потребуется помощь с разбором практического задания – обращайся.
Я кивнула, провожая его взглядом: ретировался дракон весьма поспешно, словно опасался чего-то. Когда он скрылся из вида, я наконец добралась до своей комнаты.
Бросив вещи на стул за обеденным столом, подошла к зеркалу и еще раз взглянула на свое отражение. Повернулась одним боком, другим, даже рискнула и крутанулась разок, наблюдая за тем, как всколыхнулись юбки, закручиваясь вокруг ног с деликатным шуршанием.
Может быть, это платье не так уж и плохо…
Глава 23
Две недели пролетели так стремительно, что я едва осознала, как наступила вторая половина октября. Лекции, практикумы, дополнительные занятия с Мелисой, вечерние танцевальные репетиции с Колтом сначала без платья, а потом в нем – мое расписание давно не было таким плотным. Дни, как и положено осенью, становились все короче и летели, как пожелтевшая листва с деревьев. Одна радость: ни непонятные то ли люди, то ли призраки, ни загадочный свист меня больше не тревожили. Возможно, потому что я уставала и спала очень крепко, можно было свистеть мне хоть прямо в ухо, я бы даже не шелохнулась.
Не могу сказать, что суббота, в которую должен был состояться бал, подкралась так уж незаметно. Однако, когда она наступила, я все еще не чувствовала себя готовой к мероприятию. Мне по-прежнему было не очень-то удобно в платье, а во время танца я иногда сбивалась. Да и что делать с волосами, чтобы они выглядели пристойно, оставалось непонятным.
Для помощи с последним в день бала ко мне прислали специально обученную девушку. Она немного повздыхала над моей недостаточно длинной и густой шевелюрой, но все же сумела соорудить нечто весьма симпатичное. Как-то так все завернула и закрепила заколками с бусинами, цветами и осенними листьями, что мой образ перестал дико контрастировать с платьем. Для большей гармонии мне пришлось изменить и привычному макияжу, убрав из него особо мрачные тона.
Перед тем как выйти из комнаты, я решилась на отчаянный шаг: вынула колечко из прокола в ноздре. Ничего критичного не случится, если я один вечер проведу без него. Привычные сережки тоже пришлось снять, чтобы надеть украшения, врученные Колтом на одной из репетиций.
– Это к платью, – пояснил он, протягивая небольшую шкатулку, в которой лежали изящное ожерелье и пара сережек.
Я плохо разбираюсь в подобных украшениях, но это было подозрительно похоже на золото с довольно крупными рубинами в обрамлении мелких бриллиантов.
– Не слишком ли круто? – спросила я тогда, не решаясь прикоснуться даже к шкатулке.
– Тебе по статусу положено, – улыбнулся Колт. – К тому же я пропустил все твои дни рождения.
Прозвучало справедливо. Даже мой последний день рождения, который случился уже здесь, прошел без торжеств и подарков. Так что украшения я приняла и сегодня все-таки надела.
Последний раз заглянув в зеркало, я застыла, всматриваясь в собственное лицо. Я себя не узнавала, но девушка в отражении не вызывала у меня протеста или каких-либо негативных чувств. Наверное, я вполне могу быть и такой, если нужно.
Прежде чем успела задаться сложными вопросами вроде: «А кому это нужно?», я скользнула ногами в туфли, накинула на плечи полупрозрачный палантин, на мой взгляд, похожий на кусок тюля, надела на запястье крошечную сумочку, где места хватало только для носового платка, пудры и помады, и вышла из комнаты.
Мелиса уже ждала меня в холле. Ее обычно мелко вьющиеся волосы сегодня тоже были собраны в гладкую прическу, украшенную заколками, похожими на мои: с цветами, листьями и бусинами. Отличалась лишь общая цветовая гамма: у меня преобладали оттенки красного, а у нее золотого, в тон ее платью.
Едва скользнув по мне оценивающим взглядом, наставница улыбнулась и одобрительно кивнула. Это вселило в меня надежду на то, что вечер все-таки не станет катастрофой.
– Тебя просто не узнать.
– Да сама в шоке, – нервно призналась я, испытывая жгучее желание проверить, не сползло ли платье с груди, хотя это едва ли было возможно: корсет сидел так плотно, что сегодня глубокие вдохи мне не грозили.
– Главное – не нервничай и не дергайся. Это твой дом. Точнее, дом твоего отца, но и твой тоже. Это остальные должны дергаться. А ты здесь в своем праве.
Я кивнула, хотя едва ли могла согласиться со сказанным. Замок Горгулий пока так и не стал для меня домом, равно как и Колт – отцом.
Звук тяжелых шагов на лестнице, приближающихся к нам сверху, заставил обеих поднять головы. И тут уж я едва не ахнула.
На всех наших танцевальных репетициях Колт оставался в своей повседневной одежде. Даже когда я начала танцевать в платье. В парадной форме воина-горгульи я видела его впервые, и образ этот производил впечатление.
Место невзрачного пуловера, который носился под всегда расстегнутым как бы плащом, заняла куртка сложного кроя из плотной, почти черной ткани, щедро украшенная кожаными вставками и ремешками, медными пряжками и заклепками. Брюки отличались от повседневных только тканью и в самом низу были заправлены в высокие тяжелые ботинки, которым я искренне позавидовала. Я бы от такой пары моего размера точно не отказалась! Поверх куртки тоже был накинут плащ, но совсем другой: не то рыцарский, не то супергеройский. Впрочем, скорее рыцарский, потому что накрывал только одно плечо, супергерои так не носят. Ткань плаща тоже выглядела плотной и тяжелой, и я никак не могла отделаться от мысли, что она при желании способна превратиться в крылья.
– Ну чисто Бэтмен, – выдохнула я восхищенно.
– Не знаю, что такое «бэтмен», но, судя по всему, могу считать это комплиментом? – насмешливо уточнил Колт.
Благодаря ежевечерним репетициям, наши отношения перестали быть такими напряженными. Все-таки мы снова встречались каждый день, но теперь уже не за ужином, где тишина или натужный разговор давили на психику. У нас появилось общее дело и цель: не дать мне опозориться на чертовом балу. Разговаривать в процессе было некогда: вся моя концентрация уходила на то, чтобы слушать или счет Колта, или его команды, или музыку из причудливого артефакта, напоминающего фонограф. И это пусть и незначительно, но сближало. Хотя поначалу было немного странно класть руку на
