Но не все учёные этого периода принадлежат непосредственно к "классическим" школам лингвистического структурализма, хотя и внесли свой -- в духе времени -- вклад в развитие структурного (формального) анализа языка в приложении к фонологическому, морфологическому, а затем лексическому и синтаксическому уровням, а также уровню текста. В их числе А. Мартине (разработка модели языка "система -- функция"; теория монемы как минимального знака, могущего быть либо лексемой, либо морфемой; распространение структурного подхода на диахроническую лингвистику), Э. Бенвенист (проблемы языкового знака, уровней языка, грамматической структуры языка), Л. Теньер (грамматика зависимостей, в которой одновершинная модель предложения с доминирующим глаголом заменяет двухвершинные модели предложения, характерные для традиционной грамматики и для грамматики непосредственно составляющих; теория валентности; теория транспозиций), М. Мамудян (дальнейшее развитие структурного функционализма), А.В. де Гроот (проблема грамматических единиц, структурная грамматика), Е. Курилович (теория знака, теория грамматической структуры, создание структурной диахронической морфологии), Г. Вотьяк (компонентный анализ лексического значения), В. Дресслер (лингвистика текста), А.А. Реформатский (знаковая теория языка, фонология, морфонология), И.И. Ревзин (общая теория моделирования, теоретико-множественная структура языка), А.А. Холодович (теория классов слов, теория построенной на валентностном принципе синтаксической конфигурации), Ю.К. Лекомцев (теория метаязыка лингвистики), Т.П. Ломтев (синтаксическая парадигматика, фонология в теоретико-множественном представлении), Г.С. Щур (общая теория поля), Е.В. Гулыга и Е.И. Шендельс (лексико-грамматические поля), А.И. Смирницкий, Ю.Д. Апресян (структурная лексикология), А.А. Зализняк, В.А. Звегинцев, Г.А. Климов, В.М. Солнцев, Ю.С. Степанов, Б.А. Успенский, С.К. Шаумян, Н.Ю. Шведова, М.И. Стеблин-Каменский, Л.Р. Зиндер, Л.В. Бондарко, Н.Д. Андреев, Р.Г. Пиотровский, В.Б. Касевич (фонология, морфонология), В.А. Бондарко (теория функционально-семантических полей, функциональная грамматика), В.С. Храковский, В.П. Недялков, А.С. Герд, В.Л. Архангельский (структурный подход к фразеологии), И.П. Сусов (установление инвентаря моделей предложения посредством валентностного анализа, анализ многоуровневой организации плана содержания предложения), В.В. Богданов (семантико-синтаксическое моделирование предложения), Г.Г. Почепцов (конструктивный синтаксис), Д.Г. Богушевич (теория таксономии языковых единиц и категорий) и мн. др.
На первом этапе развития структурной лингвистики (с 20-х до 50-х гг.) отмечаются такие особенности, как повышенное и в некоторых концепциях исключительное внимание к структуре плана выражения как более доступной строгому описанию и забвение содержательной стороны языка; преувеличение роли отношений между единицами языка и игнорирование природы самих единиц; слишком "статичное" представление системы языка; игнорирование роли социальных и психологических факторов в функционировании и варьировании языка.
Второй этап развития лингвистического структурализма (с 50-х до 70-х гг.) характеризуют такие черты, как поворот к изучению содержательной стороны и к динамическим моделям языка; формирование метода трансформационного анализа в грамматике; развитие теории поля и метода компонентного анализа в лексикологии и грамматике; построение парадигм предложения и установление инвентаря инвариантных схем предложения; семантическое моделирование предложения; распространение структурных методов на исследования по лингвистике текста, включая его грамматические и семантические свойства; широкое применение структурных методов в сравнительно-историческом языкознании. Эти акценты в анализ языка внесли Р.О. Якобсон, А. Мартине, Е. Курилович, Э. Бенвенист, Н.Д. Андреев, У.Ф. Леман, Э.А. Макаев, Т.В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов, В.В. Мартынов, В.А. Дыбо и др. Был расширен арсенал используемых приёмов исследования. В 70-х гг. структурное языкознание растворилось в новых лингвистических направлениях, "передав" им свой концептуальный аппарат и свои исследовательские методы.
Лингвистический структурализм оказал заметное воздействие на смежные науки (литературоведение, поэтику, искусствознание, этнологию, антропологию, историю, социологию, психологию и др.). Весьма специфичен так называемый "французский структурализм" (отличный от французской структурно-функциональной лингвистики), объединявший К. Леви-Строса, Р. Барта, М.П. Фуко, Ж. де Лакана, Ц. Тодорова) и сложившийся на основ идей неокантианства, феноменологии Э. Гуссерля, логического позитивизма. Поэтому нужно различать структурализм как философское и общекультурное течение и структурное языкознание как особый этап в истории лингвистической мысли, связанный с переходом от эмпиризма к рационализму, от атомистического к системному осмыслению языка. Основные понятия и принципы структурной лингвистики вошли составной частью в современную общую теорию языка.
9.5. Пражская школа лингвистического структурализма
Пражская лингвистическая школа была первой по времени образования среди школ структурного языкознания, возникновение которого было подготовлено, как уже отмечалось, деятельностью И.А. Бодуэна де Куртенэ, Н.В. Крушевского, Ф.Ф. Фортунатова, Ф. де Соссюра, Л.В. Щербы и которое требовало перенесения центра тяжести в лингвистическом исследовании на изучение преимущественно или исключительно в синхроническом плане, с привлечением строгих формальных методов присущей языку жёсткой (инвариантной) внутренней структуры, образуемой множеством отношений (противоположений) между его чётко выделимыми элементами и обеспечивающей целостность языковой системы и возможности его функционирования в качестве знаковой системы.
Эта школа была создана в 1926 по инициативе В. Матезиуса и Р.О. Якобсона и просуществовала организационно до начала 50 гг. Пражский лингвистический кружок явился центром деятельности Пражской школы, поистине интернациональной по своему составу. Организатором и главой кружка был Вилем Матезиус (1882--1945). В кружок входили чехословацкие учёные Франтишек Травничек (1888--1961), Ян Мукаржовский (1891--1975), Богумил Трнка (1895--1984), Богуслав Гавранек (1893--1978), Йозеф Вахек (1909), Франтишек Оберпфальцер, а позднее Владимир Скаличка (1908), Йозеф Мирослав Коржинек (1899--1945), Павел Трост (1907), Людовит Горалек. Среди членов кружка были русские лингвисты-эмигранты Николай Сергеевич Трубецкой (1890--1938), Роман Осипович Якобсон (1896--1982), близкий к женевской школе Сергей Осипович Карцевский (1884--1955). Сотрудничали с пражцами советские учёные Пётр Георгиевич Богатырёв (1893--1971), Григорий Осипович Винокур (1896--1947), Евгений Дмитриевич Поливанов (1891--1937), Борис Викторович Томашевский (1890--1957), Юрий Николаевич Тынянов (1894--1943); австрийский психолог Карл Людвиг Бюлер (1879--1963); англичанин Дэниэл Джоунз (1881--1967), датчанин Луи Ельмслев (1899--1965), голландец Алберт Виллем де Гроот (1892--1963), польские языковеды Хенрик Улашин (1874--1956) и Витольд Ян Дорошевский (1899--1976). Близки по своим позициям к пражцам были создатель французской школы структурализма Андре Мартине (1908) и французский структуралист Люсьен Теньер (1893--1954), американец Леонард Блумфилд (1887--1949). Кружок издавал (1929--1939) "Travaux du Cercle lingustique de Prague" и журнал "Slovo a slovesnost". Его идеи формировались с опорой на собственные традиции чехословацкой науки, а также на идеи Ф. де Соссюра, представителей бодуэновско-щербовского и фортунатовского направлений.
Первое изложение новой исследовательской программы по общему и славянскому языкознанию было дано в "Тезисах Пражского лингвистического кружка" (1929), содержащих в достаточно чётком виде основные положения, которые разрабатывались в дальнейшей деятельности Пражской школы функциональной лингвистики. Были выдвинуты принципы структурного описания языка. В этих тезисах давалось определение языка как системы средств выражения, служащей какой-то определённой цели, как функциональной системы, обладающей целевой направленностью; указывалось на невозможность понять любое явление в языке без учёта системы, к которой оно принадлежит Синхронный анализ современных языков провозглашался лучшим способом для познания сущности и характера языка и распространения системного понимания на изучение прошлых языковых состояний. Подчёркивалась недопустимость проводимого в Женевской школе жёсткого разграничения между методом синхроническим и диахроническим; указывалось на невозможность исключить понятие эволюции из синхронического описания. Признавалась необходимость в сравнительном изучении родственных языков не ограничиваться только генетическими проблемами, но и использовать структуральное сравнение и типологический подход, чтобы системно осмыслить законы конвергенции и дивергенции языков. В тезисах провозгашался призыв к исследованию языковых контактов в рамках региональных объединений различного масштаба, высказывалось несогласие с утверждениями о произвольном и случайном характере возникновения языковых явлений.
