Б. К. Зайцеву*
Юбилейный стиль известен:В смокинг стянутое словоНапомадишь, и разгладишь,И подкрасишь, и завьешь…Восклицательные знакиСоберешь в букет разбухшийИ букетом этим душишьЮбиляра с полчаса.
Юбиляр сидит понуро,Вертит в пальцах карандашик,И в душе его крылатойЗагораются слова:«О, когда, когда он кончит?..Где моя ночная лампа,Стол мой письменный и туфли,Крепкий чай и тишина?»
Но сегодня случай легкий:Разве Зайцеву БорисуНа турецком барабанеМожно арии слагать?Разве жаворонку нуженПышноцветный хвост павлиний?Тает-тает в бледном небеИ, сливаясь с ним, звенит…
А теперь начнем по пунктам.Первый пункт. Во время оноКарамзин маститый молвилИ, конечно, неспроста,—Что отменный автор долженБыть отменным человеком…Не конфузьтесь, милый Зайцев,Это сказано про Вас.
Пункт второй отметим кратко:В книжке Зайцева БорисаНе найдете вы героев,Хоть с прожектором ищи…Не легка его задача —Он о среднем человекеПишет так, что этот среднийВсех героев нам милей.
Третий пункт. Язык российскийРвут макаки, точат черви:Слово — хриплый эпилептик,Слово — ребус-спотыкач.Но ручьем хрустально-светлымРусским складом, русским ладом,Со сказуемыми в центреЛьется Зайцевская речь.
Пункт четвертый. Тихий Зайцев,Как ни странно, двоеженец:Он Италию с РоссиейВ чистом сердце совместил.Сей роман — типично русский,—И у Зайцева БорисаРимский воздух часто веетБезалаберной Москвой.
Пятый пункт вполне интимный,И никто о нем не знает,Но редактор «Перезвонов»Должен выслушать меня:Он из рукописей пестрыхНи одной чужой страницы,По рассеянности русской,Не засунул за диван.
Пункт шестой… Но, впрочем, будет…На челе у юбиляра,Я отсюда вижу ясно,Выступает мелкий пот.Слава Зайцеву Борису!В юбилей тридцатилетнийПусть его в России новой«Нива» новая издаст…
Пусть по русским закоулкам —От Архангельска до Ялты —Разлетятся, словно брызги,Книжки светлые его…
А пока мы здесь в ПарижеЗадушевно и любовноКрикнем Зайцеву БорисуБеспартийное «ура»!
1926, 12 декабря ПарижБазар в Auteuil*
Хорошо близ Занзибара,Притаясь в тенистом логе,Наблюдать, как слон с слонихойНа песке задрали ноги.Как жираф под эвкалиптом,Обоняя воздух душный,Самку издали разнюхав,Поцелуй ей шлет воздушный.Как бушмен с блаженной минойВ два украденных манжетаПродевает томно пяткиТемно-бронзового цвета…А вдали за пышной чащей,—Это ль, друг мой, не поэма? —Может быть, сокрыты стеныАфриканского Эдема.Ева черная, зевая,Прислонившись к Злому Древу,Водит яблоком опавшимПо лоснящемуся чреву…И Адам, блаженный лодырь,—Не открыт еще Европой,—Всласть бодается под древомС молодою антилопой.Черный ангел спит на стражеПод алоэ у калитки.По бедру его тихонькоВверх и вниз ползут улитки…Ты, читатель, улыбнулся?Это, милый, все, что надо,Потому что без улыбкиЧеловек противней гада…А теперь вернемся к теме:Чем вздыхать по Занзибару,Мы с тобой пройдемся лучшеПо парижскому бульвару.Занзибар — журавль в лазури,Жизнь проходит час за часом,Если, друг мой, нет нектара,Утоляют жажду квасом.
____
Листья желтые платановТихо падают на шляпуИ летят вдоль сизых улицПо воздушному этапу…Высоко над головоюЛента неба в два-три метра.Пей бесплатное лекарство,—Запах осени и ветра!Вдалеке графин пунцовый,Как маяк, горит в аптеке.Вдоль панели под брезентомКопошатся человеки.И у каждой дамы сумкаИль корзинка с прочной крышкой…Ведь нельзя живого карпаВолочить домой под мышкой.В этот час все сердцу мило:Даже связки сельдерея,Даже грузный стан торговкиНад гирляндами порея.Почему? И сам не знаю.После лет гражданской дракиКаждый мирный лист капустыШлет масонские мне знаки…Над помостом запах моря,И мотор жужжит, как улей,Это чистят пищу бедных,Вороха блестящих мулей.Карпы тяжко пучат жабры.Кролик врозь раскинул ляжки.Мельник с пафосом ЖоресаРекламирует подтяжки.Подойдешь — не замечает,Как шаман, исходит в крике…Над распластанной печенкойФакел розовой гвоздики.Рядом с будничною пищей,Рядом с мазью для посудыВянут нежно и покорноПышных астр цветные груды.Фоксик вежливо и робкоПолизал усы лангусты.Смотришь влево, смотришь вправо,Голова — кочан капусты…И плывешь в потоке женском,Словно морж в лебяжьем стаде,Подгоняемый толчкамиСбоку, спереди и сзади.Иногда, как в лотерее,Ты свое заденешь счастье,Зацепившись глупой сеткойВдруг за чье-нибудь запястье:Дрогнут острою улыбкойГубы стриженой русалки,И в глазах вопрос лукавыйМногоопытной весталки…Ладно, матушка, видали!Выбирай свои лимоны…Над прилавками горланятТрехобхватные матроны.И мясник, лихая штучка,Седоусый Казанова,Так и рубит, так и режетВ центре кладбища мясного.Выдираешься на волю.Чрево тыквы ярче солнца.Белый пудель улыбнулсяМне с оконного балконца.В стороне соседка Даша,Сдвинув царственные брови,Тщетно впихивает в сумкуКолоссальный сноп моркови.В угловой роскошной лавке,В виде отдыха для нервов,Сдуру купишь вдруг паяльник,Для закупорки консервов.И идешь домой веселыйС грузом масла и бананов,Поддавая вверх ботинкомЛистья желтые платанов.Дома спросят: «Где же масло?»Масла нет… Рука качалась,Шар в аптеке рдел пунцовый,Масло в сетке колыхалось…«Потерял?» Пожмешь плечамиИ в смущенье щелкнешь звонко,Как разбившая молочникПятилетняя девчонка.
1927 ПарижХимические стихи*
(Нечто эмигрантско-бытовое)
Сосед мой химик, симпатичный малый,Вертя изысканно кургузым пиджачком,Гусаром этаким на стул верхом уселсяИ заявил, прихлопнув каблучком:«Союз российских химиков в ПарижеХимический устраивает бал…Я вас прошу от имени СоюзаХимический сложить нам мадригал».
«Химический?!» — Я побледнел, как свечка.Ведь этак завтра по его следамЗакажут гимн российским акушерам,А послезавтра бронепоездам…Как воспоешь предродовой период?!Или предел упругости брони?..Ни практики, ни опыта, ни знанья,—И вообще… спаси и сохрани!
«Химический? — переспросил я снова.—Скажите мне — я в химии балбес,—Когда с женою подерется химик,Вы в этом видите химический процесс?»«Конечно, нет!» — ответил он с досадой,Добавивши глазами — «Остолоп!»Я долго думал, очень долго думалИ тер, смутясь, похолодевший лоб.
«А если химик, нагрузившись ромом,Полезет в ванну и его взорвет?Могу ли я подобный редкий случайНазвать химическим и двинуть в оборот?Желаете — подам его в балладеИль обточу в химический сонет…»Но химик мой зубами только скрипнул,И понял я, что это значит — «нет!».
«Постойте… Год назад я отдал платьеВ химическую чистку наобум…И так как я не заплатил за чистку,Безжалостно был продан мой костюм.Уж эта тема, друг мой, безусловноНаходка для химических стихов!»Но химик встал и вышел, хлопнув дверью,Обиженный до самых потрохов.
Я всей душой — а он такой сердитый…Вскипел, запенился, как сода с кислотой…Я ж не могу, засунув Музу в колбу,Сварить ее над газовой плитойИ, процедив сквозь клякспапир в пробирку,Подать к столу химический бульон…Поэт и химия друг с другом столь несродны,Как бабочка и… пьяный почтальон.
<1928>Грешные стихи*
