— Как ты мог? И ты не сказал мне! Ты не имел права ему рассказывать о нас!
— Я и не собирался ему говорить о нас. Хотел лишь предупредить, что я к тебе неравнодушен. С чего-то я вдруг решил, что так будет честно, — ответил он и ехидно добавил: — Успокойся, я свои права знаю. А что ты вдруг так испугалась?
— Так ты… сказал ему?
— Нет, мне его любовница помешала, так что Шон ничего не знает, можешь и впредь продолжать смотреть на него своими честными любящими глазами и улыбаться. Не знаю, как ты собираешься оправдываться перед ним, слухи о наших отношениях до Шона все равно дойдут. Или надеешься на деньги своего папочки? Впрочем, это твои проблемы.
С этими словами он почти ласково потрепал ее по щеке, схватил со стола пачку сигарет и направился к выходу.
— Постой! Мы же не договорили! — растерянно воскликнула девушка.
Стив обернулся в дверях.
— А о чем тут говорить? Мне лично уже все ясно. Ты ведь не собираешься его бросать? — это был даже не вопрос, скорее утверждение, высказанное обвинительным тоном.
— Я не знаю, как быть!..
— Если бы ты меня любила, как ты мне говоришь, то знала бы.
— Ты постоянно давишь на меня!
Снова они говорили на повышенных тонах.
— Извини, я наивно полагал, что это поможет мне завоевать тебя, — Стив горько усмехнулся. — Теперь я вижу, что ошибался.
Энджи остро чувствовала перемену, произошедшую с ним, и понимала, что должна во что бы то ни стало остановить Стива.
Она так устала разрываться между долгом и любовью. Но порой эта любовь доводила ее до безумия. Вот и сейчас она ужасно разозлилась на Стива за его слова.
— Что ты можешь видеть? — выкрикнула она.
— Если бы ты любила меня, то не сомневалась ни секунды, если бы любила Шона, то ни спала бы со мной. Но ты любишь только себя. И ты неплохо меня использовала.
Энджи застыла, не зная, что ответить, его слова больно ранили и возмущали ее, а Стив продолжал:
— Знаешь, я даже рад, что отец лишил меня наследства, можно сказать, уберег от таких, как ты!
— При чем здесь твое наследство? — выдохнула она.
— Да при том! Вам всем одно только нужно! Деньги! — презрительно бросил он.
— Если ты такого «высокого» мнения обо мне, то лучше не подходи ко мне больше! — закричала она, оскорбленная до глубины души, на глаза навернулись злые слезы, но она не станет плакать при нем! Такой радости она ему не доставит! — И не смей сравнивать меня со своей женой!
— Да что ты, радость моя, она тебе и в подметки не годится! Только ты умеешь делать такие честные глаза и строить из себя оскорбленную невинность!
— Ты по себе судишь, Стив? Отец тебя наследства лишил, так ты решил себе богатую невесту найти? Прежде, чем меня во всем винить, подумай, кто есть ты! Как благородно отбивать невесту у брата! Может, ты это из-за денег делаешь?
— Ха! Не хотел бы я иметь невесту, которая будет спать со всеми подряд!
Энджи вспыхнула. Она резко занесла руку для пощечины, но он ловко перехватил ее запястье и сжал. Девушка вскрикнула, и он тут же отпустил. Она прижала руку к груди. Бить Стива ей резко расхотелось, тем более его взгляд не сулил ей в этом случае ничего хорошего.
— И потом, причем здесь твои деньги? Или ты думаешь, я буду клянчить у твоего папаши на пропитание? — хмыкнул он.
— Если ты рассматриваешь такой вариант, как мое замужество ради выгоды, то почему я не могу усомниться в тебе на этот счет? Я ведь обеспечена на всю жизнь, а тебя лишили наследства. Скорее уж получается, что это ты хочешь жениться на мне ради денег, а так бесишься, потому что у тебя ничего не выходит!
— Что?! — опешил Стив, видимо, такая дикость ему даже в голову не приходила. — Я нищий по-твоему? — возмутился он.
— Но не так богат как Шон!
— Я рад, что ты это заметила. Так почему бы тебе ни отправиться к Шону и ни слить ваши баснословные капиталы в безумном экстазе?
— Все! Я больше не хочу с тобой говорить! — закричала она и выбежала прочь из комнаты мимо Стива, он ее не остановил.
Примерно час понадобился Энджи, чтобы успокоиться и начать мыслить здраво. Она поняла, что это их последний разговор, и если она ничего не предпримет, Стив поставит точку в их отношениях. Они явно наговорили друг другу лишнего в пылу ссоры, высказывая нелепые обвинения, но Энджи понимала, что Стив готов все забыть, если она разорвет помолвку и придет к нему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, она не верила, что он действительно думает все то, в чем сегодня ее обвинил. Стив не сдержан и в споре может сказать все что угодно, лишь бы подавить оппонента, но в чем-то он прав. Она слишком долго тянула, а чем ближе становится день свадьбы, тем труднее ей будет ее отменить. Но она любит Стива, пусть он и выводит ее порой из себя. И ей придется пережить скандал.
Но когда все закончится, она заставит его долго извиняться за все, что он сегодня ей наговорил!
Глава 50. Лишился доверия
Шон хорошо помнил, как Марк предупреждал его о том, что нужно быть готовым ко всему, но такого он почему-то не ожидал.
Акционеры, которых об обычном собрании оповещали заранее, и все равно с ними приходилось согласовывать сроки, прибыли почти в полном составе. Такое единодушие было само по себе удивительно.
И, конечно, Шон не ждал от столь поспешно созванного собрания ничего хорошего. Кажется, его вообще пригласили последним. Не было только Фрэнка Бейли, старика, который знал еще деда Шона и постоянно упрекал его внука тем, что тот делает все не так, как его легендарный предок.
Один из акционеров, Роджер Грин, был пока не знаком Шону — он не так давно купил семь процентов акций у Джона Кларка, и занял его место в совете. К нему приглядывались и остальные. Он оказался скромным, тихим человеком, лет сорока.
Пока ждали Бейли, Том Симмонс не переставал намекать на то, что президент «НК» проворачивал некие темные делишки, но прямо ничего говорить не желал. Нортону оставалось мучительно перебирать в голове самые разные предположения. К счастью, одни из акционеров не выдержал и потребовал, чтобы Симмонс высказал суть претензий не дожидаясь опоздавшего.
— Мне стало известно, что Нортон путем шантажа заставил Кларка продать ему семь процентов акций. Желаете получить контрольный пакет, господин президент? Кого следующего будете шантажировать или вы перейдете к угрозам? — глаза Симмонса хищно блестели, когда он говорил.
Шон смерил мощную фигуру Симмонса презрительным взглядом. Такой наглой клеветы он не ожидал. Присутствующие переводили любопытные взгляды с Шона на новоиспеченного акционера. Слышались возмущенные реплики.
— Ну, знаете ли… — Нортон поднялся со своего места. Он не собирался участвовать в этом фарсе. Ясно, что никаких доказательств у Симмонса быть не может. Но тот выставил вперед руку, останавливая его.
— Конечно, вы действовали не сами, а через своего зятя. Этот человек работает на Марка Селби, — он указал на Грина, который все так же спокойно продолжал сидеть, не выказывая особого волнения. — Я разговаривал с Кларком и он рассказал мне, что его вынудили продать акции. Да и все мы знаем, что из себя представляет Селби. Так я спрашиваю вас, Нортон, кто следующий?
Шон так и остался стоять. Он почему-то сразу поверил Симмонсу. Чертов Марк! От него вполне можно ожидать и шантаж, и угрозы. Но почему же он ничего не сказал ему, Шону? Тем более он поднимал тему об акциях.
— Вы что-то путаете. Я ни на кого не работаю, — между тем, не повышая голоса, заверил Симмонса Грин. Но тот лишь криво усмехнулся в ответ.
— У меня есть доказательства того, что вы работаете на Селби.
— И поэтому я не могу приобрести акции компании?
— Можете. Но вы ведь принудили беднягу Кларка продать их вам. Кто у вас на очереди? Вы будете шантажировать нас безопасностью родных? Еще что придумаете?
Мужчина ничего не ответил.
Шон обвел присутствующих взглядом. На него смотрели недоверчиво, с осуждением.
