Но чаще всего их не находят. Потому что на их стороне магия; а больше всего — потому что никто не верит, что все это правда.
Маргарет заснула с чувством горькой досады и проснулась с ним же. Ее день прошел в тумане бессмысленных действий — обеспокоенная видом юной леди горничная немедленно взбудоражила маму, мама вызвала доктора, который надоел Маргарет хуже мисс Тэй, потом к ней заглянул папа, потом все братья по очереди, и наконец под вечер ее оставили в покое. Как будто все эти куриные хлопоты имеют какое–то значение! Единственное, что волновало ее на самом деле — нашел ли дядя наконец труп Душителя; но она не могла задать вопрос, не могла вырваться из дома, и чем дольше они все вертелись вокруг нее, тем больше это оттягивало визит Энджела.
Если он вообще к ней придет. Если он уже не отправился за следующим Джейсоном Муром, забыв о ней, как о несущественной мелочи.
И тогда она больше никогда его не увидит.
Вечером Маргарет наконец осталась одна. Она тайком утащила из гостиной газеты и листала их при свете лампы, чутко прислушиваясь к темноте в ожидании стука в дверь гардеробной. К счастью, пресса не подвела — все газеты отвели чуть ли не треть первой полосы под кричащие заголовки, более или менее остроумные, но обязательно — сенсационные. Все это внушало скорее презрение к человечеству, чем веру в торжество справедливости; свеженькая новость вытеснила пожар в церкви Святой Елены на последние страницы, и Маргарет с трудом его там нашла. Церковь рухнула ночью, как сообщали очевидцы (и откуда они там взялись во втором часу?!); но значило ли это, что ифрит изгнан? Или наоборот? В попытках разобраться девушка разложила газеты на кровати по кругу и перечитывала заметки, иногда устало протирая слипающиеся глаза.
— Маргарет…
Мисс Шеридан взвилась с места, как вспугнутый кролик, и разметала газеты кринолином. Энджел, подняв бровь, скептически проследил за полетом свободной прессы.
— О Боже мой, вы что, не могли постучаться?! — вырвалось у Маргарет. Он хмыкнул. — А если бы я переодевалась?
— Вы мне не рады? — осведомился Энджел и присел на туалетный столик, поигрывая каким–то свертком. — Мне уйти?
— Еще чего!
Он внимательно посмотрел на девушку. Маргарет не успела обрадоваться тому, что в слабом свете лампы он не разглядит ее серую физиономию, как Энджел спросил:
— Вы не спали?
— Спала. Это неважно.
— Вы не спали, — строго сказал он. — И не пили зелье.
— Я не нуждаюсь в снотворном, — огрызнулась Маргарет. — Я не истеричка. Я прочла про церковь. Вы знаете, что с ифритом? Он… он ушел?
— Да.
Девушка глубоко вздохнула и опустилась в кресло, внезапно ощутив, что не просто устала, а устала с головы до ног и от кончиков волос до самых костей. Энджел вручил ей сверток и накапал из флакона с зельем дюжину капель в стакан с водой.
— Что это? — спросила Маргарет, разглядывая увесистый сверток.
— Это вам, — небрежно сказал Энджел, покачивая стакан. — Тот лавочник так и не прислал вам покупки.
— Какие еще покупки… — девушка распустила ленточку. Из свертка к ней на колени выскользнула коробочка с шелковыми чулками, пара кружевных подвязок и шнур для корсета. Мисс Шеридан залилась краской от корней волос до ключиц.
— Вы! Вы купили мне чулки и… и… да как вы!.. а это еще что?
В самом деле, не могли же чулки и подвязки столько весить, разве что Энджел запихнул в «подарок» все содержимое прилавка. С ужасом (и облегчением) вспомнив, что, слава Богу, не сунула в корзинку панталоны, Маргарет распотрошила сверток внутри свертка и удивленно воскликнула:
— Это книга?!
— Книга, — Редферн протянул ей стакан. — Вы же умеете читать?
Мисс Шеридан открыла книгу, прочла титул и вздрогнула.
— Кто ее написал? — спросила она.
— Я.
— Но зачем? — она перевела взгляд на Энджела. Он почему–то уставился в пол, вцепившись обеими руками в край стола. — Зачем, Энджел?
— Чтобы учить.
— Кого учить? Кто станет учить «Азы построения заклятий и чар»?
Он молчал, упрямо глядя в пол, словно Маргарет его допрашивала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А вы что же, думаете, Джейсон Мур такой один? — наконец бросил Редферн сквозь зубы.
— Нет, я не думаю. Я думаю… я почти всю ночь лежала и думала… — девушка запнулась, и Энджел вдруг подался вперед, схватил ее за руку и страстно выдохнул:
— Вы думали! Скажите, о чем вы думали, Маргарет? Скажите мне, о чем! Скажите!
— О том, сколько их еще, — чуть слышно ответила мисс Шеридан. Редферн смотрел ей в лицо так жадно, так требовательно, и в его голосе она слышала почти мольбу. «Скажите мне!» — отражалось в его глазах, больших, темных, горячих, словно светящихся.
— Они ведь ходят по улицам среди нас, — тихо продолжала Маргарет. — И мы не знаем. И никто не докажет, никто не найдет их, потому что никто не верит.
— О, если бы вы знали, сколько их! — прошептал Энджел. — Сколько бродит по миру этих тварей! И как будто мало тех, что уже есть, каждый безмозглый ублюдок, дорвавшийся, как он думает, до всемогущества… каждый полоумный недоносок… каждая мразь прогрызает себе нору на ту сторону, чтобы притащить сюда еще больше! Потому что они хотят власть, силу, молодость, черт знает, что еще, хотят убивать, хотят получить все — и безнаказанно! Но безнаказанно не будет, — прошипел Энджел. — Нет, больше никогда!
Он тяжело дышал, крылья носа раздувались, как у хищного зверя, и, вцепившись в подлокотники кресла, он навис над Маргарет и выдохнул:
— Потому что я найду способ спалить их дотла! Каждого из них! Каждую из тварей, что они выпускают! Каждую… каждую… — он задохнулся и смолк, опустив глаза, отведя наконец от Маргарет фанатично горящий взгляд.
— Но вы ведь один, — девушка ласкающе коснулась его руки; она почувствовала, что он слабо дрожит. — Вы и еще консультант.
— Я больше не буду один, — процедил Энджел. — Неужели вы думаете, что консультант существует в единственном числе?
— Так их много? — ахнула Маргарет.
— Немало. Но недостаточно. Нужны не охотники–одиночки, а система. Люди, подготовленные, вооруженные, обученные действовать отрядами, слаженно, как небольшая армия. Вот что нужно, — Редферн наконец перевел дух; на его скулах еще рдели алые пятна, но огонь в глазах уже поугас. По крайней мере, Маргарет больше не казалось, что она один на один с тигром. А еще она почуяла нежный травянистый запах и тут же обнаружила причину в виде опрокинутого на ковер стакана с зельем.
— Знаете, по–моему, вам оно тоже не помешает, — девушка кивнула на стакан. Энджел неспокойно усмехнулся; мисс Шеридан все еще ощущала, что его бьет слабая нервная дрожь. Он опустился на ковер у ног Маргарет и руками обхватил колени, оперся на них подбородком, хмуро глядя в окно.
— Вы все равно не сможете создать эту самую армию в одиночку.
— Я и не собираюсь, — Редферн искоса взглянул на нее. — Я для такого не гожусь. Чары, заклятия, зелья, книги, исследования — о да, но люди… нет! Раздражают. Поэтому, — с почти детской непосредственной живостью заключил он, — мне и нужен ваш дядя.
— Что?!
— Ваш дядя. Он вполне подойдет. Точнее, он пока единственный, кто подходит почти полностью.
— А я, значит, — сухо сказала Маргарет, — нужна только для того, чтобы подобраться к нему поближе.
— С чего вы взяли? — с искренним удивлением спросил Энджел. Он запрокинул голову, глядя на мисс Шеридан, как кот, снизу вверх, но с чувством собственного превосходства. — Разве я вам такое говорил?
— А что, вы бы в этом признались?
Энджел издал короткий смешок.
— Я не раздаю книги с заклятиями первым встречным. Чулки, впрочем, тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Маргарет снова порозовела и провела рукой по шершавой обложке без названия и имени автора.
— Вы оставите ее мне? — робко спросила она. — Правда?
— Оставлю, — Редферн прикрыл веки, изучая девушку из–под ресниц. — Но я буду строго спрашивать, учтите.
Маргарет на миг застыла от удивления, а когда до нее дошел смысл этих слов, она выпалила:
