– Я травку на полу пока еще выращивать не умею, – отрезал Семен. – Да и навыки надо возобновить. Я вот приметил недалеко секцию стрельбы из лука…
– «Секцию стрельбы из лука», – горько сказал я. – А мне как быть? Я же тут порубаю всех, если пойду в свой клуб.
– Сдерживайся! – посоветовал Сема. – Надо! Слыхал такое слово? Потерпи! Всего три–четыре месяца, и золотой ключик у нас в кармане. Если что–то получится, конечно.
Александр Павлович, руководитель секции исторического реконструирования «Княжич», для своих Алпав, сидел в своем кабинетике и хмуро рассматривал меня, скромно пристроившегося на табурете у входа.
– Явился, пропажа! Где это тебя носило так долго? – сварливо спросил он.
– Да так, – уклончиво ответил я. – То тут, то там. Поверите, просто не было возможности приходить.
– Не поверю! – отрубил Александр Павлович. – Ты, скорее, счел, что это баловство и для современного мужчины занятие неподходящее. Эх, мельчает народ! Благородство и достоинство сходят на нет!
– Не счел! – возмутился я. – А даже как бы наоборот! Честное слово, я активно тренировался!
– Он, видите ли, активно тренировался, – скривился Алпав. – И где же это ты тренировался? Не в «Латнике», случайно?
Надо сказать, что члены «Латника» были всегда соперниками «Княжича». Каждый считал, что его школа самая правильная, а все остальное профанация. Естественно, что руководители ревниво следили за успехами своих оппонентов. Были даже некрасивые попытки переманить наиболее умелых бойцов друг у друга. Иногда устраивались показательные бои, на которые стекалась охочая до таких зрелищ публика. Помнится, в «Латнике» очень болезненно восприняли визит японцев, которые посетили только нас, а к ним даже не заглянули. На Валерку, лучшего бойца нашей секции, устроили форменную охоту. Чего ему только не предлагали за переход в «Латник»! Но Валерка был патриотом и все искушения отверг недрогнувшей рукой.
– Какой «Латник»?! – Я возмущенно вскинул голову. – Я в другом месте тренировался. Не беспокойтесь, там о нашем клубе и не слыхивали.
– Что?! – взревел Алпав. – Как это не слыхивали? Если о нем даже в Японии знают!
– Да так. Место уж больно глухое. Могу с уверенностью сказать, что там и о Японии тоже не слыхивали.
Александр Павлович замер, пытаясь сообразить, где же такое место может быть, что там и о Японии не знают. Умственные потуги не дали результата, и он это дело бросил как заведомо безнадежное.
– Ну–ну! Сейчас мы проверим, что ты там, в своем глухом месте, натренировал. Меч принес?
Я кивком указал на футляр с бастардом, стоящий у моих ног.
– Наверняка нечищеный и с зазубринами, – страдающе предрек Алпав.
– Обижаете!
Я открыл футляр и извлек оттуда клинок. Уж что–что, а ухаживать за своим оружием я за это время научился. От клинка зависела моя жизнь, а уж подтверждение этого я получал во многих случаях, и эти случаи набегали толпой.
Алпав недоверчиво осмотрел полотно меча. Несколько раз поворачивал клинок к свету, чтобы хоть так найти нечищеное место. Я спокойно наблюдал за его манипуляциями.
– Ну вроде бы нормально, – вынужден был сказать Александр Павлович. – Хоть что–то ты научился делать добросовестно. Сейчас мы проверим все остальное…
Алпав встал и открыл свой шкафчик–сейф. Там он хранил некоторые клинки, которые использовал для учебных поединков.
На свет был извлечен идеально начищенный полуторник.
– Вот как оружие должно содержаться! – назидательно и гордо сказал сакраментальную фразу Алпав. – Пошли на ристалище! Только доспехи надень!
Мы облачились в то, что гордо наименовалось доспехами, а на самом деле это были толстые куски войлока, сшитые пусть и не ровно, но надежно между собой. Надо сказать, что держались они крепко и не раз уже спасали наших «княжичей» от травм.
Мы вышли в зал. Несколько новобранцев, до того неумело размахивающих своими железяками, гордо именующимися мечами, поспешно уступили нам место.
Мы поприветствовали друг друга салютами и встали в стойку. Алпав красиво крутанул своим клинком и резко нанес первый удар. Я спокойно парировал. Удар, так сказать, был пробным. Скорее для того, чтобы проверить реакцию и насколько я готов к поединку. Потом последовала излюбленная связка Алпава – две «обманки» и удар. Раньше она неизменно проходила. Мой уровень был настолько низким, что я тогда просто–напросто не был готов к таким вещам. Но не сейчас! Лязгнул при отбитии меч, и я провел контратаку, которую уже сам Александр Павлович отбил с большим трудом.
– Ого! – вырвалось у него. – Это было очень неплохо! Этому тебя там научили?
Я только кивнул, настороженно следя за его действиями. Видимо, Алпав решил все же поставить меня на место. Я понял это по тому, как он вдруг сосредоточился. Сейчас последует новая связка, заканчивающаяся коронным ударом. Отразить его никто еще не мог. Секрета не знал даже Валерка, который считался лучшим бойцом в пределах Украины. Как–то Алпав пообещал ему раскрыть этот прием, но только позже. Где ему научился Александр Павлович? Ну надо сказать, что Алпав изъездил много стран, где неизменно проведывал клубы, культивирующие владение холодным оружием. Говорят, что этот прием он изучил в Тайване. Как местные монахи согласились ему его открыть, остается загадкой. Но факт налицо! Изучил, овладел и бессовестно, в данном конкретном случае, им пользуется.
И вот сейчас прием должен был последовать. Я, даже сам того не ожидая, внезапно вошел в транс. Движения вокруг замедлились, стали тягучими, звуки перешли на октаву ниже и превратились в низкий гул.
Алпав начал первые движения. Медленные. Очень медленные! Я мог с точностью рассмотреть каждый момент. Шаг назад, уход с траектории, еще шаг… Ага! Вот оно что! Действительно, от такого в нормальном состоянии уйти практически невозможно! Но я–то – в ненормальном! Я вообще в последнее время ненормальный! Резкий отбивающий удар моим клинком вниз и – сразу же – переход в атаку. Мощный удар снизу вверх. Лишь в последний момент я смог удержать завершение атаки. Иначе – была бы трагедия. От такого не спасли бы и металлические доспехи!
Алпав резко разорвал дистанцию. Его лицо было перекошено изумлением. Он недоверчиво смотрел на меня. Я вывалился в нормальное состояние.
– Это что?.. Это как? – хрипло вырвалось у Александра Павловича. – Этого не может быть!
Я лишь виновато улыбнулся и развел руками:
– Сам удивляюсь. Наверное, съел чего–нибудь.
Глава 2
– Всем привет!
В проеме двери стоял Валера, рассматривая нашу живописную композицию.
Алпав повернул голову и некоторое время так рассматривал Валерку, как будто видел его в первый раз. Потом в глазах его что–то мелькнуло, нехорошее что–то.
– Привет. Иди переоденься! Ты мне сейчас будешь нужен.
– Вообще–то у меня были некоторые планы на сегодняшний день, – сообщил Валера, пожимая всем присутствующим руки.
– Планы потом! – отрубил Алпав. – Ты что это, с тренером спорить?
– Ладно, ладно, – успокаивающе поднял руки Валера. – Что надо–то?
– Надо тренировочный поединок вот с этим молодым человеком провести, – ткнул в меня пальцем Александр Павлович. – А я вот на этот поединок со стороны хочу посмотреть. Полюбоваться, так сказать, твоим мастерством.
Валера посмотрел на Алпава, потом на меня. Я с пофигистским видом пожал плечами.
– Но, Александр Павлович, – осторожно сказал он, – вы же знаете, что, при всем моем уважении к Владу, он пока еще слабоват для меня. И потом у него же был большой перерыв в практике.
– Вот слова «пока еще слабоват» я бы убрал, – язвительно отреагировал Алпав. – Да и перерыв в практике вызывает сомнения. И с каких это пор ты начинаешь спорить со мной? «Звездочку» поймал?
– Ну зачем же так? – примиряюще заговорил Валерка. – Раз вы просите, почему бы и нет? Сейчас переоденусь!
Он заскочил в раздевалку.
– Ну–ну. – Александр Павлович повернулся ко мне. – Я уже староват стал. А ты вот попробуй с ним. Валера сейчас в очень хорошей форме. На прошлой неделе так Андрюху из «Латника» разделал, что любо–дорого поглядеть было! Конфетка!
Я вместо ответа крутанул мечом. Три оборота вперед, три – назад. Шмыгнул носом и пренебрежительно сказал:
– Так то же «латники». Амбиций много, а техники никакой.
– Верно говоришь! – Алпав одобрительно покивал. – Возможно, ты еще не безнадежен.
Появился Валера. Он был облачен в свои персональные тренировочные доспехи, сделанные по его заказу каким–то умельцем. По сравнению с ними наши, войлочные, казались громоздкими и неуклюжими. Валерка провел несколько тренировочных, разминающих связок. Движения его были выверенными, легкими, перетекающими друг в друга очень органично.
