Читаем без скачивания Жрица голубого огня - Кирилл Кащеев

– Хи-хи-хи! Сестричка Айка показала кузнецу свое личико! – захихикал сзади мерзкий старушечий голосок.

– Черная! – завопил Донгар.

– Какая я тебе сестричка, ты, старая вешалка Нижнего мира! – изогнувшись, как кошка, Аякчан кинулась на черную женщину. Та метнулась в сторону – Аякчан пролетела мимо, взрыв когтями снег, стремительно развернулась и взмахнула рукой – мгла междумирья развернулась, окутывая ее серым платком. Вихрь закрутился у Черной под ногами, вознося ее в воздух, – серая мгла безобидным редким туманом растянулась между Черной и землей. Стремительно крутящийся смерч трепал полы и ворот парки, поднимая Черную все выше и выше…

Аякчан щелкнула пальцами. Плывущая поперек луны жиденькая белая тучка ринулась к ней. Девочка с маху вскочила на облако – вот и не пришлось просить Айгыр научить ее ездить на тучах…

Застывшая, как древесный столб, Синяптук вдруг резко вскинула руки – столб Огня ударил прямо в Аякчан.

– Ложись! – кто-то сшиб девочку с ног, тучка под ней лопнула с громким хлопком. Они прокатились по земле и рухнули в выкопанную для Нэлэнчик могилу. Огненный шквал с сухим шелестом пронесся над головой и исчез.

– Слезь с меня немедленно! – завопила Аякчан и с силой отпихнула навалившегося на нее Хакмара.

Подтянувшись, она выскочила из могилы.

Но в битву уже вступил Донгар. Земля под Черной вздыбилась – похоже, Калтащ еще соглашалась отдавать черному шаману свою силу. Длинный корень захлестнулся на ноге повисшей в воздухе старушонки. Визжащую Черную рвануло к земле. Хрустнул проломленный снежный наст – второй корень выметнулся из трещины и обвился вокруг шеи Черной…

– Дави ее, шаман! – свирепо завопила вылезающая из могилы Аякчан… и замолчала, издав жалобный полузадушенный писк.

Длинная парка бьющейся в хватке корней нижней албасы задралась… в кольцах обвившейся, как змея, единственной руки черной женщины безмятежно спала Нэлэнчик. А острый, как Хакмаров клинок, коготь Черной был прижат к пульсирующей жилке на шее девочки.

Аякчан почувствовала, что сейчас она почти ненавидит этого ребенка! Это не девочка, это переходящее школьное Пламя какое-то!

– Отпус-сти меня, ш-шаман, быс-стро! – просипела Черная.

Корень на ее шее еще несколько мгновений держался, потом одним судорожным движением стиснул Черной горло, будто сожалея о невозможности задавить эту тварь окончательно, и, размотавшись, со скрипом втянулся в землю. Путы на ногах тоже опали. Судорожно кашляя, Черная откатилась в сторону. С громкими отчетливыми щелчками ее длинная многосуставчатая рука размоталась – спящая Нэлэнчик повисла в хватке когтей, как пойманный за шкирку щенок.

– С-стой на мес-сте, ш-шаман, – брезгливо держа девочку на вытянутой руке, прошипела нижняя албасы. – Только ш-шевельнись, и я порву ей горло! И всю слободу выс-сосу!

Шагнувший было вперед Донгар неуверенно попятился, следя за нижней раскаленными, как зев чэк-ная, глазами. Пригибая мальчишку к земле, на плечи ему рухнула непомерная тяжесть. Шаман упал на колени, извернулся, пытаясь подняться, – заламывая ему руки за спину, на него навалился кузнец Бута. Глаза его были пусты, словно кто-то протер их снегом, лишая всякого выражения. Чьи-то пальцы крепко дернули Аякчан за щиколотку, и она плашмя рухнула на землю. Распростертая на насте Ингама крепко сжимала пальцы на ноге Аякчан, и лицо женщины было неживым, совершенно неподвижным. Рывок – Ингама подтянулась поближе… и впилась в ногу девочки зубами!

– А-а! – от неожиданной боли заорала Аякчан.

Хакмар подскочил и изо всей силы съездил Ингаму рукояткой меча по голове. Но со всех сторон уже поднимались слободчане – с такими же пустыми, безжизненными лицами, как у Синяптук. Уставившись перед собой совершенно неподвижными, пуговичными глазами, они неспешно двинулись на пятящихся ребят.

– Ха-ха-ха! – широко разевая ржавозубую пасть, Черная захохотала. – А я их уже высосала! Они мои, мои, мои! – Она завертелась на месте – повисшая в ее хватке Нэлэнчик болталась, как тряпочка. – Здесь все будет моим! – Черный вихрь закружился у ее ног, поднимая нижнюю албасы над землей.

Громогласный рев раздался в ответ. Из-за могилы выметнулся кто-то, огромный, как гора! И лохматый, как шуба! В лунном свете блеснули оскаленные клыки и маленькие, налитые яростью глазки. Громадные, когтистые и мохнатые лапы сгребли Черную в охапку, как пойманную мышь. Торжествующие вопли нижней албасы оборвались, сменившись жутким булькающим звуком… Спящая Нэлэнчик отлетела в сторону – и, сонно заворчав, свернулась клубочком прямо на истоптанном снежном насте! На шее девочки по-прежнему сжимались страшные черные когтистые пальцы – только вот прилагавшейся к ним руки больше не было! Из перекушенного обрубка запястья сочилась черная кровь, растекаясь по снежному насту.

Пульсирующим сгустком тьмы Черная рванулась вверх. Напавшее на нее чудовище разочарованно взревело – и прыгнуло к Донгару, сгребло и отбросило навалившегося на мальчишку Буту. Скаля внушительные желтые клыки, повернулось к бессмысленно прущим на него слободчанам…

В небе завизжала черная женщина – в этом крике слились ярость, разочарование и лютая угроза! Вихрь у ее ног завертелся высокой черной воронкой, заложил лихой вираж – и стремительно понес ее прочь.

– Встретимся еще! – жутким обещанием донесся из поднебесья голос Черной. – А ты что встала, марш за мной! – И Синяптук прянула в небо вслед за ней.

– Ее нельзя упускать – она вернется! – отчаянно потрясая кулаками вслед растворяющимся в темном небе силуэтам, закричал Донгар.

– Я знаю, куда они полетят! – уже на бегу бросила Аякчан.

– Откуда? – рявкнул нагнавший ее Хакмар.

– Догадалась! – прокричала она…

Вставший между ними и слободчанами нежданный заступник махнул когтистой лапой – дескать, бегите!

Аякчан вылетела за ворота кладбища…

– Ты знаешь, кто это? – на бегу прокричал ей Хакмар, оглядываясь на носящийся по кладбищу стремительный мохнатый вихрь.

– Догадываюсь!

– Какая ты нынче догадливая! – презрительно фыркнул Хакмар. – Кстати – да, мне понравилось!

– Что понравилось? – опешила девочка.

– Ну ты тут недавно спрашивала – нравишься ли ты мне такая! – невозмутимо ответил Хакмар.

Аякчан споткнулась на бегу, едва не угодив головой в спину вырвавшегося вперед Донгара. Это когда она клыками да когтями обросла? Но Айгыр ведь говорила, что кузнец всегда терпеть не мог облик нижнего мира, аж трясся от отвращения!

– Когти, клыки – все было довольно стильно! Вот только… – черный кузнец весь аж затрясся от отвращения, – если бы не эти твои голубые волосы!

Свиток 30

Повествующий о битве прямо в тронном зале дворца верховных

– Ты бы хоть по сторонам глядела, а то сейчас прямо на стражников и наткнемся, – пониже нагибая голову и бросая беспокойные взгляды на мелькающие в толпе шлемы, пробормотал Хакмар. – После того, что за нами осталось в кузнечной слободе, я бы и сам не поверил, что мы не разбойники.

– Плевать! – прорычала Аякчан, проносясь мимо патруля и на бегу одаривая стражников мрачным взглядом.

Щуплый мелкий мужичонка в синей куртке Храмового десятника подозрительно вглядывался в стремительно приближающуюся к нему троицу ребят. Девчонка и двое мальчишек, один – натуральный хант-ман, а у второго на поясе настоящий южный меч – что он, южного меча не узнает! Стражник уже шагнул навстречу, собираясь потребовать, чтоб девчонка показала волосы… И как на копье, наткнулся на брошенный из-под надвинутого на лоб платка взгляд. Перед глазами у вояки поплыло, затуманилось серой мглой, все завертелось, казалось, он смотрел на мир из нескольких точек сразу, будто его души уже вырвались из тела… И вдруг схлынуло. Десятник привалился к стене – по спине его струйками тек холодный пот. Троицы ребят уже не было.

Не заботясь, поспевают ли за ней мальчишки, Аякчан бегом завернула за угол. Она была просто в ярости! Старшие – они даже хуже мальчишек, да-да, хуже! Почему каждая вредная тетка – хоть верхняя, хоть нижняя, хоть средняя! – считает себя вправе что угодно делать с девчонками! Просто потому, что они старше и успели нахапать власти – в доме, как мачеха, в школе, как Солкокчон, во всем Сивире, как Демаан! Значит, имеют право хоть замуж выдавать, хоть убивать? Просто потому, что могут это сделать, потому, что у младших не хватает сил отбиться? Хамство таежное, бескультурье тундровое, наглость всесивирская! А вот посмотрим, кого на что хватит! Синяптук вместе с нижней албасы – вот кто ответит ей за все! За всех! Любите силу? Будет вам сила!

– Куда мы так шустро бежим? – слегка задыхаясь, спросил Хакмар.

Аякчан покосилась на него неприязненно. По сравнению с этим красавчиком даже Донгар иногда казался ей милым! Вон, бежит себе сзади молча и не мешает ей яриться!