Когда милиционеры пытались приблизиться к автобусу, бандиты остановили их окриком.
— Стой, не подходить! Стреляем.
И потребовали рацию для переговоров.
Рацию им передали. Начались переговоры. Террористы настаивали на выдаче оружия, большой суммы денег в валюте и самолета, а также освобождении своих подельников, один из которых находился в местной тюрьме, другой — в Ташкенте. Ну и потом, разумеется, обеспечить вылет за рубеж.
На размышление дали сорок минут, потом пообещали каждые полчаса убивать по одному заложнику.
В обкоме партии срочно создали штаб. О террористах известно было немногое, по сути, только то, что сообщили они сами: их восемь человек, все вооружены. Под сиденьями в автобусе расставлены трехлитровые банки с бензином. Так ли это было, трудно сказать. Однако никто не собирался рисковать жизнями детей.
Это значило, что штурм с применением оружия исключен. Следовало тянуть, выигрывать время.
Бандиты требовали самолет. Им нужен был тяжелый лайнер, чтобы загнать внутрь автобус с детьми. Но взлетно-посадочная полоса в аэропорту Орджоникидзе не могла принять тяжелый «Ил‑76». И тогда террористы приказали следовать в Минеральные Воды.
Требование их выполнили. Вечером, после 20 часов, автобус с заложниками в сопровождении милицейских машин и «скорой помощи» двинулся в сторону Минеральных Вод.
Сначала «ЛАЗ» подъехал к воротам местного изолятора временного содержания. Здесь находился «друган» преступников Кривоносов.
Его вывели к автобусу. Главарь террористов Якшиянц рассказал Кривоносову, как они захватили автобус с детьми и теперь следуют в аэропорт, чтобы «отчалить» с мешком долларов в «теплые страны». Но тут вышла неувязка. Перспектива оказаться в подобной стране почему-то не прельстила Кривоносова. Он отказался присоединиться к банде.
Злобно выругавшись, Якшиянц приказал двигать дальше. Но тут замминистра МВД республики Батагов, который вел переговоры, напомнил, что за организацию встречи бандит должен отдать ребенка.
Покуражившись некоторое время, Якшиянц все-таки дал добро. Освободили самую маленькую девочку, Ивелину Чебакаури.
Автобус, сопровождавшийся милицейским эскортом и машинами «скорой помощи», вновь двинулся в дорогу. Пока он ехал в Минеральные Воды, из аэропорта «Внуково» вылетел самолет с сотрудниками группы «А». Вместе с ними на Северный Кавказ отправились представители прокуратуры, МВД, КГБ.
«Ту‑134» из Москвы приземлился в аэропорту Минеральных Вод в 22 часа 53 минуты. Террористы еще были в пути, и это дало возможность оперативному штабу, оценив обстановку, разработать варианты действий: остановку автобуса на третьей рулежной дорожке или на платформе аэропорта Минеральные Воды.
Сюда должны были прибыть два «Ил‑76», а также иностранная валюта, которую требовали террористы.
В подразделении «А» полковник Геннадий Зайцев сделал боевой расчет — выделены две штурмовые группы, выставлены снайперы и наблюдатели, а также определен резерв.
Провели рекогносцировку на тех точках, где мог остановиться автобус, выбрали места для укрытия групп, организовали тренировку по штурму самолета «Ту‑154», на тот случай, если террористы согласятся пересесть в этот лайнер.
Поскольку бандиты выдвигали требование забрать своего сообщника из Ташкента, туда была направлена группа захвата. Она вылетела в столицу Узбекистана.
Около четырех часов ночи автобус с террористами и заложниками въехал на летное поле аэродрома Минеральных Вод.
Полковник Геннадий Зайцев взял рацию, которую он не выпустит из рук долгие восемь часов.
Противостояние
Началась тяжелейшая, многочасовая психологическая дуэль руководителя «Альфы» Геннадия Зайцева и главаря террористов Павла Якшиянца.
Не знаю, вошла ли эта борьба умов и характеров в учебники по антитерроризму, но, на мой взгляд, она достойна того. Для меня ясно давно: те события — классика антитерроризма. Полковник Зайцев показал себя тонким психологом, умелым тактиком, стремительно реагирующим на изменение обстановки и настроений террористов, стратегом, просчитывающим следующий шаг бандитов.
Итак, напомню события. В декабре 1988 года в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ) группой террористов во главе с Павлом Якшиянцем был захвачен автобус с детьми, водителем и учительницей Натальей Ефимовой.
Позже об этом много писали. На экраны страны вышло два фильма: документальный «Заложники из 4‑го „Г“» и художественный «Взбесившийся автобус». В них был хорошо передан весь драматизм обстановки, психологическое напряжение, но за кадром осталась фигура человека, который непосредственно руководил спецоперацией, — полковника Зайцева.
Разумеется, в аэропорту находились и более высокие начальники, например заместитель председателя КГБ генерал Пономарев, о событиях в Минеральных Водах доложили генсеку Горбачеву, второй секретарь ЦК Лигачев несколько раз звонил в штаб спецоперации, справлялся, как идут дела.
Однако основная ответственность лежала на плечах группы «А». Тут каждый выполнял свои нелегкие обязанности, при этом постоянно рискуя жизнью, как, например, боец группы «А» Валерий Бочков или сотрудник Ставропольского УКГБ Евгений Шереметьев.
Но мне хотелось бы сказать о роли Зайцева. Смею утверждать: она была самой важной, ключевой.
Начнем с того, что Геннадий Николаевич вел переговоры с главарем банды восемь часов. Задумайтесь над этой цифрой. Павел Якшиянц, рецидивист, неоднократно судимый, сколотил банду и решил угнать самолет за рубеж. Потом на суде он признается, что готовился долго и тщательно. Собирал книги, газетные и журнальные вырезки, различные кино— и фотоматериалы. И не только наши, но и зарубежные.
Он продумал все до мелочей. Например, захват автобуса не со взрослыми пассажирами, а с детьми. Это гарантия того, что спецслужбы на штурм не пойдут, да и требования будут выполнять намного активнее. Кто же станет рисковать детьми?
Террористы плотно зашторили окна автобуса и в салоне расставили банки с бензином. Одна искра — и гибель тридцати детей неминуема.
Якшиянц постоянно менял свои условия: то требовал деньги, то оружие, то доставить к нему жену.
И все время был настороже — не верил, сомневался, выторговывал гарантии. А сам обманывал, угрожал, хамил.
Вот такой соперник попался Геннадию Зайцеву.
Противостояние началось, как мы уже сказали, ночью 2 декабря 1988 года в аэропорту Минеральные Воды.
Первое, в чем хотел убедиться Зайцев, каково состояние детей. С этого и начал полковник.
«Зайцев: Алло, Павел, ты слышишь меня?
Якшиянц: Не беспокойтесь.
Зайцев: Павел, учительницу можешь пригласить?
Якшиянц: Пожалуйста. — Обращается к учительнице: — С тобой будут разговаривать. Говори, что хочешь.
Учительница: Здравствуйте, говорит учительница Наталья Владимировна.
Зайцев: Очень приятно, Наталья Владимировна. Я — Геннадий Николаевич.
Учительница: Вы не скажете, когда нас отсюда выпустят?
Зайцев: Наталья Владимировна, я обращаюсь к вам как к главной защитнице детей. Как они чувствуют себя?
Учительница: Дети сейчас спят. Конечно, все хотят домой. Проснутся, опять начнут плакать.
Зайцев: Нужно ли кому-то из детей оказать медицинскую помощь? Или иную помощь, по вашему мнению?
Учительница: Нет. Они чувствуют себя хорошо. Помощи медицинской не надо. Только есть хотят и домой бы поскорее.
Зайцев: Я очень прошу вас: держитесь изо всех сил. Что бы ни произошло, знайте — все о вас беспокоятся. Подчеркиваю, вашей жизни, если все пойдет нормально, ничего не угрожает».
…Ах, дети, дети. Просто представить трудно, что родился, ходит по земле человек, который пошел на такое чудовищное преступление — в заложники взял детей.
Что знал полковник, что знали в штабе на этот час о главаре банды? К их прилету в Минводы местные комитетчики уже получили кое-какую информацию.
Павел Якшиянц, 38 лет, уроженец Ташкента, работал водителем в Орджоникидзе. Трижды судим. Хитер, изощрен, жесток.
Н-да. Одиннадцать лет руководил Зайцев группой «А», всякого навидался, но такое — держать под ружьем автобус с двенадцатилетними детишками — встречает впервые.
Он сам отец и дед. Представляет сейчас испуганные глазенки мальчишек и девчонок. Эх, кабы не дети, «Альфе» на все про все хватило бы считанных секунд, и лежать бы сволочам мордой на грязном полу.
Но нет, он должен быть спокоен и мудр. Ему вести дуэль с главарем бандитов.
«Якшиянц: Мы поступили очень грубо, сапогами в морду, можно сказать. Но мы себя оправдаем. В дальнейшем, я вам говорю, одна секунда, как вы сделали добро, вторая секунда будет наше добро. Не принимайте нас за дуралеев. Я интересовался всеми этими акциями, и, по-моему, неплохо продумал операцию».
