– Потрясающе! Неужели передо мной тот самый Толкачев, что принципиально не верит в чудеса?! Ну ты даешь, Петька! Зомби, превращения, иллюзии – это тянет на черную магию, которой раньше для тебя не существовало.
– Мы сфотографировали одного подозрительного парня, а когда проявили пленку, увидели уродливый манекен, сильно смахивающий на восковую Амалию. Думаю, мы узнали правду потому, что фотопленка фиксирует реальные объекты, а не навязанные нам иллюзии.
– Все равно здесь какая – то ошибка. Дмитрий Дмитрич хороший человек, он хочет людям добра. – Барышева обиженно поджала пухлые губки и, помолчав, добавила: – Если вы к нему, то зря торопитесь. В доме начался ремонт, и мастерская переехала. Куда – неизвестно. Дмитрий Дмитрич не оставил адреса.
Вика ушла, а мы с Ариной заглянули в подворотню. Дверь в подвальчик была открыта, на асфальте виднелись отпечатки измазанных мелом ботинок, а внизу слышались громкие голоса. Дождавшись очередного перекура, мы прошмыгнули в помещение. Длинная мрачная комната опустела, и только в дальнем ее углу виднелись принадлежащие малярам кисти, ведра и банки с краской. Я тщательно обследовал стены, разыскивая ведущую в монастырский подвал дверь, но свежий слой штукатурки надежно укрыл ее от посторонних глаз.
– Что будем делать?
– Все равно он от меня не скроется. Я помогал собирать эти автоматы, я их и уничтожу!
– Мы. Мне тоже не безразлично происходящее, – уточнила Арина.
Перекусив и наскоро выполнив задание по алгебре, я вышел из дома. Арина дожидалась меня на лавочке возле подъезда.
– Надо что – то делать, Петька, не сидеть сложа руки, – сказала она.
– Да, но пока мы только говорим, что должны во всем разобраться, а сами, как обычно, ходим в школу, учим уроки, завтракаем, обедаем, ужинаем и ничего не предпринимаем.
– Повседневные проблемы затягивают, как болото. Знаешь, о чем я все время думаю? Жалею, что мы не догадались проследить за Барышевой. Она наверняка знает новый адрес этого Дмитрий Дмитрича.
– Очень может быть.
– Как по – твоему, за кем из девчонок лучше вести наблюдение?
– Мне кажется, Светка вообще ни при чем.
– Как же! Именно она вывела нас на блондина.
– Случайность. Он ехал своей дорогой, а Света шла своей. Они не общались друг с другом.
– А тайный язык жестов? Что ты знаешь об их способах связи?
Меня и самого посещали подобные мысли – терзали, разъедали душу, лишали покоя. Воображение рисовало нелепые картины – вот вооруженная скальпелем Акулиничева копается в голове очередной жертвы, вот Барышева под чутким руководством Часовщика совершает кровавые магические ритуалы…
– Арина! Честно сознаюсь, не нравятся мне все эти шпионские методы. От них сам становишься не в меру подозрительным психопатом. Света и Вика – мои друзья! А за друзьями не подглядывают в замочную скважину. Идем к Светке и прямо ее спросим, имеет она отношение к этому делу или нет. Я знаю Акулиничеву очень давно и почувствую, если она начнет врать и выкручиваться.
– Хорошо. С этого и начнем.
Признаюсь, мне было страшновато вести Арину в дом Светки Акулиничевой. Мать Светы панически боялась «дурного влияния улицы» и очень придирчиво отбирала приятелей для своей дочери. Особенно настороженно Вероника Викторовна относилась к новым знакомым, и потому Арина, а заодно и я вряд ли могли рассчитывать на ее радушный прием. Однако тревоги оказались напрасными – дверь открыла сама Света.
– Вы очень вовремя, ребята! – обрадовалась она. – Мама сегодня работает до вечера, и нам никто не помешает обсудить одну важную проблему.
Осторожно проследовав по зеркальному паркету, мы переместились в комнату Светланы.
– Я знаю, что имею дело с законченными скептиками, и все же прошу отнестись к моим словам серьезно…
– Короче говоря, у тебя снова были видения? – перебил я смутившуюся Светку.
– Да. В этих образах зашифровано что – то очень важное. Может быть, если бы мы все вместе…
– Опять хочешь смотреть в кастрюлю? – Арина прохаживалась по комнате, рассматривая продвинутую мебель и видеотехнику.
– Нет, дома я использую для этой цели аквариум. – Акулиничева указала на большую сферическую склянку, установленную на специальном треножнике. – Если наполнить его водой, он становится похожим на хрустальный шар, который используют колдуны и ясновидящие. Признаться, в одиночку я боюсь подолгу глядеть в него, и вообще – чем больше людей, тем больше шансов, что кто – то станет посредником между мирами. Давайте попробуем.
Пожалуй, затея Светланы не была такой нелепой, как казалось на первый взгляд. Если допустить, что Часовщик в самом деле спутался со сверхъестественными силами, спиритический сеанс мог оказаться неплохим источником информации. И потом – во время прошлого глядения в кастрюлю на какой – то миг мне показалось, что я увидел светящиеся точки, очень похожие на язычки пламени множества свечей…
– Хорошо, попробуем. А ты что думаешь, Арина?
Она промолчала, с недовольным видом наблюдая за действиями Акулиничевой. Светка до краев наполнила водой аквариум, попросила принести из кухни стулья, зажгла свечи и задвинула шторы. Мы расселись вокруг треножника и взялись за руки.
– Расслабьтесь, ни о чем не думайте и смотрите в самую глубину шара.
Я попытался увидеть расстилавшийся под беззвездным небом живой золотистый ковер, но вместо этого очень живо представил расплывшееся в фальшивой улыбке лицо Часовщика. Холодные пальцы Акулиничевой сжали мою руку:
– Не отвлекайся, Петя, кажется, контакт есть.
Из темной глубины воды начали медленно всплывать светящиеся точки. Это был не сон, не обман зрения – я отчетливо видел заснеженные холмы и бесчисленное множество воткнутых в снег зажженных свечей. Налетевший откуда – то порыв ветра задул несколько язычков пламени, тонкие струйки дыма поднялись от фитилей и растаяли в воздухе… Потом померкло и само видение. Отведя взгляд от наполненного водой шара, я осмотрел комнату. Арина сидела, откинувшись на спинку стула, равнодушно наблюдая за происходящим, а Светка продолжала всматриваться в глубину аквариума.
– Ой, это вы… – чуть слышно прошептала она. – Не может быть…
– Довольно! – Арина резко поднялась со стула. – Почему ты считаешь нас глупцами? Спиритические сеансы устраивают или шарлатаны, или дураки. К какой категории относишься ты, Светлана?
– Я не понимаю… – Акулиничева побледнела и едва сдерживала слезы.
– Кто такой Дмитрий Дмитрич и почему ты на него работаешь? – продолжала допрос Арина.
– Послушайте, тот, кого я сейчас видела…
– Отвечай прямо, что твой железный сообщник сделал с Татьяной и Сережкой?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
