такая масштабная работа не была в тяжесть.
Земли баронства словно ожили и воспряли духом. Их благодетелем стал новый арендатор шахт и талантливый предприниматель, которого, по слухам, пригласила в их края леди баронства. Уж не знаю, кто стал автором этих сплетен, но благодаря этому, моя репутация улучшилась.
Если раньше из-за огромных налогов и пошлин — люди баронства леди Флоренс Винтер в тихую ненавидели, то сейчас их отношение переменилось в корне.
Налоги я уменьшила и старалась оказать всяческую поддержку способным людям, которые хотели заниматься честным трудом на наших землях, выделила средства для стипендий, молодые люди могли с условием, что вернуться работать в баронство, отправится на учебу в большие города.
Простолюдины не дураки. Разницу в качестве жизни многие приметили быстро, в домохозяйствах стало оседать больше денег, те, кто уходил в город или в соседние земли в поисках работы стали возвращаться. Это было очень кстати, рабочих рук не хватало. Как мужских, так и женских.
Такое не могло не радовать местных жителей. Помимо хвалы в свой адрес я с ужасом слушала шепотки слуг и крестьян о том, как было бы здорово, если бы их леди вышла замуж за заезжего лорда Брука. Все в дом, как говорится, где еще они раздобудут такого суверена. Но придется их разочаровать, на подобный финт даже я не была способна, как не крути, но для брака нужны двое.
В планах у меня еще много чего, требовалось лишь время и ресурсы, так что занять людей чем я найду и после того, как заказ от принца будет исполнен.
Построить бесплатные общеобразовательные школы, открыть больничные пункты, проложить качественные дороги — в этом я была заинтересована особенно, укачивать в карете меня не перестало, да и филей свой отбила я за эти месяцы знатно, мотаясь туда-сюда — наладить инфраструктуру в целом. Работы непочатый край, как говорится.
Тайна лорда Брука так и оставалась тайной, я подозревала, что к этому была приложена рука его высочества второго принца. И за это я была благодарна Филиппу. О том, что титул этот всего лишь купленный и на самом деле балом правит баронская дочка никому и в голову не приходило.
После нашей встречи в столице больше я его лично не видела, но его подчиненные периодически передавали мне его письма. Сама же я с высочеством связаться не имела никакой возможности. Но стоило только возникнуть вопросу, решение которого требовало его помощи и внимания, как он связывался со мною сам, разумеется, через своих немногословных посредников.
Аллан противиться переделу наших долей в бизнесе «Сундучка» не стал, хватило одного имени принца. Мой друг и партнер по бизнесу, как и прежде, занимался экономическими и техническими проблемами, иногда делегируя мне часть своей работы, но в то, как я руководила творческим процессом и планированием не углублялся.
Филипп взял на себя роль протектора, из нас вышла неплохая команда, каждый занимался своей частью работы и в дела другого носа не совал. Намека на то, что императрица проявляет интерес или желает протянуть ко мне и баронству свои длинные загребущие руки, не было и в помине. Одно это значило, что второе высочество оказался довольно полезным и гораздо более могущественным, чем могло изначально показаться. Как хорошо, что он на моей стороне, а не играет против.
У Аби и Джастина дела тоже шли споро. Винтерий оказался металлом прихотливым. Магию он мог и подавить, и оттолкнуть обратно к источнику, здесь важны были пропорции. В большом количестве — например внутри шахты — вообще было невозможно использовать какие-либо обладающие магическими свойствами предметы. Но если изменить параметры и попытаться небольшим количеством винтерия остановить сильный магический поток, то кусок этого металла становился абсолютно бесполезным против такого количества энергии.
Длительное магическое воздействие также лишало винтерий его свойств. Перевозить этот металл с помощью портальных арок лишено смысла ибо он надолго потеряет свою значимость.
Благо, что этот элемент после воздействий магии мог восстановить прежние отталкивающие свойства, постепенно восстанавливая свою полярность и заряд в среде, где бы присутствие магии было минимальным. Иначе судьба ему была быть одноразовым товаром.
Во всем остальном, что не касалось магии, винтерий был легким, но прочным, тяжело поддающимся коррозии и прочего вида разрушениям. В этом плане работать с ним было легко, как с обычным железом или сталью. Он был плавкий, износостойкий и не слишком тяжелый, переносил перепады температур и держал форму.
Я планировала использовать винтерий в качестве антимагического «щита» только в более современной и удобной версии. Бронежилет. Написала вчера принцу Филиппу, излагая свои задумки, только вот ответа пока так и не получила.
Я сидела на уютном диванчике в родном поместье и наблюдала за тем, как старательно делает уроки Томас — любо дорого было смотреть, ребенку было действительно интересно — когда Лара принесла ответ от второго принца.
Отец тихонько сопел в кресле. Выписываемая из столицы газета лежала на его выдающемся животе как одеяло. С заглавной страницы на меня смотрел портрет наследного принца Гидеона с заголовком сверху: «Идеальный кандидат на престол: очередная победа не за горами».
Имперское войско во главе с кронпринцем вырвалось вперед и прорвало оборону противника. Что ж, как говорится, цыплят по осени считают, подводить итоги и поздравлять принца еще рано, но мне хотелось верить, что Гидеон завершит кампанию малой кровью.
Как бы он не стремился к власти, я лишь надеялась, что их с Филиппом война за трон не заберет невинных жизней. Зла и неудач наследному принцу я не желала, пусть все ведомые им в бой люди вернуться к своим любимым, однако его тщеславие мне претило. Статья наверняка дело рук императрицы.
Сказать, что второй принц был в восторге от моей идеи это не сказать ничего. А уж Абигель и подавно. Джастину пришлось вернуться в столицу, гильдия не могла и дальше продолжать функционировать без своего главы, так что воплощение в жизнь прототипа придуманного мною «артефакта» — признаюсь, стало совестно, ведь идея была не совсем моя — легло на плечи этой девушки.
Общество тем временем бурлило из-за снятия запрета на членство в гильдии артефакторов женщин. Кто-то был за, кто-то — против, в адрес Джастина и Берриморов в целом полилась волна критики.
Которая прекратилась, когда разработка «бронежилета» завершилась и Абигель подала заявку на регистрацию изобретения от своего имени. Представляю, что творилось в головах всех заинтересованных.
Споры о том, что женщина не обладает достаточным умом для разработки артефактов и вообще не должна связываться с такой
