебя не собираюсь. Хотя стоило вытащить тебя с того света только ради того, чтобы опробовать несколько новых ядов…
– Вот так всегда, – тяжело вздохнул Виктор и, сделав несколько осторожных глотков, поморщился. – Фу, дрянь какая. И, конечно, мне не все равно. А как я потом в мемуарах писать буду? К тому же эта гадина чуть меня не укокошила, между прочим. Человечество могло потерять в моем лице великого гения. Имею я право знать, кто ко мне воспылал такой поистине смертельной страстью.
– Тоже мне извращенный герой-любовник с манией величия нашелся, – усмехнулся Александр, облокачиваясь на спинку кровати.
– Это еретник, – ответила я, стоя над Виктором, как страж порядка, и зорко следя, чтобы он не вздумал схалтурить.
– Можно подумать, мне это б чем-то говорит, – обиженно проворчал советник.
– Еретник – это такая смертоносная дрянь, излишне кровожадная, надо сказать, отдаленно напоминающая упыря. Он охотится за тем, с кем встретился взглядом, именно этим он и опасен, от него уже нет спасения, он двигается с огромной скоростью и доберется до намеченной жертвы любыми путями. А если не смотреть ему в глаза, то он может тебя и не заметить. Где-то ты с ним пересекся, Виктор.
– А не тот ли это странный человек, который тебе не понравился при обдирании яблони? – спросил Александр у пострадавшего.
– Тот на человека был похож, а этот… страсть господня. – Виктора передернуло от еще слишком свежих воспоминаний.
– Во время охоты еретники преображаются, – продолжила вводный курс своей лекции я. – Кстати, куда его дели?
– В церковь отнесли, – ответил князь. – Они хотели его сразу прикопать с осиновым колом в сердце, но я не разрешил.
– Отлично. Значит, завтра мы узнаем его настоящее лицо. Это может быть кто-то из недавно умерших, а может и местный колдун.
– И как вы тут живете, не понимаю? – удивленно воззрился на меня укушенный. – Столько ужаса вокруг бегает, а всем хоть бы хны по деревне.
– Подобные экземпляры – большая редкость.
– Везет нам что-то на редкости в последнее время, – недовольно заметил Кащей. – Алена, ты поставила защиту? Не хотелось бы еще каких-нибудь сюрпризов, хватит уже на сегодня.
Вот этого вопроса я и боялась. Откровенно врать смысла и желания не было, а сказать правду не хватало духу. Он же так на меня надеется, а я сейчас ничем от него не отличаюсь, израсходовав магическую силу подчистую. Я на ногах-то держусь только благодаря собственному упрямству.
– На, выпей. И ты тоже. – Я всучила обоим стаканы с отваром из адамовой головы. – И еще вот это, наденьте на голое тело. – К ним перекочевали корешки.
– Ты решила меня упоить под завязку? – проворчал советник. Воскрешение нисколько его не изменило.
– Что это? – удивленно посмотрел на меня князь.
– Наша защита на эту ночь, – храбро призналась я, отходя к окну.
– А поконкретнее.
– Отвар не даст подойти к нам ни одной твари, а корешок позволит почувствовать приближение любого вида нечисти.
За спиной повисла подозрительная тишина. Уж кто-кто, а Александр прекрасно знал, что я никогда не пользуюсь такими кустарными способами защиты, не в моем стиле. Ну да. А что мне оставалось делать? Только вот сейчас опять попадет.
– Алена, в чем дело? – Мой жених подошел ко мне и повернул к себе за плечи.
Так я и знала. Началось.
– Ни в чем, – как можно равнодушнее ответила я. – Просто я использовала все силы на Виктора, и от меня сейчас пользы в магии не больше, чем от дерева мяса. А это, – я кивнула на советника, с отвращением допивающего мое снадобье, – все лучше, чем ничего. Дело в том, что разные виды нечисти по-разному реагируют на магическую защиту. Некоторые стараются держаться от нее подальше, а есть и такие, которые будут до утра бродить рядом, карауля свою жертву, пока солнечные лучи не загонят их обратно в логово. Мой сегодняшний способ поможет нам продержаться до утра, а там видно будет. Хотя не уверена, что вокруг бродит восставшее кладбище или полчища вампиров. Еретники не любят соседства с себе подобными.
Я думала, что после этих слов Александр разразится бурей негодования и возмущений в мой адрес, но ничего подобного не последовало. Он только долго и внимательно всматривался в мое лицо, а потом… потом я просто вцепилась в него, чтобы не упасть. Почему-то после такого признания силы окончательно решили мне изменить. Эх, плохой из меня защитник!
– Какого черта, Алена? – Вот теперь начал возмущаться князь, подхватывая меня на руки. – Ты еле стоишь на ногах и еще пытаешься нам читать какие-то лекции. А ну быстро спать!
