да?
– Да.
Отрубленная рука Глеба Зимина лежала там, где его настигла кара небес, и Леонид было потянулся к ней, но Герман сказал:
– Оставь для полицейских следователей. Она тебе не помешает.
– Для полицейских следователей?
– Конечно. После всего, что случилось, меня наверняка попросят проводить их сюда.
– Да, точно. Ты прав. – Леонид вновь заглянул в темную кишку. – Посвети еще, ладно?
И когда Герман вторично щелкнул зажигалкой, дотянулся до рычага и резко дернул его вниз. Вынул руку из дыры, осмотрел, будто не мог поверить, что она цела и невредима. Удивленно прищелкнул языком.
– У меня получилось?
Послышался звук, какой могла бы издать упавшая на пол кочерга.
– Да, – сказал Герман. – Можешь сам убедиться.
Дверь стала похожа на дверь. Ее словно бы слегка втянуло внутрь того помещения, которое за ней находилось. Контуры обозначились четче. Теперь можно было не сомневаться в том, что это подвижный элемент.
– Просто толкни ее, – добавил Герман, видя, что его друг колеблется.
Леонид обернулся. Самвел, о котором они почти забыли, сидел, привалившись спиной к стене, и таращил на них глаза.
Просто толкни.
В самом деле, почему бы нет? Раз уж ты здесь. И столько сделано ради того, чтобы… М-да. Все было как в той книге: Леонид смотрел на дверь, дверь смотрела на Леонида.
И он отступил. Впервые за все время, что Герман знал его. Отступил и покачал головой.
– Нет, брат мой. Это не для меня.
– В чем дело? – тихо спросил Герман.
– Заглянуть под покрывало Исиды… – Леонид тяжело вздохнул. – Это знание не для меня. Это для таких, как ты. Для жрецов, не для воинов. Понимаешь, о чем я? Ты говоришь, я король. Но короли – они из касты воинов. Нет, это знание не для меня.
– Я понимаю о чем ты. Закрой дверь.
С какой-то ожесточенной решимостью, словно боясь передумать, Леонид просунул свою сильную дерзкую руку поверх мертвой руки Глеба Зимина и вернул рычаг в первоначальное положение, что вызвало обратное перемещение двери, сопровождаемое звуком падения кочерги. Поверхность стены вновь сделалась… нет, не гладкой – до гладкости ей было далеко, – но однообразной.
Наблюдавший за всем этим Герман одобрительно кивнул. Снял с каменного «подоконника» хризолитовое изваяние и, окинув еще одним влюбленным взглядом, водворил в пустующую нишу. Теперь, чтобы войти в помещение, расположенное за дверью с секретом, нужно было перво-наперво сделать правильный выбор перед выставкой фигур.
– Наверное, поначалу идол-ключ стоял тут в общем ряду, – заговорил Леонид, машинально поглаживая запястье правой руки. – А потом кто-то перенес его в Колодец Костей. Кто-то из посвященных. Может быть, среди членов братства произошел раскол… или появилась серьезная внешняя угроза…
– Может быть, – согласился Герман.
Леонид подошел ближе. Остановился за его спиной.
– Слушай, брат. Когда ты пришел сюда один, когда разглядывал все это и разбирался что как работает, а Марго ждала тебя в Пещере Костей, тебе было страшно?
– Да.
Жрец и король взглянули в глаза друг другу.
– Спасибо за откровенность, – пробормотал Леонид. Покосился на труп у подножия алтаря. – Что дальше?
Немного подумав, Герман подошел к Самвелу, потряс его за плечо.
– Эй, Сэм! Давай поднимайся.
Тот затравленно взглянул на него снизу вверх.
– Мы уходим?
Тот же тонкий, жалобный голос…
– Мы – да, – усмехнулся Герман. – А ты задержишься на некоторое время. Вставай!
– Что значит я задержусь? – забормотал Самвел, пробуя стряхнуть его руку со своего плеча. – Где я задержусь?
Герман раздраженно пнул его ногой под зад, но он даже не шелохнулся.
– Помочь? – спросил подошедший Леонид.
– Ага. Надоел он мне хуже горькой редьки. Это его нытье…
Вдвоем они подхватили Самвела под мышки и поволокли к алтарю. Он протестующе мычал, но вырваться не мог. Жрец и король, объединившие усилия, во все времена действовали необычайно эффективно.
– Держи его руку, – сквозь зубы произнес Герман.
И с ловкостью опытного фокусника сковал руки бывших партнеров – живого Самвела и мертвого Глеба – наручниками, которые извлек из кармана куртки.
Осознав весь ужас своего положения, Самвел огласил подземелье диким воплем.
– Заткнись и слушай. – Присев на корточки, Герман взял его за подбородок. Уставился ему прямо в глаза. – Мы с Леонидом поднимемся наверх, позвоним Аверкиеву, чтобы он отправил людей разобраться с теми придурками, которые держат на мушке Нору и Марго, потом дождемся спасательного отряда и все вместе вернемся за тобой. И за ним. – Герман кивнул на покойника. – Видишь ли, дорогуша, у меня есть к тебе счет, и я собираюсь его предъявить. Если ты не заплатишь сегодня, я буду искать другое время и место, и это может оказаться еще менее приятным, поверь, так как набегут проценты.
– Счет? – тупо переспросил Самвел.
Несмотря на пронизывающий холод подземелья, по лицу его градом катился пот. Рука была прикована стальными «браслетами» к уцелевшей руке мертвеца – одно это лишало его остатков разума, а тут еще какой-то счет…
– Да, счет. Вы завалили гранитными плитами саркофаг в склепе на старом монастырском кладбище, в результате мне пришлось совершить марш-бросок через половину лабиринта и через гидросистему монастыря, в то время как мои друзья сидели и ждали, щелкая зубами от холода, да и сам я после этой пробежки целую неделю кашлял и чихал, потому что промочил ноги и замерз как собака.
– Я здесь ни при чем. Это была идея Глеба.
– А ты выразил свой протест?
Самвел ничего не ответил.
– Вы следили за нами, когда мы ездили в Кемь по приглашению Ледогорова, и при первой же возможности забрались, как воры, в его дом.
– Это не я! Это он! – Лицо Самвела выражало неподдельное страдание. – Это все он!
– А ты пробовал его остановить?
Молчание.
– Вы шантажировали меня, обещая несчастный случай с одной из наших женщин… или даже с обеими… если я не соглашусь быть вашим проводником к святилищу, и сейчас ваши сообщники удерживают их против воли посреди леса, причем один из этих людей вооружен.
– Я не… я…
– Твой напарник уже заплатил сполна. А ты… ты еще нет. Поэтому заткнись и сиди смирно. Не думаю, что два или три часа, которые ты здесь проведешь, это слишком жестокая расплата за все твои подвиги – и те, которые я перечислил, и те, о которых умолчал. – Герман надавил на его подбородок, вынудив приподнять голову. – Смотри на меня, Самвел. Я вернусь за тобой. Хватит трястись, как желе. Я не оставлю тебя умирать в этом каменном мешке. Я вернусь.
Пока он говорил, Леонид обшарил карманы покойного Зимина, нашел мобильный телефон и переложил в свой карман.
– Возможно, нашего Шерлока Холмса заинтересует кое-какая информация из этого девайса, – пояснил он
