Она была без ума от него.
Она села на него верхом и обеими руками взяла его копье. Ей нравилось ощущать его, бархатистое, твердое, горячее. Ее пальцы прошлись по его длине, зарылись в завитки волос у основания, взвесили тугой мешочек внизу.
Даже когда Дуглас поднялся, даже когда он издал низкий гортанный стон, Сара не позволила ему войти. Вместо этого она уперлась руками в матрас и выгнулась назад, подставляя себя прохладному воздуху, рукам Дугласа, его жаркому взгляду. Он касался ее всюду, его ловкие пальцы скользили по ее шее, кружили вокруг сосков, играли набухшими влажными складками лона, вызывая восторг.
Она снова потянулась к Дугласу, нуждаясь в контакте с его мужским естеством, притягивающим ее руки как магнит. Головка в конце этого волшебного инструмента увлажнилась, и когда зачарованная Сара кружила по ней чуткими пальцами, Дуглас издал низкий стон. Снова поднявшись, он предложил ей себя. Языческая жертва, и она приняла ее с ликованием. Он принадлежит ей.
Он не оставит ее, не сможет. Она потеряла мать и, возможно, свою индивидуальность. Его она не потеряет.
Внезапно Сара оказалась на спине, Дуглас коленом раздвигал ее бедра. Она развела ноги, приглашая, и он улыбнулся ей, свет лампы придавал ему вид разбойника, шотландского захватчика.
Она положила одну руку на его щеку, другую — на затылок и потянула к себе для поцелуя. Она желала его.
Ее пальцы дрожали, у нее перехватило дыхание, сердце гулко колотилось. Она схватила его за плечи и, вместо того чтобы вести себя сдержанно, потянула к себе.
— Дуглас, — прошептала она голосом слишком требовательным, слишком резким.
Он вошел в нее, думая о том, что чувствует и как двигается. Сара держала его за бедра, направляя ритм движений, решительный и мощный. Дуглас высвободил ее руки и держал их в своей ладони, чтобы слиться целиком.
С ее губ срывались какие-то звуки, но ее это не волновало.
Он входил в нее и отступал, увеличивая темп. Она обхватила ногами его икры и содрогнулась всем телом, когда волна наслаждения сокрушила ее. Какой-то миг, а может, вечность спустя она увидела, как запрокинулась его голова, напряглись мышцы на шее, опустились веки. Его лицо, это прекрасное лицо напряглось, застыло, потом смягчилось от удовольствия.
Как она жила без страсти? Как она жила без него?
Глава 28
Дождь шел всю ночь, стучал по дубовым листьям, журчал в водосточных трубах Чейвенсуорта. Несколько раз за ночь Сара просыпалась от его шума и прижималась к Дугласу. Не раз она чувствовала его руку на своем бедре, как будто он требовал ее даже во сне. Проснувшись в последний раз, она увидела, что уже утро и Дуглас ушел.
Она вызвала Флори, достала платье, которое хотела надеть, и начала расчесывать спутанные волосы. Одевание заняло меньше времени, чем обычно, поскольку Сара решительно отказалась смотреться в зеркало. Она не хотела видеть покрасневшие глаза, темные круги под ними, от чего лицо кажется намного бледнее обычного.
Она, вероятно, выглядела как чересчур напудренный вампир. Так выразилась в ее первый светский сезон одна бесцеремонная юная особа. Разумеется, девушка говорила тогда не о ней, а об известной вдове, которая, обнаружив, что траур подчеркивает ее красоту, с ног до головы рядилась в черное, хотя подкрашивала губы и щеки.
— Сделай с волосами, что можешь, Флори, — сказала Сара, ничуть не волнуясь.
Она взглянула в зеркало и увидела, что оттуда на нее смотрит незнакомка.
Ее глаза были распахнуты и совсем не красные. Щеки слегка порозовели, а губы… словом, они выглядели так, будто их часто целовали. Возможно, они немного припухли, но эффект был очарователен. Цвет лица из пепельного стал кремовым, блестящие волосы Флори уложила в чудесную прическу.
Как странно. Страсть сделала ее красивой.
Она повязала передник — Флори каждое утро приносила свежий, — взяла свой журнал и занялась работой.
Идя по крылу, в котором находились герцогские покои, Сара заглянула в коридор, только чтобы убедиться, что ковер в порядке, а канделябры недавно вычищены. Если ее взгляд случайно падал на двери, то она видела, что медные ручки начищены и отполированы.
Она не стала заглядывать в герцогские покои, и без того зная, где Дуглас.
Алмазы захватили его внимание, как Дуглас захватил ее.
По дороге в кабинет управляющего она отмечала про себя, что нужно обсудить с мистером Бичером, и сообразила, что не делала этого со дня смерти матери.
Осознание этого сначала приходило медленно, а потом захлестнуло наводнением. Две недели прошли. Две недели, и все это время Чейвенсуорт существовал без нее. И слуги не толпились у ее дверей, чтобы получить указания. Никто не шептал Флори: «Когда она проснется? Нам нужен ее ответ». Никто, казалось, не знал или не замечал, что она возвратилась из Шотландии, и все же в Чейвенсуорте все работало как хорошие часы.
Сара прижала журнал к груди и всю дорогу до кабинета управляющего пыталась определить, гордость она испытывает или обиду.
Постучав в дверь Джереми Бичера, она решила, что так и не определилась, и когда управляющий откликнулся, вошла в кабинет с улыбкой на лице.
Джереми встал и протянул ей большую бухгалтерскую книгу.
— Доброе утро, леди Сара. Как прошла ваша поездка в Шотландию?
— Интересно, — ответила она, надеясь, что этим тема Шотландии исчерпана. Она положила свой журнал на стол и обеими руками взяла бухгалтерскую книгу.
У мистера Бичера превосходное чутье. Он больше не упомянул Шотландию, но то, что сказал он, действительно удивило Сару.
— Я провел квартальную инвентаризацию, леди Сара. И как вы увидите в книге, миссис Уильямс тоже. Я получил отчет от домашних ферм, и это тоже включено сюда.
— Вы сделали все это, когда я была в Шотландии? — поразилась она.
— Да, леди Сара, с помощью моего помощника.
— Помощника? — нахмурилась она.
Он кивнул.
— Я взял одного из лакеев, леди Сара. Отличный парень, у него есть голова на плечах, прекрасно считает и читает лучше других.
Пока Сара переваривала эту потрясающую информацию, управляющий продолжал:
— Это было распоряжение мистера Эстона, леди Сара. Должен признать, я сначала сомневался. Но это оказалось удачей.
— Да?
— Мистер Эстон ясно дал понять, что каждый из нас отвечает за свой участок и что с вами нужно консультироваться, только когда Чейвенсуорт в опасности.
— Да?
Он кивнул.
— Позвольте сказать вам, леди Сара, что ваше доверие произвело замечательный, благотворный эффект. И возобновление «подарка Хенли» — это великодушный жест.
