Читаем без скачивания Прозрение - Виктор Ефимов

Наша страна уникальна, ибо располагает крупнейшими запасами практически всех без исключения природных ресурсов. Прогнозный потенциал полезных ископаемых России оценивается величиной 140,2 трлн. долларов. Это, прежде всего, несопоставимые с иными странами и конгломератами стран запасы углеводородного сырья (уголь, газ, нефть), крупнейшие в мире месторождения чёрных, цветных и редких металлов, алмазов и золота, всех видов нерудного минерального сырья. Прогнозно житель нашей страны обеспечен водными ресурсами в 5 раз выше по отношению к миру в целом, лесными ресурсами — в 14 раз, пахотными угодьями — в 7 раз. Традиции буддизма предполагают выстраивание экономической и политической стратегии устойчивой государственности, исходя из интересов семи последующих поколений. Но даже наши «несметные» природные богатства в своей разведенной части обеспечивают наши потребности не более, чем на одно — два поколения. За их перевод в зелёную долларовую бумагу мы вряд ли получим признание наших потомков.

Основной капитал группы ключевых отраслей (промышленность, строительство, сельское хозяйство, транспорт, связь) оценивается в сумму 2 200 млрд. долларов при износе — 50,5% полной стоимости. Экономика, работающая последние 15 лет исключительно в режиме «проедания» основного производственного капитала требует для его конкурентоприемлемого обновления инвестиций на сумму более 500 млрд. долларов с последующим ежегодным текущим возмещением амортизации в размере около 15 млрд. долларов. Любопытным является тот факт, что переориентация ежегодных процентных выплат международным ростовщикам на эквивалентное по стоимости обновление производства практически полностью решила бы задачу воспроизводства основных фондов. Впрочем, это же совпадение может расцениваться и как надгосударственное планирование объёмов ростовщического грабежа, исходя из максимально возможных за счёт полного изъятия амортизации основных фондов. Ключ к разорению этой составляющей богатства России — непомерный ссудный процент, выплаты по внешним заимствованиям и дестабилизация агропромышленного комплекса через спираль роста цен на энергоресурсы, тарифов естественных монополий. Для взвинчивания тарифов до безумных 20% в первом акте спектакля заявляется уровень в 35-60%, а потом народу дают возможность «вздохнуть с облегчением». Хотя из общемировой практики известно, что предельно допустимый скачок тарифов естественных монополий — 1%. Превышение этого порогового уровня, к примеру, в США требует специального решения Конгресса, ибо является актом дестабилизации всех без исключения звеньев народно-хозяйственного комплекса.

А.В.: Как известно, даже на уровне семейного богатства может многие десятилетия что-то накапливаться и потом в одночасье растрачиваться нерадивыми потомками. Могут ли проводиться аналогии таких процессов и с положением государства?

В.А.: Вы привели хороший пример, и аналогия здесь, я считаю, полная. Разорить государство можно так же, как и отдельную семью.

А.В.: Наше богатство периодически «съедают» инфляционные процессы. Инфляция — это что? Безусловный атрибут нашего бытия?

В.А.: Да, действительно, инфляция может постоянно подтачивать устои семьи или обрушить их одномоментно, как это было на старте «Перестройки», когда превратились в прах накопления семей, формировавшиеся десятилетиями. Представления нашей команды полностью совпадают со взглядами Л.Эрхарда, который утверждал, что «инфляция — это не закон развития, а дело рук дураков, управляющих государством».

Чтобы разобраться в первоистоках, в сущности процесса инфляции, стоит начать с буквального смысла этого слова. Инфляция — это производное слово от латинского inflatio, переводимого на русский язык словом «вздутие». Именно этот термин даёт ключи к понимаю существа инфляционных процессов. Самопроизвольное вздутие денежной массы через ссудный процент без создания потребительской стоимости и является задающим генератором инфляции.

Второй педалью инфляционных процессов, умышленно провоцируемых в стране, является механизм раскрутки цен на услуги естественных монополий. Энергоресурсы — это хлеб промышленности, их удорожание — это задающий генератор инфляции. При установлении грабительской учётной ставки и соответствующего ей уровня кредитных ставок реальному сектору производства мы часто слышим ссылки на уровень инфляции. В действительности всё происходит с точностью до наоборот, а в этих объяснениях причину и следствие меняют местами. На одной этой частности вам мгновенно откроется предназначение всего нашего псевдопатриотического крыла: Зюганов, Глазьев, Жириновский и пр. Вот уж поистине «Знает кошка, чьё мясо съела». Ни одного намёка на Центральный банк, ссудный процент и прочие незаметные для их глаза обстоятельства. Их призвание — демагогия — стремление приобрести политическое влияние и сколотить капитал на консервации разрухи и на слепом общественном недовольстве.

Как-то, в очередной раз выступая на телевидении, “лучший” банкир всех времён и народов В.В. Геращенко с многозначительной улыбкой парировал попытку, как он полагает, «невежд» задать вопрос по поводу причин инфляции: «Инфляции не бывает только на кладбище». Позволим себе усомниться в точности этого афоризма, справедливого исключительно в библейских воровских стереотипах, когда вздутие денежной массы считается само собой разумеющимся источником личных и корпоративных доходов.

Однако история хранит и иные стереотипы. Осмысливший и нейтрализовавший схемы глобального ростовщического ограбления И.В. Сталин, опередив время, впервые в истории человечества продемонстрировал возможности безинфляционного развития экономики, опираясь на закон сохранения денег как технологической среды. Как известно, с 1947 по 1953 год шло неуклонное снижение цен на товары из демографически обусловленного спектра потребления. Именно так и должно быть в исключившей паразитизм государственности. Повышение качества управления, технологический прогресс должны с неизбежностью вести к систематическому неуклонному снижению цен на производимую обществом продукцию. При этом именно прейскурант цен и является численной мерой вектора ошибки управления народно-хозяйственным комплексом — чем ниже цены, тем выше качество управления. По этим критериям и следует оценивать способности к общественно-полезному управлению министров экономики и финансов.

Радиопрограмма № 34 (29.07.2003 г.)

А.В.: Хотелось бы начать нашу программу с определений рыночной экономики и ее соотношений с экономикой планово-государственной.

В.А.:Рыночная экономика (РЭ) определяется как совокупность таких экономических отношений, при которых управление хозяйственной жизнью, решение о том, что, как и для кого производить, реализуются сами по себе посредством конкуренции, спроса и предложения, свободных цен, прибылей и убытков. В ныне господствующей экономической литературе утверждается, что РЭ позволяет эффективно использовать ресурсы, формировать оптимальную структуру народного хозяйства, оптимальный спектр товаров и услуг при минимальных издержках производства и обращения и максимальной прибыли. РЭ предполагает отсутствие вмешательства государства в экономическую жизнь. Задача по переходу к РЭ провозглашается в нашей стране в качестве центральной.

Антиподом рыночной экономики признаётся экономика, основанная на абсолютизации государственного планирования экономических процессов. Нашу страну постоянно качают между этими двумя в равной степени не приемлемыми ориентирами развития. Для блокирования общественно-полезных механизмов управления существуют две экономические школы: экономисты-рыночники и экономисты-плановики, цель которых — раскачивать маятник непонимания то в одну, то в другую сторону.

В действительности, план и рынок — это не взаимоисключающие, а взаимодополняющие друг друга инструменты. Перспективу мы будем иметь, если экономика станет плановой с хорошо настроенным на выполнение плана рыночным механизмом. Сошлёмся на мнение одного из немногих действительно экономистов, не принадлежащих к когорте экономических темнил, автора японского экономического чуда С. Окита, высказанное им незадолго до смерти профессору А. Динкевичу:

«Часто можно слышать, что провозглашенный в СССР и странах Восточной Европы переход к рыночным механизмам является убедительным доказательством превосходства рыночной экономики над централизованно планируемой. Я полагаю, что это заблуждение… Проблема состоит в том, чтобы соединить, согласовать, объединить в едином механизме начала этих двух систем, найти эффективный путь комбинирования рыночных механизмов и государственного планирования и регулирования».