Спустя некоторое время я вновь сбросил опустошенный магазин и зарядил новый. Вновь мне пришлось опустить взгляд на оружие, и когда я снова посмотрел на противника — он оказался еще ближе. Когда постоянно на них смотришь, стреляешь, как-то не замечаешь, что все же они прорываются вперед, неуклонно, неотвратимо приближаются, отвоевывая пространство шаг за шагом, метр за метром, расплачиваясь за это десятками погибших.
В этот момент меня и охватила паника: нам не прорваться, не убежать и не убить их всех. Эти твари перли нескончаемым потоком, и конца этого потока видно не было, от слова совсем.
Они задавят нас массой, сомнут и разорвут.
Хватит паниковать!
Я сжал зубы и принялся стрелять, стараясь выцеливать тех их врагов, за которыми плетутся другие (чтобы убить одним выстрелом двоих или даже троих).
Я старался стрелять как можно экономнее — все-таки мои запасы патронов не бесконечны. А судя по количеству гильз, уже лежащих под ногами, не один я опустошал свой НЗ — у остальных дела шли не лучше. Что же делать дальше? Даже если мы отобьемся от противников, как нам пробиваться дальше? А я уверен, что по пути к мостику нам встретятся не меньшие полчища врагов.
Внезапно я почувствовал, что произошло нечто, что-то изменилось, и враги перестали приближаться, сокращать дистанцию до нас.
Я совершенно не понимал, что происходит, но и отвлекаться не собирался, продолжая отстреливать противников. Причем делал я это уже механически, словно в тире, словно выполняя какую-то рутинную, скучную работу вроде рабочего на конвейере. Выцелил голову одного из противников, стараясь попасть так, чтобы за одной башкой мельтешила другая, и снаряд, выпущенный моим оружием, порадовал сразу «двоих». Потянул спуск, дождался попадания, перевел прицел на другую башку, замер, потянул спуск…
— Прекратить огонь! Прекратить! — надрывался кто-то. Но я совершенно не обращал на это внимания, продолжая отстрел наконец-то закончившихся противников, добивал их остатки.
— Хватит! — кто-то положил руку на мой «Вектор» и потянул вниз, заставляя опустить оружие.
Я ошалело повернул голову и непонимающе уставился на того, кто оказался рядом со мной.
Стас. Почему он мне мешает? Почему не дает добить противников?
— Не стреляй! Там наши!
Я был совершенно сбит с толку. Какие еще наши? Откуда они тут взялись? Все еще пребывая в эдакой прострации, я повернул голову в сторону противников. А там уже никого не осталось. Противников, в смысле.
Последних из них добивали бойцы в экзоскелетах.
Откуда они взялись?
И тут до меня дошло. Наши все-таки добрались до корабля, высадились и двинулись к нам на встречу.
Я облегченно выдохнул, убрал оружие, и собрался было усесться под стенкой, даже начал задницу опускать вниз, но Стас резко дернул меня за руку, заставляя выровняться.
— Давай! Приходи в себя! Это не конец, это только начало! У нас еще много работы.
А черт, верно…мы ведь вообще по большому счету ничего не сделали, лишь обеспечили безопасный подход для союзников. Самое сложное и опасное должно начаться только сейчас…
* * *
Когда остатки противника были уничтожены и наша подмога смогла добраться до нас же, мы позволили себе три минуты отдыха, а точнее, разговора. Мы объяснили подоспевшим союзникам, что собираемся делать и куда надо двигаться, а они в свою очередь рассказали о том, что происходит возле Эдема.
А события там разворачивались крайне печально. Сириус все же решил сменить тактику и использовать щиты в качестве эдаких «парализаторов». Эффект от их использования был, однако, как и ожидалось, противник довольно-таки быстро понял, в чем проблема, и поспешно разорвал дистанцию, предпочитая вести бой на расстоянии. И оказалось, что орудия у врага в разы сильнее, мощнее, а главное — эффективнее наших. Еще одной проблемой стало то, что наши корабли не могли использовать щит, ведь его переключили в режим «парализаторов». А вот щиты противников работали, и вполне успешно отражали атаки объединенного флота…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Еще одним крайне неприятным сюрпризом стало то, что как только противник появился возле Эдема, клон-центры работать перестали. С чем это было связано, как противник смог отрубить те самые передатчики, посредством которых можно было переместить сознание из уничтоженного тела в новое, находившееся в клон-центре, выяснить так и не удалось.
— Стоп! — осознал Ривз. — Это получается, если мы сдохнем, то не сможем ожить?
— Похоже, что так, — кивнул командир прибывшего подкрепления (если точнее — отряда, присланного Лаэром), — так что советую не умирать.
— Что-то ты подозрительно спокойный, — хмыкнул Ривз, — смерти не боишься?
— Боюсь, — рассмеялся наемник, — вот только клон-центры на Базаре работают вполне успешно. Ожить не могут те, чьи клоны на Эдеме, и, я так думаю, те, кто сейчас сражаются на его орбите.
— Ага! То есть шансы, что я оживу, все-таки есть, — хмыкнул Ривз.
— Если Эдем удастся отбить, — пожал плечами наемник.
— Хреново, очень хреново, — проворчал Самурай. — Стас! Что ска…
Стас был занят — все время, пока мы беседовали с прибывшими, Стас занимался делом — подключился к «бегемоту», так и оставшемуся в грузовом отсеке сборщика и заставил его идти к нам. Планировалось использовать эту огромную машину в качестве эдакого танка. Будем расчищать им дорогу.
Как только «бегемот» подошел, мы решили двигаться вперед: предстоящий план действий обрисовали, и теперь нужно было идти к намеченной цели. Время дорого…
Я очень надеялся, что имеющихся у нас сил будет достаточно. Тем более что далеко не все из второй волны смогли добраться до дредноута.
Когда мы подали сигнал на выдвижение, подорвали реактор, а Шеснашка отрубила коммуникации, чтобы отсеки не были подключены по аварийным каналам, то, по заверениям прибывшего подкрепления, все корабли в системе (имею в виду те из них, что были детищами «Легиона») вдруг отключились. Т. е. мои догадки нашли свое подтверждение — пусть ненадолго, пусть временно, но юниты «Легиона» можно отрубить.
Собственно, если здесь корабли нашего противника оказались выключены, абсолютно беспомощны, то наверняка и возле Эдема весь гигантский флот на несколько секунд впал в ступор.
К сожалению, мы не знали о том, воспользовался ли Сириус своим шансом, смог ли вовремя понять, что происходит, и смог ли использовать секундное замешательство противника в свою пользу. Последнее сообщение с Эдема поступило, когда наше подкрепление прыгало в Солнечную систему.
Как не прискорбно, но как раз для нашего подкрепления отключение юнитов «Легиона» не особо помогло. Дело в том, что в Солнечной системе было довольно-таки много кораблей землян, которые молниеносно, стоило только кораблям тагов и лягов появиться, набросились на них.
«Наши» не стали ввязываться в бой, сосредоточившись на том, чтобы как можно быстрее добраться до дредноута. Какой смысл огрызаться на атаки землян, уничтожать их, если главная цель — дредноут? И если потерять время на то, чтобы, к примеру, уничтожить какой-нибудь земной эсминец, вполне можно оказаться в ситуации, когда до намеченной цели — ангара осталось всего ничего. Да вот только долететь туда не получится — спарки непосредственной обороны гигантского дредноута оживут и моментально распылят тебя на атомы. И какой смысл от того, что ты уничтожил какой-то там вшивый эсминец? Это капля в море. Ты попросту глупо и совершенно бестолково «слился».
Пусть бы лучше ты долетел до ангара на побитом корабле, пусть бы он взорвался бы в ангаре, главное ‒ ты справился, достиг точки, выгрузил десант. Твоя задача выполнена — это самое важное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Именно поэтому наша вторая волна перла на всех парах, совершенно не обращая внимания на обстрел.
Как долго дредноут будет «спать» — было неизвестно. В любой момент он мог включиться, мог увидеть неприятеля, мог открыть огонь.
Но пока он спал, мешкать нельзя, нужно использовать каждую секунду правильно. А под «правильно» подразумевается лететь на всей мощности, выжимать все из своей лоханки.
